Чтение онлайн

Я не вздрогнул и даже не удивился. Она всегда была хорошим детективом. Или просто нанимала хороших людей.

— Да, спал, — сказал я спокойно. — И что?

— А то, что ты врёшь себе. Ты хочешь её. С первой минуты, как она появилась в этом доме.

— Хочу, — согласился я. — И что?

Жанна моргнула. Кажется, не ожидала, что я не буду отрицать.

— И это... тебя не смущает?

— Меня смущает, что моя жена пытается свести меня с другой женщиной, чтобы та родила нам ребёнка, которого потом можно забрать как партию товара. Вот что меня смущает.

Я допил виски, поставил стакан на барную стойку. Вкус был горький, как сейчас всё в моей жизни.

— Ты изменилась, — сказал я. — Или всегда такой была, просто я не замечал.

— Я всегда хотела семью, — тихо сказала Жанна. — Ты знаешь.

— Ты хочешь ребёнка, — поправил я. — Как вещь. Как статус. Как галочку в списке «идеальная жизнь». Семья — это другое. Это когда ты не спишь с первым встречным, потому что муж не уделяет тебе внимания.

Она побледнела.

— Ты обещал не вспоминать...

— Я и не вспоминал до сегодняшнего дня. Но сейчас, знаешь, меня прорвало.

Я шагнул к ней. Она не отступила, но я видел, как напряглись её плечи. Она боялась. Не физической расправы, такого я никогда себе не позволял. Боялась слов. Правды.

— Я устал, Жанна, — сказал я. — Я устал притворяться. Устал играть роль любящего мужа на мероприятиях. Устал от твоих холодных ужинов, где мы обсуждаем только бизнес и погоду. Устал от того, что ты воспринимаешь меня как акционера, а не как мужчину.

— Что ты предлагаешь? — голос её дрогнул.

— Развод.

Слово повисло в воздухе, как выстрел.

Жанна замерла. Секунду смотрела на меня расширенными глазами, а потом засмеялась. Нервно, надрывно, почти истерично.

— Ты... ты шутишь.

— Не шучу.

— Нам нельзя, — сказала она, и смех оборвался. — Ты же понимаешь, нельзя.

— Можно.

— У нас общий бизнес, Саша! — её голос поехал вверх, зазвенел. — У нас общие друзья, наши семьи дружат много лет! Что мы им скажем?

Я смотрел на неё и понимал: она не переживает о нас. Она переживает о том, как это будет выглядеть.

— Скажем, что не сошлись характерами, — пожал я плечами. — Что разлюбили друг друга. Что решили остаться партнёрами по бизнесу, но не мужем и женой.

— Это невозможно, — она замотала головой. — Ты не представляешь, какой скандал...

— А мне плевать на скандал! — рявкнул я так, что она вздрогнула. — Ты слышишь? Плевать! На друзей, на семьи, на бизнес. На всё!

Я прошёлся по кабинету, чувствуя, как внутри закипает то, что я копил годами. Сдерживался, терпел, думал, что перерастёт, наладится, привыкнем.

Не наладилось. Не переросло. Я просто медленно задыхался.

— Я задолбался, Жанна, — сказал я, останавливаясь напротив неё. — Понимаешь это слово? Задолбался. Я жить хочу, а не сосуществовать. Я хочу просыпаться и радоваться, что рядом кто-то есть. А не думать: «Господи, опять этот день, опять эти разговоры, опять эта фальшь».

Она молчала. Губы сжала в тонкую линию.

— Да я с голой жопой готов остаться, — продолжил я, чувствуя, как горят щёки. — Честное слово. С голой жопой, без денег, без этого чёртового дома, без статуса. Лишь бы почувствовать себя снова живым. Снова счастливым, нахрен.

— Ты говоришь как мальчишка, — тихо сказала она.

— А ты как робот.

Я отвернулся, подошёл к окну. За стеклом темнел зимний сад, и те самые пальмы и свечи, под которыми я танцевал с Лерой несколько часов назад. Она сбежала от меня тогда. Сбежала и сейчас.

Умная девочка.

— Я подам документы на развод, — сказал я, не оборачиваясь. — Можешь нанимать лучших адвокатов. Можешь забирать себе половину. Мне не жалко.

— А если я не соглашусь?

— Согласишься.

— Почему это?

Я повернулся. Посмотрел на неё, на эту красивую, идеальную, пустую женщину, с которой прожил столько лет.

— Потому что ты умная, — сказал я. — Ты поймёшь, что держать меня силком — это себе дороже. Поймёшь, что свободные отношения — это не про нас, не для нас. Что мы оба заслуживаем чего-то настоящего. Даже если это «настоящее» — просто честное одиночество.

Она отвернулась. Я не видел её лица, но заметил, как дрогнули плечи. Не то чтобы я верил в слёзы Жанны. Скорее в злость или страх.

— Ты пожалеешь, — сказала она глухо.

— Возможно.

— Ты потеряешь всё.

— Уже потерял.

Я взял со стола ключи, направился к двери. На пороге остановился.

— И ещё, Жанна.

— Что? — не оборачиваясь.

— Леру не трогай. Ни словом, ни делом. Это не просьба.

Я вышел в коридор. Дверь за мной закрылась с тихим, почти вежливым щелчком.

Коридор был пуст.

Я пошёл в сторону своей спальни. По пути свернул в малую гостиную, где стоял бар поменьше.

Налил ещё виски.

Выпил.

Посмотрел на своё отражение в тёмном стекле...

— Ладно, — сказал я сам себе. — Посмотрим, что дальше.

Глава 17

Лера .

Неделя спустя .

Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов, и каждый из них я проживала, как под водой — тяжело, с пережатыми лёгкими, с ощущением, что вот-вот задохнусь.

После того разговора в кабинете я вернулась в комнату, схватила чемодан и начала швырять в него вещи. Носки, футболки, единственное приличное платье, всё летело в одну кучу, комкалось, сминалось. Руки тряслись. В голове стучало одно: «Роди нам ребёнка. Естественным путём. Роди. Отдай. Исчезни».

— Ты куда? — Света стояла в дверях, бледная, с круглыми глазами.

— Уезжаю.

— Куда?

— Не знаю. Куда-нибудь.

Я замерла на секунду. А куда, собственно? Вернуться к Максиму? К той самой квартире, где я застала его с Милкой в моей постели? К маме? Мама живёт в общежитии, там и так три человека на восемнадцати метрах. К подругам? Смешно.

Подруг больше нет.

Денег — копейки. Жилья — ноль.

Я смотрела в раскрытый чемодан и понимала: бежать некуда. Я зажата в угол. И эти стены — красивые, дорогие, с ван-гогами и пальмами в кадках — стали моей клеткой.