Чтение онлайн

— эта волчица окрутила его вокруг пальца, как глупого мальчишку. To, что она смогла так подло поступить с ним, того он, конечно, не ожидал, а следовало. Он же знал, какая она, знал, как одержима своим наставником, он видел в ее глазах шальной огонь по нему. И то, что она ради него осмелилась на такое, вышибало напрочь все здравомыслие. Так гадко и отвратно он себя еще никогда не чувствовал, так паршиво и скверно.

Анарад скривился от дурноты, что подкатила к горлу, провел ладонью по меху, собрав его в кулак, поднялся, да тут же покачнул, едва не рухнув обратно — все нутро выверчивалась наизнанку, его словно полосовали сотни ножей. Переждав, он оглядел себя: все в той же одежде обрядовой, что сбилась на нем и вся помялась, и хотелось сорвать ее с себя немедленно, да только сейчас ни на что не был способен. И только когда резь немного притупилась, Анарад все же поднялся, прошел к окну, отодвинул волок, морозная колючая стынь ободрала лицо. Оглядев белизну дали, стало понятно, что день перевалил за середину. Агна теперь далеко, и в какой стороне ее искать, только отцу-Велесу известно. Но он ее найдет. Из-под земли достанет.

Умывшись быстро, Анарад сменил одежду, все явственней соображая, что к чему. Если она сбежала, никем не замеченной, а он — еще тут, то для всех они еще не выходили, стало быть, еще никто не знает о пропаже. Обувшись и надев плащ, не забыв и шапку надвинуть на глаза, Анарад вышел из хоромины, хоть окончательно не пришел в себя: его все еще штормило дико. По мере пробуждения, злость кипела в нем все больше, бурлила неистово, проливаясь через край.

Вечером их так или иначе будут ждать к столу. Что ж, если не найдет, то сюда уже не вернется, поэтому Анарад заглянул и свою хоромину, не встретив на пути никого

— челядь, верно, была занята в гриднице, где проходило пиршество: по общей тишине во всем тереме стало это понятно. Забрав кистень жреца, Анарад вылетел на крыльцо и прямиком зашагал в женский стан. Распугав взъяренными видом челядинок, он, обведя их глазами, выхватил ту женщину, что везде преследовала княжну, та, побелев, поняла все разом, пошла молча на улицу за ним.

— Я хочу знать, куда она ушла? — только и потребовал он — все остальное было для него сейчас неважно. Вновь ощутил сухость во рту. Что за отраву она ему подсунула?

Женщина раздумывала недолго, вдохнула тяжело, нахмурившись.

— В сторону Стрежи тебе отправляться нужно, княжич.

И хотелось крепко выругаться, в какую опасную глушь эту несносную княжну понесло, да при женщине не стал, развернулся и направился в хозяйский двор, приказав конюшенному немедленно взнуздать коня, и когда все было готово, вскочил в седло.

— Куда ты собрался?! — ворвался Вротислав в раскрытые ворота — видно, все же его заметили. Плевать.

Анарад покосился на мужика, что управлялся с лошадьми, пнул пятками бока скакуна. Брату пришлось освободить путь.

Поравнявшись с ним, Анарад бросил уже на ходу.

— Если так хочется узнать — нагонишь, — хлестнул по крупу прутом, пустился прочь.

Морозный воздух наполнил грудь, продирая до костей холодом, но Анарад ничего не чувствовал — такая слепая ярость охватила. Стражники открыли ворота незамедлительно, переглядываясь, не понимая ничего, но и не кидались с расспросами, видя, как был взвинчен конь под всадником, чуя его смятение, да и, верно, сам Анарад выглядел сейчас не хуже порождения пекла. Княжич, проезжая ворота, сжал прут, если он ее найдет, отходит им по ее маленькому мягкому месту, а потом… Анарад не знал, что будет потом, но за себя он уже не отвечал, и вообще давно потерял отчет в том, что делает, согласившись на эту связь.

— Что случилось, ты объяснишь или нет? — нагнал Вротислав, уже когда Анарад выехал на большак.

— Агна ушла.

— Что? — Вротислав даже брови приподнял от изумления. — Не понял…

— Опоила меня сонной травой и ушла со жрецом в Стрежи, — бросил резко Анарад — не хотелось это признавать, и не то, чтобы кому-либо, но и себе.

— Серьезно? — лицо Вротислава потемнело, признать, Анарад ожидал другого ответа — чем не повод для издевки, хотя то, что произошло, не позавидуешь даже врагу.

— Так это и хорошо, найдем Воймирко, — глянул на него, расслабляясь, — или он нам больше не нужен?

Анарад только посмотрел на него хмуро.

— Нужно успеть их найти до утра.

— А если не найдем?

Анарад сжал поводья в кулаках, оглядывая лесистый окоем, что дышал стылым льдом. Найдет. Найдет и придушит этого гада!

Стрежи трудно было отыскать без провожатого, пришлось покружить в лесу. Ко всему начался снегопад, и замело так, что пробираться пешими и тянуть за собой коней оказалось почти непосильно. Когда наступили сумраки, Вротислав потерял надежду отыскать деревеньку. И не безосновательно, ведь если они уйдут дальше веси, то след их будет потерян. Оставалось надеяться на то, что буран загнал беглецов под какую-нибудь кровлю — не может же этот жрец таскать княжну по такой лютой стыни. Будь он проклят!

Огни завиднелись в темноте, когда уже в полную силу наступила ночь. Изб оказалось не так уж и много, но местный староста стер все надежды в прах, сказав, что никто на ночлег к нему не просился, да и не видели никого. Хозяин — крепкий сбитый мужчина по имени Водол, помяв бороду, все же пригласил путников под свой кров ночевать. И как бы ни разрывала на части ярости, а в такую непогоду уже и пес не сунет нос наружу, не то что человек. И только Анарад согласился, как выбежал на крыльцо отрок в шубейке не по плечу нараспашку.

— Чего выскочил окаянный, в избу бегом! — разразился было староста.

— Над лесом дым тянулся днем, — шмыгнул носом паренек сонно. Видимо, малец поднялся на шум по приезду чужаков, впрочем, как и вся небольшая деревенька — повысовывал носы из дверей люд.

— А что же ты молчал, не сказал раньше! — накинулся староста на мальчишку.

— Да я ж думал, кто из своих, а теперь понял, что и нет, — насупился тот.

Анарад переглянулся с Вротиславом — кто из своих, это, верно, из местных шалопаев. Княжич подступил к пареньку.

— Как туда пройти?

Водол строго глянул на отрока — видно, всыпет потом.

— Тут недалеко, — вжал малец в плечи голову, — завалинка одна, по взгорку подняться и прямо идти.

Анарад к хозяину повернулся.

— Там и ночуем. Коней только оставим, утром заберем.

Тот и рад мужчин нежданных поскорее спровадить — в позднее время гостей привечать никому не хотелось. Водол кивнул, проводив княжичей к воротам. Вновь пришлось углубиться в чащобу непролазную, хоть Анарад уже рук не чувствовал от холода и устал страшно, к тому же накатывала время от времени дурнота, и голова продолжала гудеть нестерпимо и кружиться, но желание поскорее найти Агну горячило нещадно. Да он бы точно сегодня не уснул, покоя бы ему не было — ни сегодня, ни завтра, никогда. А теперь она, оказывается, близко была, и это ощущение, что княжна рядом, закручивалось в нем не хуже нынешней вьюги. А когда в глубине леса вдруг протяжно завыли волки, тревога взыграла в нем не на шутку — как бы и вовсе беды с ней не случилось. Вротислав выругался, слушая завывания, крепко пожалев уж, что вызвался на поиски.

Когда отыскалась сторожка, волки вдруг стихли. Клубился дым из печной трубы, из щелей тускнел огонь — только есть ли кто внутри? Анарад за кистень ухватился, прошел к порогу. Вротислав, напротив, стороной пошел — на тот случай, если жрец бежать вздумает. Стараясь ступать бесшумно, Анарад ухватился за ручку створки, потянул, та поддалась беспрепятственно — не заперто. Он вторгся в избу стремительно и перехватил тонкое запястье, едва ступил за порог. Агна вскрикнула, выронив нож, Анарад одним рывком крутанул девушку, припечатав к себе спиной, оглядывая углы — Воймирко не оказалось внутри.