Чтение онлайн

— Нам пора, — сказал Тропинин, откладывая газету. — Было бы нелепо опоздать на собственный поезд.

Гриша аккуратно свернул свой экземпляр и сунул в карман. Он привык прочитывать газету от первой до последний страницы. И в этот день, несмотря на торжества и суматоху, наверняка сможет улучить минутку-другую для чтения.

— Прогуляемся пешком.

Они прошли по Торговой улице мимо множества витрин и лавок, затем по Главной набережной с её строгими фасадами. Обойдя Старые верфи, вышли к пешеходному мосту через фьорд. На правом берегу, где расположилась станция, уже собиралась внушительная толпа. Все хотели прокатиться на поезде до Нанаймо.

Пока отряд неудачливых охотников за манильским галеоном пробирался по пустынным испанским владениям, пока залечивал раны в Сосалито, пока они, наконец, добрался до Виктории, многие дела в хозяйстве Тропинина пришли в упадок.

На фабрике кислот произошел взрыв, на строительстве железной дороги — оползень. Не готова оказалась воздушная машина для вырубки угля, отчего цены на уголь выросли до двух астр за тонну при продаже у шахты. И, конечно, никто не рискнул начинать постройку нового фрегата в отсутствие начальника.

Следующие пару лет Тропинин, его секретари и помощники носились от одного предприятия к другому пытаясь возобновить процесс и наладить работу. Но доходы упали, а свободных средств на все не хватало. Не хватало и людей. Некоторые проекты пришлось начинать с нуля, потому что рабочие, которых вроде бы обучили, разбрелись по другим компаниям, а новых еще предстояло найти, обучить. Выкуп рабов у индейцев прекратился, а безработных активно вербовала Галина Ивановна для колонизации океанских островов и расширения дела на Батаме.

Прошло три года прежде чем все наладилось. И даже закончив дорогу, Тропинин не спешил с открытием движение. Рабочие поезда ходили на отдельных участках, завозя на станции оборудование и уголь, создавая запас рельсов и шпал. Но сквозное сообщение отложили до момента, когда будет полностью готов подвижной состав и новый городской участок дороги. Тропинин не хотел пускать поезда по улице подобно паровому трамваю, он решил обойти застройку по задним дворам. Но в процессе его посетило несколько гениальных идей, как использовать дорогу для ассенизации, а для этого пришлось перестраивать и сами дома. На Правом берегу появились новые рабочие кварталы.

Вдобавок, получив очередной сообщение Ясютина из Лондона, Тропинин загорелся идеей оптического телеграфа. И первую линию решил устроить как раз вдоль дороги. Французскую систему «с машущими руками» он отверг сразу, но и систему Мюррея долго не хотел брать за образец. Он утверждал, что с развитием дуговых ламп сможет построить сигнальную систему, основанную на простом коде из коротких и длинных вспышек. Но дело с электричеством пока не слишком ладилось и начальник согласился с английско-шведским подходом.

Вышки с шестью панелями способными быстро закрываться и открываться (как в многоразовых спортивных мишенях, которые Тропинин ввел еще в прошлом веке) позволяли передавать шестьдесят четыре разных сигнала. Этого хватало, чтобы обозначить буквы двух алфавитов (русского и латинского), а также цифр, нескольких знаков и служебных команд.

Можно было добавить к системе лишнюю ячейку или даже две, или три, увеличив количество знаков до любых значений, но Тропинин решил, что чем проще, тем лучше. А для ускорения передачи он придумал особую книгу кодов. Ведь наиболее употребительные слова не обязательно передавать так, как они написаны, можно заменить коротким кодом из букв и цифр.

Вышки пришлось строить через каждые десять-пятнадцать верст, зато они передавали короткое сообщение от Виктории до Нанаймо всего за десять минут. Мало того, Складчина выделила деньги на строительство линии до мыса Флаттери, чтобы с маяка заранее предупреждали о входе во Внутренние воды своих и чужих кораблей. Затем связь могла достигнуть поселений в дельте Столо. А в будущем дойти до Колумбии и долины Вилламет — на сотни километров от Виктории. Для сообщения с Калифорнией пришлось бы все равно пользоваться ненадежной и дорогой голубиной почтой или посыльными шхунами. Впрочем Тропинин и этот вопрос собирался решить со временем.

Главный зал станционного здания представлял собой высокую кирпичную постройку с застекленной крышей. К нему примыкали билетные кассы, багажное отделение, комнаты ожидания, ресторан и другие помещения, которые пока не работали.

Вдоль станционного здания вытянулась единственная платформа. Два рельсовых пути упирались в поворотный круг. При желании станцию можно было расширить, построив еще несколько платформ, но пока хватало одной.

На выезде со станции стояла водонапорная башня, располагалась стрелка, объединяющая два пути в один, и домик дежурного, который выдавал ключ машинисту. Вот собственно и все. Тропинин решил не загромождать город промышленными зданиями, поэтому депо, пакгаузы и отстойники устроили среди заводов Эскимальта. Со временем Тропинин предполагал соединить станцию с пристанью, чтобы пассажиры могли переходить с поезда на пароход и обратно.

Дорогу в Нанаймо Тропинин собирался использовать как наживку для получения субсидий и инвестиций. Его планы охватывали гораздо более обширные территории. На первый поезд получили приглашение уважаемые люди. Богатые люди. Вся верхушка Острова и прилегающих земель. Промышленники, вожди союзных племен, члены Правления Складчины, торговцы. Чтобы привлечь потенциальных компаньонов к будущим проектам, он решил ослепить их роскошью и скоростью.

Паровоз дал гудок, который Грише показался довольно противным. Но, наверное, именно таким и должно быть сигналу предупреждения.

Тропинин крикнул:

— Прошу всех уйти с путей, если не хотите войти в историю, как первые жертвы железнодорожного транспорта!

Народ отхлынул, прижался к зданию станции, а паровоз медленно вытянул к платформе состав из пяти роскошных вагонов. Они походили на удлиненную в несколько раз карету дилижанса — каркас из местного дуба, панели из орегонского ясеня, покрашенные темно-красной краской и покрытые копаловым лаком с монограммой из сусального золота по центру. Вагоны сработали по особому заказу в каретных мастерских Виктории. В депо их поставили на колесные тележки, добавили кое-какие детали, вроде сцепных устройств и тормозов.

Паровоз размерами превосходил все прочие паровые машины, виденные жителями Виктории. Он имел на каждой стороне три колеса, соединенные дышлом, еще два колеса поменьше поддерживали тендер.

Оставив вагоны у платформы, паровоз проследовал на поворотный круг и развернулся. Люди, а особенно дети, завороженно следили за этим почти волшебным действием. Затем пройдя по второму пути до стрелки, паровоз сдал назад и прицепился к составу с другой стороны.

— Прошу приготовить билеты! — крикнул кондуктор. — Вход только по пригласительным билетам!