Чтение онлайн

— Скажи, Агна… Скажи — я никуда не уйду от тебя, Анарад…

Агна запрокинула голову, вздрагивая от его тугих твердых толчков, вскрикнула, когда он, оперившись о края, вошел до упора, теперь гораздо медленней и плавней двигая бедрами в упругом влажном тепле.

— Я… никуда не уйду… от тебя… — срывались рвано слова с ее бурых от поцелуев губ, когда, он достиг вершины наслаждения, толкаясь в нее и рассеивая последние силы, — Анара'аад… — простонала Агна его имя, когда Анарад выплеснул в нее свое семя.

Агна уже давно проснулась, но шевелиться и открывать глаза боялась. В клети уже давно посветлело, тепло от тела Анарада окутывало. Он спал — Агна слышала его размеренное дыхание. Да и пошевелиться было невозможно — его ноги переплетены с ее, а рука княжича обнимали ее, пленив, и она чувствовала его тяжесть. Странным было это все: просыпаться вот так с ним в одной постели, чувствовать запахи, смешавшие в один-единственный, странно было видеть непреклонного и непримиримого княжича таким. Агна была в замешательстве. Анарад был другим, и казалось, что вот-вот станет прежним, посмеется над ней, вновь возьмется поддевать, пуская язвительные слова — Агна ждала этого, но ничего этого не происходило. Да и, признать, сама она словно растворилась в этом горячем водовороте чувств, что на нее нахлынули, и хотелось зацепиться за что- нибудь, обрести устойчивость. Вновь и вновь срывалась с берега и уносилась прочь, когда Анарад касался ее, лаская, хоть она и сопротивлялась, но это было невозможно — ее твердость становилась безнадежно хрупка, едва он брал ее. И тот пыл, с которым она отдавалась ему, пугал Агну еще больше. Хоть умом пыталась изо в сих сил держаться, но тело, едва он прикасался к ней губами и сильными руками, когда она чувствовала наполненность внутри, что оказалась приятной, каждая частичка отзывалась на это вторжение мгновенно, и удивило, что могла принять его, едва пытаясь хоть что-то сообразить. И невозможно было сохранять непреклонность и устойчивость, когда он вот так смотрел в глаза, когда закручивался в них вихрь того, что Агна не знала и не понимала. А потом лицо заливало жаром, когда она начала вспоминать, как он ласкал ее везде так смело и бесстыдно, что Агна была готова вспыхнуть опалившим перышком.

Она пошевелилась, не в силах больше думать о том, убегая от мыслей и рождающихся внутри щекочущих чувств. Звякнули тонкие обручи на запястье, Агна покосилась на спящего рядом Анарада, ко тот не пробудился. Она чуть задержалась, наблюдая его, и внутри расцветало что-то новое. Агна не могла понять, что именно, просто отмечала, что этот чужак, ворвавшийся и расколов всю ее жизнь, теперь спал рядом, и лицо его было лишено суровости и угрозы, что напускал на себя княжич. Во сне он был похож на юношу с чуть нахмуренными бровями, с немного растрепанными по подушке темными волосами, с трехдневной порослью на лице. Все его сильное тело будто слеплено из горячей стали. Агна втянула в себя больше воздуха, закусив нижнюю губу, осторожно взяв его тяжеленную руку, оплетенную жгутами вен, с себя убрала, бесшумно переместилась на край постели, выскальзывая из захвата, прикрыв руками голую грудь, потянула на себя покрывало, завернувшись быстро в него, поднялась, ступая босыми ногами на теплый пол. В то утро у нее болело все тело, а сегодня — даже удивительно — испытывала легкость, хотя отголоски напряжения где-то еще туго перетекали в мышцах, но не были такими обременительными, скорее, наоборот — приятными даже, расслабляли, вынуждая чувствовать всю себя. Агна прошла к окну и вздохнула свободно. Опускаясь на лавку, подбирая под себя ноги.

Агна смотрела в пол невидящим взглядом, пытаясь собрать все воедино, начиная с того мига, как увидела Воймирко. Признать, то, что она слепо пошла за ним, приводило в замешательство. Агна втянула в себя теплый сладкий запах, что витал здесь, повела плечами от пробежавшей по спине прохлады. Было тревожно за Воймирко — где он сейчас? Агна все думала, как развязать этот туго сплетенный узел, как освободить жреца от преследования Анарада? Найти Воруту. Найти… И как бы Агна не крутила эту мысль в голове, а приходила все к одному — нужно иди на капище.

Анарад пошевелился, и покрывало соскользнуло с него, сбиваясь на бедра, открывая глазам твердый живот, на котором росли к паху темной дорожной жесткие волосы и расходились в треугольник завитков. Агна застыла и отвернулась смущенно, да только повернулась вновь, когда Анарад вскочил, смотря на то место, откуда она только что сбежала, повернулся, оглядывая клеть. Его взгляд застыл на ней, в одно мгновение в глазах его сгустился сумрак, скрывая на дне вспыхнувший смятение — куда княжна подевалась. Он, уже не спеша, поднялся, потянув за собой покрывало, обмотав его вокруг бедер. Агна поднялась, поздно спохватившись, что нужно было, пока он спал, одеться, хотя, если он захочет раздеть ее, ему не то составит труда. Едва она шагнула, как оказалась в плену горячих рук, вновь став его добычей. Он убрал волосы с лица, коснувшись губами щеки, шумно втянул в себя воздух, и грудь его как-то тяжело поднялась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он глухим ото сна голосом.

— Лучше, — ответила Агна и пожалела, потому что Анарад беззвучно улыбнулся.

Но имела в виду другое, что пора бы вернуться в детинец, но сказать об этом не смогла, стоя в кольце его рук, босая и растерянная, ощущая, как его тело стремительно пробуждается. И когда Анарад вновь пожелал ее целовать, она увернулась, но выскользнуть из его рук не вышло, потому что — Агна поджала губы

— потому что не понимала, что происходит, не понимала себя в этот миг и того, что рождалось в ее сердце. Нужно во всем разобраться. Анарад не стал настаивать, Агна не могла смотреть в его глаза, что затягивались темнотой, как небо грозовыми тучами, и в них не было угрозы, а было что-то, что заставляло биться сердце чаще. Но она все же собралась с духом, смотря в них неотрывно.

— Я знаю, где можно найти ответы, где нужно искать Воруту.

Анарад посмотрел на нее внимательно, тягуче, обжигающие угли в его глазах начали остывать, казалось, и думать забыл о своем отце, хотя то было невозможным, просто не ожидал, что Агна заговорит об этом именно сейчас.

— И где же? — прищурился он, смотря на нее с высоты своего роста.

— В Белодаль, лесном капище. — Дыхание Анарада застыло в груди. — Дороги подсохнут скоро, и можно будет выезжать, — продолжила Агна.

— C чего ты решила, что там ответы? — спросил недоверчиво.

— Это место сильное, многие волхвы туда ходят…

В глазах Анарад насмешка вспыхнула, совсем как прежде, он вдруг выпустил ее и отступил.

— И твой жрец? — спросил прохладно, с издевкой.

Агна растерянно опустила взгляд от прихлынувшего жара к лицу, сжала на груди плотнее покрывало.

— Он не мой.

Но Анарад, кажется, и не расслышал это, подхватив чару со стола, припал надолго. Агна старалась не смотреть на него, но не сильно получалось: она бесстыдно наблюдала за его движениями, жестами, отмечая мужскую красоту, ощущая, как исходит от княжича сила. Она окутывала, рождая в ней чувство защищенности, нужности — все это было непривычно. Агна чувствовала себя желанной — и это пьянило. Голова кругом. Не думала, что так оно может сложиться. Очнувшись, прошла к лавке, где лежала одежда. Принялась одеваться торопливо, пока он не смотрел. Натянув на себя платья, повернулась и тут же едва сквозь землю не провалилась от смущения, когда столкнулась с взглядом княжича. Он сидел на краешке стола, наблюдал за ней, как она одевалась, наблюдал с каким-то упоением, завороженно. Агна даже понять не могла, что нес его взгляд, но он жег, заставляя ее танцевать, словно на углях.

— Нам пора возвращаться, — старалась сказать тверже.

Анарад отпрянул от стола и медленно подошел. Агна так и вросла в пол, когда он приблизился и слегка, но со сдержанным нажимом, стиснул ее плечи, провел по локтям, опуская руки на бедра, притягивая ее плотнее, склонился.

— Да, пора, но немного позже, — прошептал горячо, подбирая складки в кулаки, стягивая с нее платье.

Все ее попытки оборониться разбились вдребезги, когда с его бедер упало покрывало. Агна прикрыла ресницы от всплеснувшего внутри жара. Анарад подхватил ее и опрокинул на постель. Проведя плавно пальцами по груди, животу, опускаясь ниже. Агна прикрыла ресницы — безумие, просто безумие.

***

Агна втянула в себя свежий теплый воздух, вздрогнула — по телу растеклась приятная нега. После Комоедицы весна пошла в силу, и уже через седмицу полезли первые молодые листочки — сочно зеленые, и дорога до Белодаль была даже приятной, несмотря на то, что земля была еще сырой, и тянуло из чащобы влагой, прелой листвой и мхом. Давно Агна не была на этой просеке, по обе стороны которой тянулся густой сосновый лес, а теперь вот пришлось. Она повела плечами, ощущая на себе взгляд княжича, да не стала поворачиваться, понукая лошадь и зная, что увидит то, от чего потом сердце стучит неспокойно.

Все эти дни княжич грел сильнее весеннего солнца, что припекало душно. И так жарко стало, что дышать совсем нечем, пришлось даже скинуть верхнюю одежду, хоть дул прохладный ветерок в спину. Анарад не сразу согласился ехать на это капище, он не сильно верил в ее силу, как и не поверил в то, что через гривну она поняла, что эта вещь не Воруты.

Агна и сама не знала, что ждать, когда прибудут на это место, но чувствовала, что нужно хотя бы попытаться разобраться во всем, да и время подходящее. Она думала, что в детинце княжич поостынет немного, да только вышло все наоборот, после общей трапезы уводил ее к себе и дарил столько ласки, что она тонула в ней, тая, как последний снег на опушках. И все же не могла она к этому привыкнуть, никак не могла. А когда Анарад засыпал, сжимая ее в объятиях, Агне, напротив, не спалось. Думала обо всем, что случилось с ней нынешней зимой, и как сильно все изменилось.