Чтение онлайн

Кальтер подергал левую руку в надежде, что «Колодка» смилуется и пощадит пожертвовавшего рукой человека. Тщетно. Как и в том фильме, о котором рассказывала Вера, герой освободился из ловушки ценой того, что в ней пришлось увязнуть монстру… Значит, кино все-таки не врало и снимавший его режиссер опирался на достоверные исторические факты. А вот папа Верданди ошибался: то, во что он отказывался верить, сейчас спасло жизнь его отважной дочери.

– Дядя Костя! – Победную радость девочки как ветром сдуло, когда она наконец-то поняла, почему ее спутник все еще стоит на коленях перед аномалией. – Как же так, дядя Костя?.. Но ведь теперь ты сам… там…

– Ты разобралась с карантинной системой таймбота, как я тебя просил? – поинтересовался Кальтер.

– Да, я ее отключила, но…

– Молодец. Теперь возьми этерналий! – не терпящим возражения тоном приказал майор.

Не сводя вытаращенных глаз с погруженной в «Колодку» руки интрудера, девочка, точно сомнамбула, подобрала светящееся кольцо, вцепилась в него обеими руками и растерянно встала возле Кальтера.

– Хорошо, – похвалил он Веру и отдал ей следующее распоряжение: – А теперь ты сядешь в лифт, поедешь наверх, выйдешь и пришлешь лифт назад за мной. А я пока вытащу руку из «Колодки».

– Как ты ее вытащишь, дядя Костя? – ошарашенно полюбопытствовала Верданди. – Кто тебе в этом поможет?

– Разве я не говорил, что нашел в сети несколько способов, как выбраться из этой аномалии? – изобразил удивление майор.

– Говорил, – едва слышно согласилась Вера.

– И почему тогда ты задаешь мне такие дурацкие вопросы? Я обещал, что добуду «Обруч Медузы», и я его добыл. Сейчас я обещаю, что выберусь из «Колодки» и приеду к тебе на лифте, как только ты пришлешь его за мной. Хочешь поспорить, что у меня ничего не получится?

– Нет, не хочу, – замотала головой девочка и робко попросила: – А можно, я останусь и посмотрю, как ты это сделаешь? Я не буду мешать, честное слово!

– Я бы с удовольствием, но, к сожалению, это исключено, – отрезал Кальтер и уточнил: – Видишь ли, тот способ, который я буду использовать, требует, чтобы вблизи ста метров от «Колодки» не было ни одного артефакта. Поэтому, если ты не отвезешь «Обруч Медузы» наверх, мне придется воспользоваться другим способом, а он очень болезненный. Ты же не хочешь, чтобы мне было больно, так ведь?

– Я увезу этерналий, дядя Костя, – пообещала Вера. – И сразу же пришлю тебе лифт. Только ты постарайся побыстрее, ладно?

– Не волнуйся, – ответил Кальтер. – Времени у нас в обрез, поэтому буду спешить, как могу. И ты тоже поторопись. Как поднимешься и отправишь лифт, сразу же приступай к монтажу. И чтобы к моему приезду все работало, ясно?..

Хвала профессиональной предусмотрительности «мизантропа»: перед тем как выйти на ту злополучную поляну для сделки с сектой, он оставил неподалеку под деревом маленькую заначку. На случай, если вдруг сектанты сочтут трюк Эола со взрывчаткой блефом, начнут стрельбу и майору придется убегать от них под защиту «Цитадели». При таком агрессивном исходе переговоров Кальтер мог шутя нарваться на пулю. И дабы не бежать, истекая кровью, через лес к таймботу, интрудер припрятал на опушке аптечку и нож. Которые, разумеется, на обратном пути не забыл подобрать.

Майору посчастливилось отделаться от сектантов малой кровью, и аптечка ему не понадобилась. Поэтому он решил, что и дальше она ему не пригодится – по крайней мере, в ближайшие часы. В таймботе наверняка можно запастись более современными лекарствами и протянуть на них столько времени, сколько отмерит интрудеру судьба. Загадывать наперед Кальтер и раньше не любил, а сегодня и подавно избегал прогнозов на будущее. Двадцать лет он вальсировал со смертью и потому привык быть ее кавалером на каждом кровавом балу, куда ангажировало «мизантропа» Ведомство. Вот и теперь Кальтер и его неизменная партнерша вновь танцевали свой извечный танец, и если на сей раз Костлявой вдруг захочется поцеловать старого приятеля, значит, так тому и быть…

Намертво схваченный «Колодкой» майор открыл аптечку и разложил возле себя ее содержимое, добавив к нему нож и «ВМК». Да, лихой пируэт вознамерилась крутануть с ним смерть, прежде чем поцеловать кавалера взасос… Ну да ладно, время уходит, Гурон готовится к атаке на Небесного Паука, а дядя Костя нужен сейчас Вере там, наверху… Пока интрудер в состоянии держать винтовку, он будет защищать Верданди от монолитовцев. «Пурга-Д» не уничтожит таймбот – «умная» ПРК всего лишь выведет из строя его орудийную батарею. После чего сектантам придется проникнуть внутрь Паука, чтобы поступить с ним так, как поступили они с гравикоптером и его пассажирами. Иной политики «Монолит» в Зоне не исповедовал.

Кальтер знал, что как минимум одному из его собратьев-интрудеров доводилось заниматься в полевых условиях тем, чем намеревался заняться он сейчас в ожидании лифта. Не важно, что тот бедолага защемил кисть упавшей на нее бетонной плитой, а майор добровольно сунул руку в аномалию. Главное, кто-то до него уже сумел осуществить подобное, а значит, сможет и Кальтер. По крайней мере, в данный момент вокруг него не свистят пули, а в аптечке имеются мощные обезболивающие и кровоостанавливающие препараты. Главное, действовать быстро, выверенно и сохранить рассудок, чтобы успеть вколоть себе противошоковую сыворотку, перебинтовать конечность и доплестись до лифта. Ну а дальше как карта ляжет.

Проводив взглядом увозящий Верданди лифт, Кальтер всадил себе в руку лошадиную дозу обезболивающего и, чувствуя, как немеет предплечье, крепко-накрепко затянул у локтя жгут. Первоочередная проблема, стоявшая перед ампутатором, – а точнее, сразу две таковых, – представляла собой локтевую и лучевую кости, которые было невозможно перерезать ножом, а тем паче самостоятельно. Оставался один выход – перебить их точными выстрелами из «ВМК». Стрелять предстояло в упор, что было чревато рваными ранами и изобилием костяных осколков плюс осложнялось ожогом тканей пороховыми газами. Но об этом Кальтер переживал в последнюю очередь. Выстрелить себе в руку он тоже сумеет; невелика проблема – приставить к предплечью ствол и два, максимум три раза спустить курок. Больше всего майора волновало то, хватит ли у него затем выдержки перерезать ножом остатки мягких тканей и завершить ампутацию. Даже при тройной инъекции обезболивающего проделать такое над самим собой было сродни нечеловеческому подвигу.

Что ж, пора… Кальтер дал Верданди обещание поторопиться, да и вообще, мешкать в подобном деле – все равно что озадачиваться дилеммой «Быть или не быть» в самый разгар жаркого боя. Интрудер всадил в предплечье шприц с кровеостанавливающей сывороткой, заодно проверив этим уколом, насколько оно онемело, потом уселся поудобнее, взял «ВМК» в правую руку, нащупал стволом под кожей локтевую кость – начинать, так с самой крепкой из двух, – и процедил:

– Ну что, доволен Хабиб Ибн Зухайр? Наорался? Теперь моя очередь!

После чего совершил резкий выдох, стиснул зубами ворот комбинезона и нажал на спусковой крючок…

Затем сместил ствол чуть правее и выстрелил еще раз.

Обезболивающее здорово помогло майору. Но, поскольку он не дал лекарству подействовать в полную силу, боль в перебитой руке вспыхнула такая, что в глазах Кальтера потемнело, а из груди вырвался дикий вопль. И хоть из-за крепко прикушенного воротника вопль этот являл собой лишь яростное мычание, интрудеру все равно казалось, будто он орет во всю глотку и бедная Вера наверняка слышит его душераздирающий крик.