Чтение онлайн

– А что бы это изменило? Ты бы бросил двоих детей и дом, оформленный на вас обоих? Ты же тоже юрист, ты знаешь, что суды с Леей тянулись бы годами, а психика ваших детей была бы уничтожена. Ты и сейчас в курсе, но продолжаешь разыгрывать из себя счастливого семьянина. Поэтому я спрашиваю еще раз – что бы изменило, если бы ты узнал это не сам, а от меня?

– Ээээммм…, – пока Кларк замешкался, Ник продолжил свою тираду:

– А знаешь, я сам отвечу – ты бы прожил эти полтора года, погрязнув в депрессии и судах. Вместо этого ты жил в счастливом неведении, спокойно наблюдая как Эндрю делает первые шаги, а Софи заучивает и картаво поет песни Red Hot Chilie Peppers.

– Да я бы сделал что-то! Я бы что-то поменял в себе, поговорил бы с ней, не позволил бы ей втянуться, я бы… Я не знаю, – Кларк был окончательно убит, растекшись как растаявшее мороженное по столу.

– Ты бы ничего не сделал. Что бы не сделала Лин – это вряд ли меня остановит, я паталогический бабник, что уж тут греха таить. Но ни ее, ни двойняшек я никогда не оставлю. Я, конечно, поклянусь ей на чем угодно, что это было в последний раз, если она узнает и прижмет меня к стенке, но просто впредь буду более осторожен, – вот от кого от кого, но хоть одной честной фразы от Майка не ожидал услышать никто.

– Майк, про твою патологию все знают, но тут – другая ситуация, – наконец мне дали вставить хоть слово. – Поговори с ней, Кларк. Скажи, что все знаешь и готов идти на диалог. Таить уже бессмысленно, ты, итак, на грани срыва.

– Ты знаешь Лею, она будет орать как полицейская сирена и все отрицать, – Кларк был окончательно и бесповоротно разбит, но в его голосе что-то изменилось. Появилась… Надежда что ли?

– Просто поверь мне, – я подошла к Кларку и одобрительно потрепала его за плечо. – Мы с Ником молчали не оттого, что мы конченные друзья. А потому что в таких вопросах гораздо проще пойти на путь примирения, не боясь быть со всех сторон осужденными, – увидев в глазах Николаса одобрение, я улыбнулась. Кажется, я украла его фразу.

***

– Так откуда ты знаешь? – мысль о том, что Ник узнал об изменах Леи уже так давно и ни разу не попытался мне рассказать, не давала покоя. Майк и Кларк уехали домой, оставив нас с горой грязной посуды и пищи для размышлений. Благо хотя бы с первым пунктом вполне могла справиться посудомойка.

– Несколько раз мои деловые встречи с Генезис Лимитед проходили за завтраком в "Свитдримс", помнишь я тебе о них рассказывал? Так вот полтора года назад, а потом спустя пару дней снова… за столиком у окна Лея мило ворковала с каким-то парнем, каждый раз одним и тем же, целуя его на прощание. Сначала я хотел тебе рассказать, но потом решил, что не хочу и тебя заставлять нести это бремя. И похоже, что не зря – откуда ты знаешь и про Лею, и про измены Майка? Или может ты еще и в курсе, кто убил Кеннеди, – Ник ехидно рассмеялся, прошагав по спальне в одних джинсах на пути в ванную.

– Родной, ты же не думаешь, что все женщины дуры набитые? – я устроилась у соседней с ним раковины, выдавливая пасту на зубную щетку. – Особенно Лин – она давно в курсе. Но как она сама говорит – пока об этом никто не болтает и не шушукается втихаря, ей нет дела. Лин знала за кого выходила замуж. А Лея… Ну тут все просто, Эми узнала от самой виновницы торжества, Леи, и хотела рассказать Адаму, но, к счастью, сначала посоветовалась со мной – благочестие Адама не позволила бы ему молчать. По поводу Кеннеди, – и увидев в глазах Ника, занятого чисткой зубов, то ли удивление, то ли восхищение, – ничего не знаю. Знаю только, что не хочу стать такими же, как они…

– Мы такими никогда не будем. Если я надумаю завести любовницу, то скрывать не стану – она просто будет жить с нами – ты же знаешь, что я ненавижу мотаться по городу, мне этого на работе хватает, спасибо, – еще одна супер-способность Николаса – шутить с таким видом, будто он только что поклялся на Конституции говорить правду и только правду.

– Ой, ну тогда есть риск, что наши любовники будут изменять нам друг с другом – я бы тогда тоже своего домой привезла, эта любовь на расстоянии не для меня, – уложившись в постель и уже засыпая прошептала я, и добавила. – Не забудь не назначать никаких встреч на утро среды.

– Встреча с доктором Дженкенсом, я помню. Доброй ночи, Хлоя. Я люблю тебя, моя самая мудрая женщина на свете, – Ник уткнулся в мое плечо носом и почти сразу засопел.

– И я тебя люблю, Николас, сладких снов, – и, зная, что он наверняка уже спит, прошептала. – Только пообещай мне либо сделать все, чтобы о твоих изменах я не узнала, либо чтобы я узнала первой, иначе я тебя прикончу…

– Хлоя, да остановись ты уже! Я не то имел в виду, – Ник в три своих гигантских двухметровых шага догнал меня и схватил за локоть.

– Не прикасайся ко мне, – рыкнула я, отдернув руку и продолжив свой имперский марш в сторону выхода.

– Ладно, не останавливайся, просто послушай: мы же догадывались, что с нами что-то не то, два года безуспешных попыток и десятки врачей, разводящих руками. И вот, впервые, мы получили ответ, который хотя бы приближен к правде и проливает свет на все это дерьмо. Конечно же я был рад! – Ник не отставал от меня ни на шаг, пытаясь хоть как-то оправдаться, когда я встала как вкопанная и обернулась.

– Так ты рад?! Ты что, черт возьми, издеваешься?! – если бы взглядом можно было прожечь дыру, то я бы сейчас смогла в долю секунды организовать тоннель на противоположную сторону планеты.

– Послушай…

– Нет, это ты меня послушай. За каким спрашивается хреном ты тогда таскался со мной по всем этим бесконечным больницам, делал вид, что ты тоже хочешь детей и разыгрывал драму, когда в очередной раз ничего не получалось?

– Хло, ты же знаешь, что я ничего не разыгрывал. Будь благоразумней…

– Благоразумней?! Ты что, новое умное слово выучил и решил им именно сейчас блеснуть?! – мою истерику и практически визуально ощутимый пар из ушей было уже не остановить, несмотря на пренебрежительные взгляды людей на площадке перед клиникой. Ник мягко обнял меня за талию, в попытке успокоить этот шторм эмоций:

– Давай дойдем до парковки и поговорим в машине, к чему устраивать этот спектакль.

– Да когда до тебя дойдет наконец – это не спектакль и не чья-то злая шутка, это уже реальность! – я сбросила его руку со своей спины, направляясь к дороге. – Это наша реальность, Ник! Это наши непонятно каким образом мутировавшие гены поставили крест на возможности когда-либо иметь детей. Случай один на миллиард, вероятность того, что этот ген будет сразу у обоих партнеров – и того меньше. И! Бинго! Это мы! И что ты сказал, услышав эту прекрасную новость? "Ну наконец-то!" И ты серьезно хочешь мне сказать, что ты вообще хотел, чтобы у нас были де…

– Хло, стой!!!

И все. Дальше – темнота. Только крик Ника, звучащий будто из-под воды…

И все происходит как в замедленной съемке, набор звуков и вспышек: Хлоя, сломя голову несущаяся к проезжей части, несмотря на красный сигнал светофора, полный ужаса взгляд девушки за рулём внедорожника, визг тормозов, рев клаксона, скрежет металла и тошнотворный гул асфальта во время падения на него тела моей жены.

Знаете эти ночные кошмары, в которых ты пытаешься убежать от монстра, но ноги будто вязнут в болоте, и все твои попытки заставить тело слушаться и двигаться быстрее имеют ровно нулевой эффект. Мне казалось, что я бежал до нее вечность, наблюдая как останавливаются автомобили, из них выскакивают люди, нервно что-то кричащие в свои смартфоны, а я все никак не могу преодолеть эти чертовы девять метров, на которые отбросило Хлою силой удара. И это был самый горький финиш забега, который можно себе вообразить: дьяволица, которая мгновениями раньше метала в меня молнии, мирно лежала на проезжей части… в медленно растекающейся по асфальту луже крови. Если не знать, что произошло, можно было подумать, что она просто бездомный, выбравший не самую удобную позу и не самое удачное место для ночлега. Но увы, это совершенно очевидно было бы притянуто за уши…