Чтение онлайн

Станислав вздрогнул, открыл глаза, увидел полусумрак подъезда; успокоившись и даже улыбнувшись, он достал из чемоданчика белую рубашку, натянул ее себе на плечи, завязал рукава. Снова прислонился к стене, съежился еще больше и, согревшись, почувствовал, как слипаются глаза.

Он проснулся часов в пять от стука двери и непонятного шума, доносившегося, как оказалось, с улицы. Усилившийся ветер хлопал дверью, а на улице хлестал проливной дождь. Станислав пошевелился, хотел встать, но левую ногу свела судорога. Помассировав ногу, Станислав через минуту-другую сумел подняться и сделать несколько шагов. Он выглянул на улицу, вдохнул запахи дождя и сырого ветра, понял, что ночь на исходе. Он увидел, как в доме напротив почти одновременно зажглись два окна на разных этажах, как где-то резко затормозила машина.

Станислав решил, что из подъезда надо уходить. Ждать, когда погода изменится, бессмысленно: дождь мало был похож на те дожди, которые щедры, но не долговечны. Этот дождь напоминал осенний — монотонный, скучный, недобрый.

Надо было уходить.

Весь день он колесил по городу, посмотрел два фильма — в кинотеатре было приятно укрыться от дождя; Станислав посетил парк, в который забрел накануне, увидел скамейку, на которой валялись газета и яичная скорлупа: он свернул все это и выбросил в урну; потом колесил по городу, читал объявления о приеме на работу…

Ночевал он в том же подъезде.

И снова лил дождь.

На следующее утро он отправился в сторону вокзала.

Дождь не прекращался. Станислав промок до нитки, холод проникал ему в сердце, зубы выстукивали азбуку Морзе. Он снова мечтал о тепле и солнце. Трудно было поверить, что ни через минуту, ни через час, ни даже через день он не увидит деревни Вахтомино. Но он не испытывал теперь никаких сожалений. Теперь Станислав старался уверить себя в том, что поступил правильно. Он ушел из дома, из родной семьи; это, конечно, очень плохо, что он бросил Юрку и бабушку Варвару. Но он нисколько не сожалеет и не пожалеет больше о том, что ушел от отца. Он ушел от отца не потому, что тот ударил его, а потому, что отец никогда уже не станет другим — даже если женится на Тамаре Акимовне. Станислав постарался припомнить сейчас все унижения, которые он перенес по вине отца, и все унижения, которые тот доставил в свое время матери. Он попробовал нарисовать мысленно образ матери — и очень отчетливо увидел ее лицо, ее заплаканные голубые глаза; он услышал вдруг и голос бабушки Варвары, которая всегда вставала на защиту матери.

Воспоминания, которые были так ярки, не могли все же согреть Станислава, но они сделали другое — сжали время и пространство. И неожиданно Станислав увидел привокзальную площадь и несколько легковых машин с зелеными огоньками.

Отправляясь в сторону вокзала, Станислав смутно представлял себе, зачем он это делает. Но теперь понял. В первую очередь ему надо обсушиться и согреться, разумеется. Во вторую очередь — поесть чего-нибудь. Но что Станислав станет делать дальше, он не знал. Он не хотел задумываться о более серьезных вещах.

В вокзальном туалете он снова переоделся, и сухая материя приятно облегла тело. Станислав скосил глаза и увидел, что брюки намокли не так сильно, что если часок-другой посидеть в зале ожидания, они высохнут.

Станислав нашел укромное местечко в углу и сел, откинувшись на спинку жесткого дивана. В окне напротив были видны многочисленные черные рельсы. На многих путях стояли товарные и пассажирские вагоны; маневровый паровозик гонял вагоны направо и налево, тасуя их; машинист паровоза, показалось Станиславу, все время смотрел на окна зала ожидания, в котором сидел Вахтомин. Сон снова начал заволакивать глаза, и в минуту полудремы, когда все вокруг исчезает из виду и остается только неясный, приглушенный шум, когда в голове начинают проноситься неясные образы и звучать незнакомые и знакомые голоса — в такое мгновение в мозгу Станислава возникло имя «Любовь Матвеевна», он встрепенулся и открыл глаза. Он открыл глаза и увидел снова и мокрые рельсы, и вагоны, и машиниста в окошке паровоза.

Брюки высохли, их высушило тепло тела. Зато сам Станислав ощущал — и уже давно — сильную жажду. Он встал и отправился в буфет. Долго стоял за столиком и пил горячий кофе с молоком. Возвращаясь назад, увидел расписание пригородных поездов. Остановился и внимательно прочитал его. И оказалось, что ближайший поезд, который отойдет от Тамбова, будет именно дачный, и что он останавливается на самых маленьких станциях, в том числе и на полустанке «Роща».

Открытие, сделанное Станиславом, растревожило ему душу. Станция «Роща». Деревня Дементьево. Любовь Матвеевна — приятельница бабки Варвары. В мозгу зрело новое решение — пожалуй, наиболее важное и реальное из тех, какие он принимал за последние двое суток. Почему бы не погостить у бабушкиной подруги? Он может даже поработать на сенокосе или еще где-нибудь в колхозе, где требуются рабочие руки.

Но Станислав не обратил внимания на человека в милицейской форме, который, стоя в сторонке, внимательно наблюдал за ним. Размечтавшись, Станислав сунул руку в карман, нащупал деньги; хотел уже встать и идти за билетом, как услышал вежливый голос:

— Далеко едешь, мальчик?

Станислав растерялся:

— Я?

— Ты, — широко улыбнулся милиционер.

Станислав забормотал:

— Я… в этот… еду… как его…

— В Филадельфию. Понимаю. Вы живете в лучших домах Фила… — Милиционер прервал себя на полуслове. — А пока разрешите сопроводить вас в одно казенное учреждение, где вам предстоит выполнить некоторые формальности. Соизвольте встать, Станислав, глубокоуважаемый Вах…

В голосе представителя власти много было и елея, и желчи. Наверное, он был рад, что поймал беглеца. Он вел Станислава в отделение милиции, и люди с любопытством смотрели на них.

Милиционер продолжал иронизировать:

— …Выполним несколько формальностей и расстанемся. Нам доставляет, сэр, большое удовольствие и даже счастье, что вы посетили наш скромный город и соблаговолили навестить нас в нашем… э-э… учреждении.

Милиционер был молод, длинноволос, улыбчив, разговорчив.

— Я своим глазам не поверил, Станислав Вах-Вах, что это вы. Почему не дали телеграмму? Понимаю, понимаю, вы не хотели нас беспокоить. Но это совсем напрасно, совсем напрасно. Мы люди маленькие, и для нас большая честь — встретить вас у трапа… э-э…

— Хватит вам, — сказал Станислав.

— А? Чего?

Осознав окончательно, что пойман, Станислав неожиданно успокоился, и только насмешливый голос милиционера, не умолкая ни на минуту, вносил в душу раздражение. Может быть, в другое время Станиславу было бы приятно послушать этого товарища, который, видимо, любит разные интересные книжки, но сейчас его словословие действовало угнетающе.

— Я могу и хватит, — сказал милиционер. — Да только вы, Станислав, имели полную, стопроцентную возможность, как говорит Синявский, забить гол в свои ворота. Кто вас надоумил бежать из дома? Вы же взрослый человек, в восьмой класс перешли, и надо же… Такой симпатичный гражданин, подтянутый, стройный, небось, спортсмен даже, возможно, футболист… Футболист, я угадал? А за кого же, если не секрет, болеешь? — милиционер быстро перешел на «ты». — За «Спартак»? Ну-у, брат, тогда другое дело. — Милиционер остановился, разжал пальцы, освобождая локоть Станислава. — Пойдем, посидим. — Они вернулись в зал ожидания и сели на тот же жесткий диван, который Станиславу был уже знаком.

Милиционер спросил:

— Последнюю игру с киевлянами слушал?

— Конечно.

— Во! Игорь Нетто почти с угла штрафной площадки зафенделил…

— Вратарь думал, что он хотел прострелить вдоль ворот, приготовился перехватить мяч, а Нетто — бах! — и в сетку.

— Ха-ха! — еще больше оживился милиционер. — Неплохо, а? А второй гол? Это же красавец, а не гол, это мечта, которую подают в гарнире из двух очков. Через себя! В падении! Говорят, скоро и мы сможем смотреть по телевизору…

Динамик ожил:

— Дежурный милиционер, зайдите в комнату матери и ребенка. Повторяю…

— Сиди здесь, я сейчас! — И представитель власти исчез.

Станислава удивило поведение милиционера, но не настолько, чтобы можно было ахать и разводить руками. Наверное, настоящие болельщики немного… необычны. Они другие люди. Всегда приятно поговорить с человеком, который болеет за ту же самую команду, что и ты.

Представитель власти вернулся:

— Сидишь, Станислав? Молодец. Давай, беги за билетом, скоро поезд придет. Ты, кажется, собирался куда-то ехать? Я видел, как ты изучал расписание поездов, и удивился, что ты смотришь именно это расписание, а не другое… Станислав, будь другом, езжай домой! И без фокусов. Впрочем, я тебе верю. Деньги есть? И плюнь ты на всякие неприятности, настоящий спортсмен должен быть выше. Согласен?