Чтение онлайн

Ионас поспешил в комнату нейти Тикканен, рассказал о случившемся, и они вместе отправились в мастерскую. Лидия наклонилась, посмотрела на лицо гостя и восторженно воскликнула:

– У него прекрасный вид. Немного напоминает князя. Пожалуй, только несколько худее будет. Ай, какая у него ямочка на подбородке! Посмотри! И зубы красивые. Кто он такой?

– Писатель Эмиль Золя.

– Писатель Эмиль Золя! Правда? Ой, какие чудесные книги он пишет. Взгляни, какой он еще молодой. Я читала «Нана» миллион раз. Превосходное сочинение! Превосходное…

– Теперь это не имеет значения. Сейчас нам надо вызвать доктора.

– Бедный юноша, – с сожалением произнесла Лидия и нежно похлопала Золя по щеке, заросшей щетиной.

– Напился до такого состояния.

– Напился?

– Да, тут уж ничем не поможешь. Многие люди теряют всякую выдержку. Даже князь терял сознание миллионы раз.

– Нет, он вовсе не пьян, – сказал Ионас.

– Успокойся, дорогой Ионас. Я достаточно повидала в жизни пьяных. Иначе какая же я была бы дама? Он, безусловно, упился. Взгляни!

– Это может определить только врач, – заметил Ионас. Схватил Золя за плечи и попросил Лидию, чтобы та взялась за его ноги.

Вдвоем подняли Золя, отнесли в комнату Ионаса и осторожно уложили на кровать. Ионас попросил Лидию позвонить по телефону врачу, жившему в соседнем доме, и снял с ног клиента ботинки. Он осмотрел обувь оценивающим взглядом профессионала и громко вздохнул:

– У этого писателя жизнь не ахти какая. Если бы он поступил ко мне в ученики, то, по крайней мере, научился бы чинить свои ботинки. Целый ботинок – это первичный фактор. Даже для поэта…

В комнате появилась Лидия в обществе доктора.

– Воспаление легких, – резюмировал врач, осмотрев господина Золя. – Его следует поместить в комнату с более свежим воздухом.

Врач втянул в себя спертый воздух с неприятным запахом. Его замечание на этот счет не понравилось Ионасу, который держал окна закрытыми даже летом. Сапожник презрительно фыркнул и заметил, что запах чистой кожи никогда еще никого не убивал.

– О запахах всегда можно придерживаться различных мнений, – возразил Ионас.

– Кто нюхает последним, тот обнюхивает лучше, – едко заметил доктор. – Для собаки весь мир состоит из одних лишь запахов, но нам, людям, чистый воздух необходим. С этим, видимо, согласится и мастер?

Лидия прервала оживленный обмен мнениями. Она предложила уступить больному свою комнату, сказала, что поживет в гладильном отделении, пока его не отправят на излечение в больницу. Так случилось, что потерявшего сознание Золя вытащили из мира запахов сапожной мастерской и поместили в аромат сладких духов. Больной слегка приоткрыл глаза, посмотрел вокруг, снова стал бредить и снова сомкнул веки.

Врач выписал рецепт и при этом сказал, что у пациента, видимо, не все хорошо с питанием. Он остался ждать гонорара и спросил у Лидии:

– Повышенная температура у него давно?

– От рождения, – ответил Ионас. Вытащил кошелек из кармана и расплатился с доктором. – Надеюсь, это не сложный случай.

– Трудно сказать. Как я уже сказал, у него были проблемы с питанием. Иными словами, в последнее время он очень мало ел. Слабость от недоедания, высокая температура от переохлаждения и напряжение от длительной ходьбы пешком порождают такое сложное сочетание, если можно так выразиться, что я даже не могу установить точного диагноза. Однако сильно подозреваю, что вопрос идет о воспалении легких в слабой форме.

– А он не пьян? – солнечно улыбаясь, спросила Лидия.

– Нет… Если и пьян, то винные пары быстро испарятся.

– Так это обычно и происходит, – пробормотал Ионас, – в чем и кроется положительная сторона выпивки.

Врач ушел, бросив хмурый взгляд на мастера, поведшего себя весьма дерзко после профессионального замечания доктора о свежем воздухе.

– Лунден не понял, что терзает этого жалкого парня, – произнес Ионас, когда за седым волостным доктором закрылась дверь. – Не понял. Надо бы было пригласить старую Кемпайску. Эта баба лечит не слабее Лундена.

Лидия уселась в кресло и стала читать рукописи пациента. Она то и дело восклицала:

– Очаровательный человек! Очаровательный! Хочешь послушать, я почитаю вслух?

– Прочитаем потом, когда этот человек умрет.

– Нет, нет! Он не должен умереть! Послушай: «Твои ресницы наводят тень, любимая, боготворю и служу тебе…»

– Занимался бы лучше настоящим делом, – прервал ее Ионас. – Отложи эти вирши в сторону. Не стоит принимать за истину все то, что пишут поэты.

Ионас помял в пальцах рецепт и продолжал:

– И не все то, что говорит Лунден…

Лидия бросила обиженный взгляд на Ионаса; она была оскорблена такой оценкой высокой поэзии Золя. Ни Ионас, ни она не заметили, что кроткий пациент чуть-чуть приоткрыл глаза и наблюдает за развитием спектакля. Первый акт закончился на том, что Лидия продолжила чтение, а Ионас отправился в аптеку.

Погода изменилась. На улице стало холодно. Северный ветер прочесывал вершины темнеющего вдали леса. Ясное небо открыло свое звездное лукошко и обещало ночью небольшой морозец. Дороги и поля постепенно начали подмерзать, лужи покрывались прочным тонким льдом.

Ионас, возвращаясь из аптеки, стороной обошел кинотеатр, перед которым толпилась молодежь. Шел он медленно и думал о случившемся с этим Золя. Удивительно, что у писателя такая тяжелая потеря памяти. На внутренней ленте его шляпы было написано имя «К. Пиетаринен», под рукописями стояли инициалы «И.С», а он еще утверждает, что настоящее его имя – Эмиль Золя.

Мастер, будучи человеком порядочным, мысленно искал решения проблемы. Он решил задержать гостя у себя и подвергнуть допросу.

– Не починю тебе ботинки, пока не скажешь кто ты, – произнес он вслух.

– По осеннему гололеду босиком даже поэты не ходят. Если ты мошенник и притворяешься больным, тебе придется убираться из моей мастерской. Если поэт, то оставайся, выздоравливай, тебя здесь поймут. Но на самом деле при одном условии – Лидию не трогай. Я эту женщину охраняю и знаю ее слабости: она подобна курице, которая хотела бы изредко помечтать о новом для себя петушке. Так не пойдет, господин Золя!

Ионас остановился у входной двери, вытащил из кармана ключ и посмотрел на небо. Заплесневелая луна уже почти стала круглой, лишь один только край ее нуждался в небольшой поправке по части округления. Воздух стал еще холоднее. Всеми ожидаемая сухая погода наконец пришла.