Чтение онлайн

— Элла, посмотри на меня, — хрипло потребовал он.

Она подчинилась. Ее глаза сквозь пелену страсти посмотрели в глаза Джека и прочли в них удивление, страсть, любовь. Элла улыбнулась и выгнулась навстречу его руке, побуждая его продолжать. Джек понял намек и громко рассмеялся. Но когда он опустил глаза, взгляд Эллы вдруг упал на фотографию в серебряной рамке, стоящую на каминной полке позади Джека. С фотографии улыбалась Флисс.

Флисс. Элла застыла. Господи, какая же она дура! И когда Джек стал стаскивать с ее бедер полоску кружев, затуманенное сознание вдруг прояснилось, словно озаренное вспышкой.

— Нет, Джек! — Она резко отодвинулась от него.

— Какого черта?.. — На лице Джека промелькнула тень догадки, но он отказывался ей верить. — Да, Элла, да!

Он схватил Эллу за плечи, снова толкнул на ковер и накрыл ее сверху своим телом. Рот его набросился на ее рот с такой голодной, неистовой страстью, что Элле едва хватало сил сопротивляться. Она любит и желает этого мужчину, но именно поэтому она должна сопротивляться, иначе всю оставшуюся жизнь ей придется прожить с постыдным сознанием, что Джек ее использовал.

Ее любимый больше не принадлежит ей, он помолвлен с другой, а ее он просто использует.

Ненавидя себя, Элла чувствовала, что ее сопротивление ослабевает. Она все глубже погружалась в омут страсти, тонула в нем. То, что так хорошо, не может быть неправильным. Оно слишком прекрасно, чтобы быть неправильным. Голос разума умолк, сил сопротивляться больше не осталось, Элла обмякла и открылась перед Джеком.

Но в тот же миг, когда она сдалась, Джек с отвращением оттолкнул ее от себя.

— Черт подери, в чем дело? — требовательно спросил он. Встряхнув Эллу за плечи, он заставил ее сесть; голубые глаза пылали ненавистью.

Элла только покачала головой и, повернувшись, посмотрела в сторону; она была слишком сильно потрясена, чтобы отвечать. Озадаченный Джек проследил за направлением ее взгляда и заметил фотографию. Он тихо выругался, что, впрочем, послужило Элле слабым утешением, и бессильно уронил руки. Чувствует ли он себя виноватым, думала Элла, и если да, то перед кем? Перед ней или перед Флисс? Или он испытывает совсем другие чувства? Может быть, гнев из-за того, что такая малость, как фотография, лишила его удовольствия, которое он чуть было не получил?

Тело Эллы покрылось гусиной кожей. Она села, подтянула колени к груди и обхватила себя руками. Ей стало холодно, и холод шел откуда-то изнутри.

Что она себе навоображала? Любовь? Со стороны Джека была, скорее, похоть. А она… Элла сморгнула слезы. Она совсем стыд потеряла. Даже сейчас ее тело ныло от желания, и мысль, что из них двоих именно Джек не утратил контроля над собой и остановился первым, легла на ее сердце тяжелым камнем.

Она желала его, потом опомнилась и стала сопротивляться, но в конце концов сдалась. Однако, как выяснилось, она не нужна Джеку. Да, конечно, он мог бы довольно легко овладеть ею, но его это не интересовало, он хотел лишь потешить мужское самолюбие. Элла желала его даже тогда, когда, казалось бы, отталкивала, и Джек доказал это с жестокой ясностью.

Элла почувствовала, что позади нее происходит какое-то движение. Джек как истинный джентльмен собрал ее разбросанную одежду, бросил на ковер рядом с Эллой и скрылся из виду. Смущенно прикрываясь одной рукой — в ней вдруг вопреки всякой логике проснулась стыдливость, — она поспешно натянула помятое платье.

Послышался звон стекла, и ноги Джека снова попали в поле ее зрения.

— На, выпей, — настойчиво предложил он, буквально всовывая ей в руки низкий широкий стакан.

— Не буду…

— Нет, будешь!

Он снова отошел в сторону. В ноздри Элле ударил терпкий аромат бренди. Она закрыла глаза. Бренди. Неужели Джек мог забыть? Да нет, вероятнее всего ему просто безразлично. Элла шмыгнула носом и сглотнула слезы. Что ж, в этом они схожи, потому что ей тоже все равно. Может, она и бесстыдная, но по крайней мере честна в своих чувствах. Она его любит. Да, она повела себя как дурочка, но не совершила ничего дурного в отличие от Джека, который был опасно близок к тому, чтобы изменить невесте.

Флисс. Элла опять сморгнула слезы. Юная, красивая, здоровая, мечта каждого мужчины. Любимая женщина Джека… и, вероятно, столь же вероломная, как он сам. В конце концов, возможно, они друг друга стоят.

— В чем дело, Элла? Почему ты меня оттолкнула? — В холодном голосе Джека слышалось лишь вежливое любопытство.

— Ты сам знаешь почему.

— Дело во Флисс?

Элла кивнула. Она сделала небольшой глоток янтарной жидкости и чуть не подавилась. Какая гадость! Трудно поверить, что когда-то она жила чуть ли не на одном бренди!

— Но ты меня хотела?! — Вопрос прозвучал скорее как утверждение, беспощадная констатация факта. Резко, но правдиво.

— В какой-то момент да, — призналась Элла, которая начала понемногу приходить в себя, и холодное самообладание Джека спровоцировало ее на язвительный ответ, — но это было лишь минутное помешательство, а потом ко мне вернулся здравый смысл.

Джек усмехнулся.

— Неужели? Интересно, кого ты пытаешься одурачить? Ты меня желала, — бесстрастно повторил он, — может, ты меня и оттолкнула, но потребовалось совсем немного усилий, чтобы ты вновь передумала. Посмотри правде в глаза, Элла, ты меня все еще хочешь.

— В чем дело, Джек? — с вызовом спросила Элла. — Похоже, твое непомерно раздутое эго не знает, как пережить один-единственный отказ?

— Чтобы уязвить мое эго, потребуется женщина получше вас, мадам.

— Да ладно тебе, Джек, не скромничай, а признай правду: еще не родилась на свет та женщина, которая способна ранить твое самолюбие. Джек Кигэн непобедим. Независимый эгоцентричный Джек Кигэн. Твое эго столь велико, что приходится только удивляться, как в твоей жизни еще остается место для какой-то женщины. Но для Флисс место нашлось. Ты помнишь о Флисс?

— Вряд ли я могу о ней забыть, — холодно возразил Джек, — поскольку упомянутая женщина — моя невеста. А ты ревнуешь, Элла?

— О да, я позеленела от зависти! — насмешливо воскликнула она.

Прежде чем решиться на еще один маленький глоток бренди, Элла повертела в руках стакан; янтарная жидкость закружилась, образуя воронку. В каждой шутке есть доля правды, но вряд ли Джек догадается. Оказалось, что отшутиться довольно легко, значит, такой тактики она и будет придерживаться. Главное, не горячиться. Джек назначил ей срок три месяца — что ж, Элла переживет эти три месяца. Нужно доказать, что она не испытывает к нему никаких чувств. Элла сознавала, что намеренно или нет, но Джек ухитрился загнать ее в угол. Если собрать вещи и тихо ускользнуть из дома в его отсутствие, это будет все равно, что преподнести ему правду на золотом блюдечке, признаться, что она все еще его любит.