Чтение онлайн

— Попытку убийства. Убийцу, который не справился с заданием и которого убрали его коллеги. Мотив, который нам пока неизвестен. А дальше я вижу прекрасную женщину… Куда ты?

— Что за вопрос! Заниматься вышеупомянутой прекрасной женщиной.

Имя и фотография — это уже достаточно много, даже если принять во внимание, что в Нью-Йорке одиннадцать миллионов жителей. В подобных случаях Джо всегда обращался к Фреду Уотерли.

— Опять не обошлось без Фреда? Можешь задавать свои вопросы, — сказал Уотерли.

— Я ищу одну женщину. — Джо протянул ему копию фотографии. — Тебе знакомо это лицо, Фред?

— Высокий лоб, свидетельствующий об уме, твердый подбородок, осанка, указывающая на принадлежность к высшему классу, а все вместе волнующе прекрасно.

— Оставь, Фред. Ты знаешь ее?

— Нет, — решительно заявил Уотерли. — А так как в этой стране я знаю каждое существо, имеющее хотя бы какое-то значение, то она должна быть иностранкой.

Джо выложил свою вторую карту.

— Ты когда-нибудь слышал имя Каэтаны де Альба?

На лице Фреда появилось выражение, озадачившее Джо.

— Очень возможно.

— Выкладывай, — нетерпеливо сказал Джо. — Я знаю, что уже слышал это имя, только не знаю, где.

— Если ты получше подумаешь, то вспомнишь.

— Прекрати меня мучить.

— Хорошо. Я знаю Каэтану де Альба. И ты ее тоже знаешь. Ты ее уже видел. Не лично, на картине. Она испанка. Самая богатая женщина Испании. И самая благородная. Герцогиня. Ее супруг был знаменитым полководцем. Знаменитый художник написал ее портрет, который известен во всем мире. Дама совершила лишь одну ошибку — она умерла сто пятьдесят лет назад.

— "Обнаженная маха"? Теперь вспомнил.

— Ее написал Франсиско Гойя, — сказал Фред. — Портрет висит в "Прадо" в Мадриде. Ты уверен, что эта информация чего-нибудь стоит?

— Совершенно уверен. По двум причинам. Во-первых, я знаю, что женщина, которую я ищу, взяла себе другое имя. Почему она выбрала именно это, можно выяснить.

— А вторая причина?

— Какую ассоциацию у тебя вызывает слово "элефтерия"?

— Свобода. По-гречески.

— Знаю. Что еще?

— Представления не имею.

— Вот и займись этим, — любезно предложил Джо. — И как только что-либо узнаешь, позвонишь мне.

— Может, ты дашь мне какое-нибудь указание?

— Оно у тебя есть. Эта женщина — член организации, для которой слово "свобода" имеет определенное значение. А так как в дело втянули меня, то речь здесь может идти только об убийстве. Жду твоих сообщений, Фред.

— Пахнет сложными поисками, — пробурчал Уотерли. — Ни пуха, ни пера.

Из бюро Фреда Джо направился в телевизионную компанию, где работал его старый знакомый.

— Послушай, Донован, у меня срочное дело и мне нужны некоторые записи из твоего архива.

Донован давно знал приятеля, поэтому уже ничему не удивлялся.

— О'кей, что тебе нужно?

— Сначала я хотел бы послушать запись грека, говорящего по-английски. Потом такую же испанца.

— Это не просто. Греки говорят на иностранных языках в большинстве случаев без акцента, у них способность к языкам. — Донован подумал, потом сказал: — Думаю, торговый атташе из греческого посольства подойдет.

Он нашел запись, и Джо стал напряженно вслушиваться. Несколько слов, сказанные ему шофером, еще были у него в памяти.

— Греки говорят мягче испанцев, — сказал Донован. — У испанцев это звучит иначе. Вот тебе для сравнения испанец.

Он поставил другую пленку. Джо послушал, затем сказал решительно:

— Мой человек — грек. Теперь давай другую запись. Женский голос.

Пока Донован искал, Джо позвонил Маку.

— Мак, сейчас мы дадим тебе послушать две пленки. На содержание внимания не обращай, только на акцент. Потом скажешь, какой подходит к нашей посетительнице. — Он поднес трубку к динамику магнитофона, и Донован включил звук. — Ну?

— Трудно сказать, — ответил Мак. — Но первый акцент совершенно точно не подходит. Скорее второй.

— Чья первая запись, Донован?

— Испанки.

— Итак, Каэтана де Альба — гречанка. Почему же она выбрала испанское имя?

Садясь в машину, он услышал зуммер телефона и, трогаясь с места, взял трубку.

— Уолкер!

— Роуленд! — ответил голос. — Я уже пять минут пытаюсь найти тебя. Куда ты делся? У меня плохие новости, мы везде зашли в тупик.

— Валяй!

— Опознание шофера не удалось. Мы послали его отпечатки в Вашингтон, но получили отрицательный ответ. Значит, он — иностранец и в Соединенных Штатах не зарегистрирован.

— Я думаю, он грек.

— Возможно. В патологии восстановили его лицо и послали фотографию в иностранную картотеку. Но и там не могли установить его личность.

— Попытай счастья в греческом посольстве.

— Это мысль!

— А как с "Хенсом моторс"? — осведомился Джо.

— Неудача. Шофер взял машину три дня назад и оставил залог в пять тысяч долларов. Адрес и документы фальшивые.

— У некоторых людей ни к чему нет уважения, — пробурчал Джо.

— С твоей приятельницей мы тоже не добились успеха. Если верить компьютеру, в Соединенных Штатах нет женщины по имени Каэтана де Альба. Ее лицо тоже никому не известно.

— Могу дать совет: сходи в музей "Метрополитен".

— В музей? Ты шутишь?

— Ничуть. У меня такое чувство, что это тебе поможет. Что еще выяснил Дугган?

— Твоя теория подтвердилась.

— Какая теория?

— Это был ударный взрыватель. Часовой механизм здесь вообще не подходит. И парень, соорудивший эту адскую машину, должен был это знать. Дугган думает, что он — профессионал. Насколько примитивен часовой механизм, настолько сложен ударный взрыватель.

— Какие ты делаешь из этого выводы?

— Никаких! — загремел Том. — Я вообще не вижу объяснения тому, зачем тебе всучили бомбу и в то же время вмонтировали туда часовой механизм, который должен был предупредить тебя. Но я только обыкновенный капитан. Может, у тебя есть объяснение?

— Пока нет, — признался Джо.

— Что дальше?

— Понятия не имею. Разве я — капитан?

— Не будь нахальным. Не забывай, что это и твое личное дело. Пока ты считаешься жертвой неудавшегося убийства. И должен благодарить меня за то, что я разрешаю тебе действовать. Я мог бы посадить тебя под защиту полиции или послать своих людей следить за тобой.