Чтение онлайн

— Здравствуйте!.

— Здравствуй, Юра, — отозвался старик Барабанов. — Тоже встречать?

— Тоже.

Ольга Барабанова дружелюбно улыбалась:

— А где ваша жена, Юра?

— С Петькой осталась.

— Ах, да, я забыла…

Юрий Вахтомин с удовольствием смотрел Ольге в глаза и чувствовал, как поднимается в душе желание сказать ей что-то особенное, что-то такое, от чего люди становятся счастливее. «Эх, Стас! Если бы мог ты знать!..»

Где-то за лесом раздался гудок тепловоза, и Марина Фабрициева взволнованно воскликнула: «Поезд!»

— Едет, — сказал Геннадий Егорович и, прихрамывая, отправился вдоль перрона.

— Вот мы и дождались гостей, — сказала Ольга, и Юрий Вахтомин понял по ее голосу, что она тоже волнуется.

Разве есть на земле люди, которые остаются спокойны, встречая своих близких после длительной разлуки?

Поезд остановился.

На перрон сошел Вениамин Барабанов. Он был в костюме и шляпе. Юрий подивился его незнакомой и солидной внешности; затем Вениамин помог сойти на землю двум маленьким девочкам-близнецам и молодой женщине («Его жена», — тихо прокомментировала Марина Фабрициева). И только после этого показался Станислав. С тем же насмешливым выражением лица и несколько мрачным взглядом — таким Юрий и помнил всегда своего брата. Станислав растерянно улыбался. Наверное, он не ожидал, что его встретит чуть ли не целая делегация. Пока Вениамин и его жена здоровались со своими родными, пока восторженная Ольга тормошила девочек, допытываясь, почему они такие маленькие и очень похожие, Станислав тоже приветствовал встречающих. «Ты все растешь?» — спросил он у младшего брата; сделал комплимент Марине Фабрициевой: «А вы не стареете!»; Геннадию Егоровичу сказал: «И вы здесь! Как послов встречаете нас!»

Шура о чем-то рассказывала Ольге:

— Мы так ехали… Весело… И мои малышки… Весь вагон в них влюбился!

— Хорошие девочки, сразу видно, — согласилась Ольга.

— Оля, здравствуйте! — сказал Станислав (и Юрий увидел его смущение).

— Здравствуйте, Станислав. Как доехали?

— Вера, Надя, не балуйтесь Зачем вы дергаете тетю за платье? — Шурочка попыталась оттащить ребят от Ольги, но безуспешно.

— Вы очень изменились, Станислав, — сказала Ольга. — Я не думала, что вы стали… такой.

— Еще бы! Вы тоже. А где ваша коса?

— В прошлом! — Ольга взбила прическу.

— Поедем на автобусе? — спросил Геннадий Егорович.

— Конечно, папа. — Кивком головы Ольга указала на чемоданы. — Вон сколько багажа…

В автобус набилось много пассажиров, и поэтому до самого села — два километра — пришлось ехать молча. На конечной остановке простились.

— Стас, я к тебе завтра забегу…

— Мы вместе забежим, Станислав! — сказала Шурочка.

— Буду ждать.

— И мы вас ждем в гости, — сказал Геннадий Егорович.

— Обязательно приходите, — поддержала Ольга отца.

Вера и Надя весело щебетали:

— Что ли мы будем жить в другом доме?

— Разве дядя Стасик не с нами будет жить?

— Нет-нет, — рассмеялась Шурочка. — У дяди Станислава свой дом есть!

За это время Марина Фабрициева не произнесла почти ни одного слова, если не считать приветствий, которыми она обменялась с гостями.

Теперь, когда они втроем направились в деревню, Марина Семеновна сказала:

— Замечательные у Вениамина девочки.

— Да, — кивнул Станислав. — Оторви головы. Носились по всему вагону, как черти, пассажиры их закармливали всякими вкусными вещами…

— И жена у Вениамина хорошая, видно…

— Да.

Юрий Вахтомин вслушивался в голос брата, и что-то не нравилось ему в этом голосе. Что? Или, может, все дело было не в голосе, а в том, что Юрий ожидал увидеть более веселого и разговорчивого Станислава?

Пока же он видел только, что Станислав не до конца преодолел свое смущение, что он почему-то скован. Или это от усталости?

— Долго вы ехали? — спросил младший брат.

— Трое суток.

— Долго.

— С пересадками…

— Летели бы самолетом.

— Шурочка воспротивилась. Ей хотелось поездом…

Скован Станислав был и тогда, когда знакомился с Леной, и когда поднял на руки и поцеловал маленького Петю.

Ужинали в саду, где кусты смородины были усыпаны ягодами.

— Уж не ты ли садоводством занялся?

— Я. С легкой руки Павла Павловича.

— Моего дедушки, — пояснила Лена.

Марина Семеновна то и дело вставала из-за стола, чтобы отнести одно и принести другое. Лена помогала ей. Наконец, на столе остались лишь самовар да чайные чашки. Теперь уже и Марина приняла участие в общем разговоре.

— И надолго ли вы в отпуск, Станислав?

— Не надо мне «выкать», Марина Семеновна! Мы с вами столько лет знакомы…

— Да-да, — поддержал Юрий старшего брата. — Вы нам как родная.

У Марины Фабрициевой заблестели глаза. Она вскочила с места:

— Я же варенье забыла!

— Не надо, — в один голос сказали братья, но женщина быстро скрылась в доме.

— Она молодец, — сказал Юрий.

— Мы пропали бы без нее, — сказала Лена.

— Я рад, что она с вами, — сказал Станислав.

Юрий Вахтомин не мог отделаться от ощущения, что Станислав действительно стал другим человеком. Дело не в том, что он изменился внешне; дело в том, что старший брат вел себя несколько иначе, чем Юрий ожидал от него. Можно было сделать предположение, что Станислав недоволен чем-то, но ведь Станислав приехал не в гости. Он у себя дома.

Марина Семеновна принесла варенье. Сказала:

— Я так рада, что вы все в сборе! Жаль только, что ты без жены, Стасенька.

Юрий Вахтомин поспешил возразить:

— Это не большая беда.

— Конечно, конечно, я ничего не говорю, — смутилась женщина.

— Главное, что Станислав сам приехал, — сказала Лена.

Когда поздно вечером братья остались одни, Юрий сказал:

— Я тебя не узнаю, Стас.

— Что так?

— Ты какой-то… скучный, что ли… Как будто чем-то недовольный… Или скован…

— Да нет, все в порядке.

— Не все…

— Это от встречи с родным домом. Дым отечества и все такое. Много разных воспоминаний…

— Хорошо, если только поэтому.

— Поэтому, поэтому… Тебе не понять, ведь ты из дома не уезжал.

— Еще как уезжал! Я очень часто бываю в командировках.

— Командировка — ерунда…

— Очень часто, говорю же! Иногда по полмесяца. И дольше.

— Брось, Юра. Это все не то. Попробуй уехать хотя бы лет на пять, а потом вернись. Вот тогда поймешь меня.