Чтение онлайн

— А ты, наоборот, не уезжай отсюда больше. И все будет хорошо.

— И жить с вами?

— С кем же еще?

Станислав коротко и безрадостно хохотнул:

— Исключено, Юра!

— Я бы на твоем месте именно так и поступил. Дом большой. Люди вон по нескольку семей живут в квартире, а мы — как боги.

— Вот и хорошо…

— Хорошо, да не очень.

— Что так?

— Сказать?

— Скажи.

— Мне становится немного не по себе, когда я думаю, что ты до сих пор мотаешься по общежитиям.

— Ничего страшного.

— Сколько тебе лет?

Станислав поморщился, пятерней провел по своему лицу, помассировал щеки. Вздохнул:

— Разве в этом дело?

— В этом — главное.

— Даже старики живут в общежитии, если хочешь знать. Что поделать, если так складывается жизнь.

— Может, ты напрасно разошелся со своей женой?

— Значит, здесь ты устроил себе кабинет, — сказал Станислав, не отвечая на вопрос. — Неплохо…. — Он достал с полки книгу. — О, «Все о футболе»! Кстати, ты не стал марафонцем или футболистом?

— Ты тоже им не стал.

— Я не так хорошо бегал, как ты.

— Ты не ответил на мой вопрос, Стас, — Юрий Вахтомин подчеркнул слово «мой».

— Я тебе писал.

— Значит, об этом не писал. То есть, ничего конкретного.

Станислав сказал:

— Моя частная жизнь не должна никого интересовать.

— Можешь не отвечать. Только мне эта твоя жизнь не нравится. Я же брат твой!

— Мне тоже кое-что не нравится в других людях, Юра. Но я стараюсь молчать.

Юрий Вахтомин не думал, что ему придется вести с братом такой откровенный разговор. Он не думал, что станет говорить брату то, что обычно не должно обрастать плотью слов.

Рассматривая какой-то эскиз, попавшийся ему под руку, Юрий сказал:

— Женись на Ольге….

— Вот. Еще один адвокат.

— Она одинока, и ты — тоже.

— Конечно. Только между нами, если хочешь знать, расстояние в пятнадцать лет.

— Его можно сократить при желании.

— Тебе-то что проку от этого?

— Мне не очень весело, говорю же. Когда думаю, что ты один затерялся где-то в песках Средней Азии…

— Я живу в столице. В Ташкенте. Парки, сады, скверы. Трамваи. Театры. Музеи. Фонтаны…

— Все равно…

— Ну, я женился на Ольге. А что дальше? Где мне работать? Чем семью кормить?

— Придешь снова к нам…

— К тебе в цех?

— Хотя бы. А что?

— Ничего. Давай лучше спать… Дорога уматывает, знаешь…

— Ладно, поговорим потом, — Юрий собрал с дивана книги, которые валялись на нем. — Сейчас постель тебе принесу… Ничего, что диван? Не жестко?

— Глупости… Только ничего не говори больше. На эту тему не надо.

— Как хочешь.

— Да.

— Как хочешь, Стас. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Ночью Юрий слышал, как ворочается в кабинете с боку на бок старший брат. Если Станиславу не спится в родном доме, — подумал младший Вахтомин, — значит… А что «значит», не знал.

Утром Юрий Вахтомин сказал брату:

— Хочешь почитать дневник?

— Ты ведешь дневник?

— Зачем я. Это ты его вел когда-то.

Станислав оживился:

— Неужели мой дневник?

— Твой.

— Где ты его раскопал?

— На чердаке.

— Хм… Неси сюда.

— А вон он, в ящике стола. Ты пока почитай, а я пойду покурю…

Перед тем, как уйти на работу, Юрий зашел в кабинет. Старший брат продолжал читать дневник.

— Ты только одну тетрадь нашел? — спросил Станислав.

— Только эту… А что, еще было?

— Была одна…

— Можно будет покопаться.

— Специально зачем… — Захлопнув тетрадь, Станислав некоторое время смотрел на нее грустными глазами. — Почему человек всегда жалеет о детстве? — спросил он.

— Ну… как же… Детство все же. Самое беззаботное время.

— Разве у нас с тобой мало было забот тогда?

— Наверное, мы не придавали им большое значение.

— Смерть матери, смерть отца…

— Это совсем другое. Не сравнивай. А детство есть детство. По-моему, мы жалеем о том, что уже никогда не вернется тот особый мир, который окружал нас в детстве. И в детстве мы не думали о том, что жизнь скоротечна.

— Да, конечно… Очень она скоротечна, наша жизнь…

— Ты когда собираешься в гости к Барабановым? — без всякого перехода спросил младший брат.

— Не знаю… Не очень-то меня туда тянет. — Затем Станислав добавил: — Но идти все равно придется. Венька с шеи не слезет.

— Конечно.

— Тогда пойдем завтра.

На другой день после обеда Вахтомины собрались в гости к Барабановым.

Софья Николаевна и Геннадий Егорович встретили их очень любезно.

— Какие у нас гости сегодня! — радостным голосом сказала Софья Николаевна. — Оленька, Веня! Гена, где ты там? Встречай гостей!

— Ну, Станислав, ну и ну! — Геннадий Егорович потряс его руку. — Вот ты какой стал! На станции вроде бы показалось, что… — он оборвал себя. — Когда же ты был здесь последний раз?

— Давно.

— Ну-ну… Значит, восстанавливаешь Ташкент? Героический город, ничего не скажешь. Читал много. Молодцы ташкентцы. Завидую тебе…

— Давай, Стас, давай, проходи. Забыл, что ли, чем был для тебя этот дом когда-то? Если так, то… — Вениамин — не договорил.

Софья Николаевна перебила его:

— Веня, помоги накрыть на стол! Что же ты не предупредил, что гости будут?.. Оленька, доченька, посмотри там в холодильнике мясо, мы быстренько чего-нибудь…

Как обычно происходит в таких случаях, никто никого не слушал, зато говорили почти все. Правда, Станислав молчал, и Юрий видел, что брат смущен — более сильно, чем это было на станции два дня тому назад. Видел Юрий и то, что Ольга Барабанова тоже смущена — об этом говорило ее поведение: она послушно и с большой поспешностью отправилась за мясом — это дало ей возможность временно покинуть компанию.

— Пожалуй, я тоже помогу, — сказал Геннадий Егорович, делая шаг к двери, за которой находилась кухня.

— Сиди уж! — Софья Николаевна взяла Юрия под руку. — Мы и сами управимся.

— Я тоже могу помочь, — сказал Станислав.

— Нет-нет, Стасик, что ты, ни в коем случае, — очень вежливо сказала Софья Николаевна.

Юрий Вахтомин скучал, как всегда скучал в гостях. И мечтал о той минуте, когда можно будет снова засесть у себя в кабинете со своими книгами. Но когда это будет? Пока что он сидел за столом, уставленным закусками и бутылками.