Чтение онлайн

Интересно, сколько стоит снять тут квартиру? Особенно в бальный сезон. Уверена, я такого количества денег в жизни никогда не видела.

Мы останавливаемся на площади Архангела Михаила. Мимо проплывает карета с самым настоящим кучером, и я чуть шею не сворачиваю, провожая взглядом это романтическое чудо.

— Покатаемся, не дергайся, — обещает Амир, будто прочитав мои мысли. — Только сначала пожрать надо.

Понимаю, что мы действительно ничего не ели. Ни утром, ни днем. Мой мужчина чертовски голоден. Одним сексом сыт не будешь. Хотя… в этом плане громила совершенно ненасытен.

— А завтра сходим сюда? — спрашиваю, едва поспевая за его широкими шагами, пытаюсь заглянуть в глаза амбала. — Имперская сокровищница. Нужно обязательно посмотреть.

— Кому нужно? — хмыкает.

— Всем, — заключаю без тени сомнения. — Там хранится Святой Грааль, чаша на которой под определенным углом проступает имя Христа. А еще Копье Судьбы, именно его хотел заполучить Гитлер, чтобы завоевать весь мир. И рог единорога.

— Рога мне точно без надобности, — заявляет с насмешкой. — Как и прочее барахло, про которое ты лопочешь.

— На самом деле, это не рог, а бивень нарвала, — говорю и осознаю, что вряд ли улучшаю ситуацию. — Почему барахло? Речь идет о ценнейших реликвиях. Только представь — корона Римской империи германской нации, держава и скипетр…

Зевает. Запрокидывает голову назад и зевает намеренно звучно, прямо рычит. Точно хищник, царь всех существующих в мире зверей. В коронах не нуждается.

— Ладно, — заключает, хитро прищурив глаза, окидывает меня лукавым взглядом, от которого холод внутри сражается с диким пламенем. — Потрудишься — пойдем. Всю твою шлабудень изучим. Хоть каждый сраный замок здесь облазим.

— И как надо потрудиться?

— Вытрахать мой член глоткой, — произносит он хрипло, отправляет табун огненных мурашек прямиком под кожу. — Выдоить яйца до капли. Короче, ночью отработаешь так, что дырки задымятся. А в награду завтра я потерплю эту скучную мутотень.

— Ну я могу и одна везде сходить.

— Нет, не можешь, — отрезает ледяным тоном.

— Тогда с охраной, — совершаю новую попытку. — Кстати, куда они все подевались?

— Не выйдет, — мрачно усмехается. — Я их уволил.

Проклятье. Почему это звучит, будто «убил»? Наверное, опять себя накручиваю.

— В каком смысле — уволил? — спрашиваю тихо.

— Навечно, — роняет вкрадчиво. — Леон подгонит новых ребят. Но это займет пару дней, а пока я отработаю. Хотя не пугайся, за нами присматривают и так, просто ты их не видишь.

— Кто? — запинаюсь. — Кто присматривает?

— Много кто, но тебе не стоит переживать.

Серьезно? Не решаюсь продолжать свои расспросы, потому что боюсь получить ответы. Неужели он и правда избавился от охраны? Навечно. То есть летально?

Выходит, вина на мне? Горло сдавливает сталь. Чувство, будто на шее тяжелую цепь защелкивают.

— Я не прощаю ошибок, — говорит Амир. — Никому и никогда. Тебе совсем не стоит волноваться об уволенных охранниках.

— Но это же… из-за меня, — выдаю чуть слышно, до сих пор отказываюсь осознавать и принимать свершившийся факт. — Это же я виновата.

— В чем? — фыркает. — В их хреновой работе? Они успели совершить все ошибки, которые могли. Давать второй шанс будет только полный идиот.

— Амир…

— Звезда моя, — обрывает грубо, заставляет вздрогнуть. — Ты лучше про себя переживай. О других не парься. Будешь много думать — башка треснет.

— А если я тебя разочарую, — нервно закусываю губу, усмехаюсь. — Тоже уволишь? Не дашь другого шанса?

— Тебе дам, только накажу, — обдает холодом. — Жестко. Больно. Тебе не понравится. Но ты же девочка умная, рисковать не станешь. Вот и сбрось напряг.

Еще одна карета проносится мимо на полном ходу, а следом за ней по дороге движется бирюзовый «Мазератти», лениво и вальяжно проезжает мимо сверкающих витрин.

Я отмечаю детали на автомате.

Неприятный запах забивается в ноздри. Оборачиваюсь и понимаю, что мы проходим известную школу верховой езды. Да, роскошные жеребцы это не всегда одна лишь романтика.

Толпа китайских туристов. Слепящая вспышка фотоаппарата. Еще одна карета. Цокот копыт по брусчатке. Музей Альбертина возвышается по правую сторону.

Голова кругом. Дышать трудно.

— Чего такая кислая? — спрашивает Амир, вдруг на руки меня подхватывает, сгребает в охапку нежно и бережно. — Напугал?

Сердце заходится, сведенное судорогой. Глупое безумное сердце. Оно наполняется надеждой от этой спонтанной ласки, уперто верит в чудеса. Но только чудес здесь нет. Только боль, кровь, страдания.

— Пусти, — требую глухо. — Отпусти меня.

Ухмыляется. Хищно. По-животному. Здоровенный волчара. А я для него просто крохотная мышка. Ничего не стоит сожрать. Раз — и хребет пополам.

— Куда ты меня несешь?

— В особенное место, — заверяет. — Тебе точно по кайфу придется. Я так понял, ты такую хрень обожаешь. И там вкусно, кстати. Торт еще прикольный. Матерный.

— Матерный? — мои брови взмывают вверх.

— Ну да, — подтверждает. — Название шухарное. Пиздец какое ржачное. Сейчас скажу. Хм, вроде «Похер» или «Нахер». Мля, точно не помню.

— Нет такого торта, — протягиваю с сомнением. — Впервые слышу.

— Есть, — кивает на вывеску. — Сама посмотри.

— «Захер», — читаю машинально.

— Я почти угадал.

Опускает меня на землю. У входа в данное заведение выстраивается внушительная очередь, однако нас пропускают сразу же, без какого-либо ожидания. Каждый из служащих здесь приветливо улыбается Амиру. Похоже, они его отлично знают. Выходит, он тут постоянный клиент? Часто посещает кафе? И город? А еще я слышу, как мужчина общается с персоналом по-немецки, обменивается парой фраз, однако становится ясно, язык он знает. Все больше поразительных сюрпризов.

Нас проводят за лучший столик. Хотя здесь каждое место выглядит лучшим. Это ведь каноническое заведение. Его во всех путеводителях рекомендуют. Шик и блеск.

Мягкая мебель, покрытая красной отделкой с фирменным золотистым вензелем. Хрустальные люстры. Огромные зеркала. Атмосфера прошлого века сохраняется идеально. Еще и меню необычное: в виде газеты или журнала на металлическом креплении. Название гласит «Венские новости» новости, а внутри оказывается обширный список блюд. Глаза разбегаются.