Чтение онлайн

свою черствую злую золушку

я пытаюсь зарыться в прошлости

там, где пахнет медовой патокой

он со снайперской осторожностью

лезет в окна своими лапами

матершинные воет песенки

и читает мне cosmopolitan

мне совсем не хватает смелости

мне опять не досталось роли в нем.

он повсюду; словами мыльными

в строки. мне надоели крайности

научи меня жить без имени

научи меня жить без адреса

***

***

если нет свободных мест

занят каждый поручень

это не любовь – рефлекс

становиться в очередь

***

***

они ведь все румяные и красивые. и белый свет струится по волосам. а ты ни разу ещё не сказал спасибо им, всем этим девочкам с обидой на пол лица. они ведь все ручные и безопасные, ну это если не наводить прицел. а ты то все пытаешься сжечь их классику. и исчезаешь с буковкой на конце. послушай, все их храмы давно построены, все истины заучены и просты. куда ты лезешь с этой своей любовью. присядь, башкой подумай, да и остынь. с такой любовью, вяленькой, идиотской, – перезвоню, заеду, переживу – всего и толку – вообразить серьезку и леденеть конечностями в жару. а им то потом мучиться, строить планы, да вышибать все мысли из головы. ты сам то ненавидишь смотреть рекламу, так и зачем им счастье на полглавы. они то все весенние и лучистые, и в лёгких у них тысячи киловатт. послушай, ты ведь любишь чтоб воздух чистым был, а им теперь от сжатости отвыкать. а им ещё взрослеть, обрастать спокойствием, и думать о каком – нибудь наглеце. послушай, все вот это твое "созвонимся" потом растет морщинками на лице. тебе то самому это все не нравится, тебе в быту не очень то, ты хитёр. а им потом чтоб из дому – вечность краситься, чтобы не выглядеть как гребанный мушкетёр. они потом боятся себя показывать, и просят капюшон с головы до пят. послушай, ты не ешь из посуды грязной ведь, а им потом всю голову вымывать. отстирывать тебя из нее, как ржавчину, не улыбаться каких – нибудь пару зим. куда ты лезешь с этой любовью явочной, у них ведь всех цветов только беж и синь. они ведь пахнут солнцем и мандаринами, лечебную ромашку несут в груди. послушай, будь мужчиной, скажи спасибо им. или хотя бы просто не навреди.

***

***

и пока им много даже пустого "я тебя", от которого все сердце – в густой сироп; и пока они помнят каждого, как предателя, пока ходят в этих мыслях, как в тонких платьях, и пока им не стоит знать о себе всего. пока им каждый день выдает ошибку, летит система, заедает какой – то трек, пока им безосновательно хочется быть большими, ну теми, что забыли, как пахнет снег, ну теми, что проходят всегда чуть мимо, и запоминаешь только длину ресниц. вот эти, что легки и неуловимы. которым только под руку подвернись

становишься чуть меньше, слабее, проще. скелетик с непричесанной головой. ведь им всегда – всегда достается больше, но,

от них за километр несет войной. они, что научились ходить красиво, не то что ты медвежьей своей ходьбой. они, после которых ты станешь сильной, хотя пока что выглядишь никакой. они, что пахнут сладко и ресторанно, ну то есть странно – не разберёшь никак. тебе, пока что, солнышко, слишком рано. тебе пока что не к чему привыкать

тебе ещё б теряться в этом угаре, думать о каждом, держать тишину под боком. тебе ещё так хочется всех погладить и вылечить, и даже любить немного. пока что ты застряла на пробной версии, потом достанешь целую, как чеку. какие мы, все, господи, интересные, пока ещё не знаем что и к чему.

а те, что чем – то лучше нас – просто злее нас

и мы когда – то выясним почему.

***

***

тем, несостоявшимся нам

опять не хватило сил

говорить во весь голос, доверять своим,

не требовать того, чего не осилим

тем, счастливым

***

нам быть наравне не гоже, как снайперу и второму. соседей вообще не любят, как очереди и жэки. не любят когда есть кто – то стоящий рядом в метро и, не любят когда есть чьи – то следы на блестящем снеге

не любят когда бедром и не любят когда локтями, не любят когда все смотрят, не любят когда нет стульев. приходится же толпиться, приходится же теряться, не ясно вообще найдут ли

и страшно а вдруг найдут

а люди любят терять нас, в каких – нибудь магазинах, на выставках, на площадках, в автобусах, в соцсетях. потом вспоминать нас дома, искать нас в своих квартирах, искать нас в своих квартирах, но находить себя

а люди любят ночами курить на своих балконах, и гладить своих питомцев, холодное есть спагетти. когда никого нет дома, они открывают окна, и видят в них все на свете, да, видят в них все на свете

а люди любят забыть нас, хотя бы на день забыть нас, включить нам автоответчик, забраться под одеяло. смотреть как в поту холодном жмёт на курок Брюс Уиллис, готовить что – то из солода, мха и зелёных яблок

люди ночами варят зелье, белье и воду, пишут ночами книги, моют ночами руки,

правят ночами миром, строят ночами город. пишут сценарий к фильму. там все начнется с вьюги.

люди не любят утром ездить в какой – то офис, строить какой – то город, гладить своих питомцев, это ужасно скучно.

я просыпаюсь в восемь. пью свой горячий кофе, ем жестяное солнце

люди не любят если что – то теряет форму, и обрастает пылью, и занимает место, как и ходить со старой версией телефона, люди не любят если жизнь не меняет версий

это предельно ясно, как и удар в межбровье, как и толченый сахар, наш растворимый ужин

люди не любят все что, не оставляет шансов, только и шанс им тоже чаще всего не нужен

<