Чтение онлайн

— Пощади, князь, — попросил княжич.

Тот в ответ только подмигнул весело, собралась возле глаз сеть складок, но не старили они его нисколько, а только зрелость показывали, что не ввысь идет, а глубоко под землю корнями окрепшими: такому теперь буря невзгод нипочем — все выдюжит.

— Буде тебе, — хлопнул по плечу князь, выпуская.

Приподнят духом — это хорошо. Анарад вернулся к столу, опустился на скамью рядом с Дияром.

Едва он сел, в горницу вошла и Русна, за ней и Вротислав, будто тенью ее, и теперь мужчины смолкли, вперившись в молодую жену князя, да шибко не заглядывались, возвращаясь к яствам да разговорам — как уж тут поглазеть, коли супружницы рядом. Русна проплыла, что лебедь по водной глади, к прибывшему князю, тот — чего уж скрывать — встретил ее поцелуем горячим в щеку — согрел ласково. Она заняла место по левую сторону, как и положено. И не ушло от Анарада, как положил Найтар ладонь на тонкую руку, жадно сжал хрупкую кисть — любой бы позавидовал страсти такой пылающей, что невольно добавляла слабости этой деве ледяной с холодных земель. Русна голову повернула — почуяла на себе взор Анарада, полоснув старшего княжича взглядом долгим, будто колючим и меж тем спокойным и примирительным. Посмотрела всего лишь, а будто душу насквозь видела — так и слышался треск льда, да все ложь то была, его она не могла видеть и не увидит никогда. А ведь и больше двух слов не обменивались, и виделись редко

— та из женского стана не выходила, казалось, а пролегла меж ними пропасть бездонная. Не желала Русна терять власть, которую обрела и успела раскушать.

— Ты еще не говорил о нашей находке? — опустился рядом Вротислав.

Даже не заметил, как подсел рядом. Анарад, оторвав от Русны взгляд, выпустил из рук напряженных чарку, что до этого сжимал с силой.

— Нет, — сделал он все же два больших глотка сбитня, — сам только зашел.

А дальше и не дали переговорить толком — завязался разговор о недавней стычке на реке Согши с лайтарцами, и о подарке князя ихнего — Яруна. Смеху было много, а решений мало. Впрочем, может, оно и правильно. И только Русна сидела неподвижно. Анарад и рад был бы ее не замечать, но взгляды их почему-то скрещивались каждый раз.

Подтянулись и остальные мужи, и вскоре в горнице стало так душно, что впору двери настежь открывать. Брага разгуляла кровь по жилам, так, что дыхание становилось горячим. Время потянулось тягучим киселем, казалось, уже и обедня прошла, а расходится никто и не спешил. Князь, правда, нанизав на широкое лезвие ломоть лосятины, посматривать уже стал с интересом жгучим на сына, пронизывать Анарада острым взглядом, да продолжал все смеяться, с мужами разговаривать о всяком неустанно, будто не виделись зиму целую.

— Рассказывайте уж, как в поход сходили, — не стерпел все же он. — По лицам вашим хмурым вижу, что хвалиться нечем.

Все взоры разом оживились, на братьев устремившись, и Русна, будто во сне сидевшая, подняла выше подбородок, посмотрев жгуче из-под темных ресниц, будто она ждала все это время только этого разговора. И не хорошо, что князь начал его сейчас, не ко времени, да, видно, брага язык размягчила. Анарад на Вротислава глянул, тот только бровь приподнял, мол, стоило ожидать.

— Как и думали, мало чего путного мы нашли, князь, — попытался Анарад отговоркой простой обойтись, но отмахнуться совсем не вышло.

Найтар усмехнулся, вторил ему и Дияр — он то уж точно видел пришелицу.

— А что за девица с вами прибыла?

Анарад пальцы сцепил, слыша краем уха, как зашептались женщины с другой половины стола. День сегодня не задался, хотя в последнее время они мало чем радовали княжича. Пусть и ни для кого не была тайной в детинце, зачем и куда отправились братья, но рассказывать о том во всеуслышание не хотелось.

— Из Ледницы, с границ, — вскользь ответил он.

Взгляд Найтара отвердел разом, прожевав мякоть, не стал настаивать продолжать, видно, смекнул, что к чему. Дияр вновь подхватил разговор о лайтарцах, позволив всем выдохнуть свободно. Анарад видел, как скользнуло по лицу Русны разочарование. Вротислав, видно, не сболтнул лишнего ей, Анарад даже укорил себя — выходит, не доверяет полностью. Хотя он уже настолько запутался, что и в себе не мог разобраться, не то чтобы в ком-то.

Духота стала настолько плотной, что помалу стала выгонять женщин из хоромины, и княгиня не стала задерживаться — удалилась так же молчаливо и невесомо, будто облако выскользнула из терема, обратно в свой стан возвращаясь. И как не осталось ни одной гостя, кроме Дияра, от которого тайн никаких не было, князь на спинку кресла дубового облокотился, ладонь широкую в кольцах на стол положил, уперев твердый взгляд в Анарада.

— Ну, растолкуй мне, зачем приволок ее сюда?

Анарад выдохнул, тоже отстраняясь от стола, посмотрев замутненным от духоты взглядом, устало.

— Это ученица Воймирко, — ответил коротко княжич.

Дияр даже крякнул, едва брагой не поперхнувшись.

Найтар нахмурился, легла на лоб темная складка.

— И что же она, сам-то жрец где?

— Не нашли мы его, — подхватил Вротислав, положив на стол локти, взглянув на князя так же хмуро. — Он ушел, поймали только его девку, она отказалась говорить о нем что-либо.

— И вы ее значит решили сюда привезти, — понял все Найтар. Разлилась по хоромине тишина, князь, не дождавшись дальнейших разъяснений, поднялся с кресла, отошел от стола, сделал пару шагов, заложив руки за спину — раздумывал над чем-то. — Понятно, что нам она ничего не скажет, — вдруг повернулся он, оглядывая тяжелым взглядом мужчин. — Ну-ка позовите ее сюда, хочу сам поговорить с ней да посмотреть.

Анарад вытянулся, пальцы в замок сцепил, глянув бегло на брата.

— Она тут, в тереме.

Найтар всем корпусом развернулся, брови густые хмуря. А ведь Анарад даже не успел спросить отрока, как там пленница, хотя и челядинку ей послал для помощи. Он поднялся в одно время с Вротиславом, застыл, глянув на того, видя, как и тот застопорился вдруг, сжал челюсти, рухнув обратно на скамью, одергивая себя — чего вдруг вызвался. Найтар, пронаблюдав за удаляющем сыном, вернулся на свое место.

— Ладно, вы тут разбирайтесь, — поднялся Дияр, шапку со стола подбирая в кулаке смяв, — а я пойду.

Князь кивнул только, даже взгляда на него не подняв.

— А что же деревенские, отпусти ее? — спросил князь, едва сотник за дверь вышел. — Не натворили вы там ничего?

— Отпустили, — отозвался Анарад, — она пришлая, пять зим живет в этой деревне.

За спиной раздались шаги, Анарад снова одернулся себя от того, чтобы не повернуться, и без того в груди тесно стало от ощущения ее присутствия и взгляда, который полоснул его спину — он чуял кожей.

Найтар, что сидел до этого, качнулся вдруг и тут же замер, словно его что-то толкнуло, а потом это же задержало на месте. Князь сжал кулаки, так, что вены синие надулись. Анарад глянул в его лицо, наблюдая, как оно бледнеть начало, становясь полотняным, глаза застыли и влажно заблестели. Не понимая ничего, княжич все же обернулся да лучше бы и не делал этого: увидел стоящую, будто в пол вросшую девушку. И вроде так же Агна выглядела, как и вчера: так же сплетены волосы в косу, которую до колкой одури хотелось разбить, продрать пряди блестящие пальцами, до боли потянуть и в губи впиться, но, как назло, белый лоб еще и перетянут тесьмой, кольца тонкие, что украшали его, свисали по вискам и чуть сверкали в скудном свете, оттеняя в глазах — невыносимо синих — прежнюю неумолимую борьбу. И не мог Анарад не заметить, как платье на ней простое, цвета зелени весенней, грудь небольшую облегало да тонкую талию — пальцами обхватить, подвязанную ремешком тканным. Жар в груди всплеснул нещадно, а потом ухнул куда-то вниз, отяжеляя всего, заставляя задохнуться разом.

To, как держала она себя — прямо и горделиво — заставило сцепить зубы да собрать по кусочкам все терпение, и в то же время стиснуть ее хотелось в руках — такой хрупкой, как веточка вербы, она казалась в окружении Вротислава. Анарад перевел дыхание, оторвал от нее взгляд. Точно, одурманен чем-то.

— Здравия, князь, правитель Роудука.

Прозвучал ее на удивление спокойный голос — не дрогнул даже. И головы не приклонила — не смутило ее, что владыка перед ней стоял. Впрочем, с чего должна? Этой гордячки несносной все нипочем.