Чтение онлайн

Квартиру он сменил, когда с Вентилем возникли непонятки. Думал, что этого хватит. Но с Радиловым шутки плохи. Разведка у него работает четко и быстро. И где Вентиль сейчас обитает, и где Талера можно найти – все это Лев знает. Но с ними решать не надо. С ними менты разберутся.

– Это ты о чем? – побледнел Стрельцов.

– Да о том, что Вентиль на тропу войны вышел. Сначала Городового завалил, чтобы под ногами не мешался, потом – Румына, и обоих в одну ночь…

– Не вижу связи между этими событиями.

– А ты глаза разуй… Мы с тобой теперь одним миром мазаны, нам вместе по этой жизни идти. Поэтому думай, как эти события связать. Думай, как Вентиля наказать. ОМОН подключай, пусть его братву принимают. И с братвой Румына решать надо, чтобы под ногами не мешались…

– Да, надо что-то думать, – совсем невесело согласился полковник.

– Меньше думай, больше делай. Как это со мной было. Раз, и я уже на свободе… Городового нет, кто меня еще закрыть может?

– Напарник его, капитан Пляцков. Но я не думаю, что с ним будут проблемы. Старшего опера ему предложу вместо Городового; думаю, он согласится. И с гаишником, который тебя с потерпевшей видел, разберемся… В общем, все нормально будет.

– И с Закамским районом разобраться надо, очистить его от бандитского гнуса. Там заводы жирные; если мы им охрану поставим, деньги лопатой грести будем. Будешь закамским филиалом рулить, дом себе в три этажа поставишь, с мраморным бассейном и золотым фонтаном.

– Ну, если так… – взбодрился Стрельцов.

– Я верхом на коне должен быть. Тогда и у тебя все путем будет. А если меня с коня сбросят, то ты слетишь вместе со мной. И сядешь вместе со мной…

Стрельцов сокрушенно вздохнул. Он это прекрасно понимал и без напоминаний.

Омоновец сработал четко. Браток ему что-то не то сказал, и тот кулаком вырубил ему почку. Бедолага не только взвыл от дикой боли, он еще и на колени опустился перед распахнутой дверью ментовского «рафика». Мент этого как будто и ждал – взял и приложил братка головой о порожек… Умеют работать менты, когда захотят. Так они не только Закамский район от бандитов очистят, но и Юбилейный.

Правда, сейчас они зачищали городской рынок от румынских. Радилову даже не пришлось подключать к делу своих бойцов.

– Ну, что скажешь, Вася? – восторженно спросил он, когда в «рафик» засунули последнего бандита.

Его машина стояла неподалеку, и Лев мог все видеть, не выходя из нее. Он смотрел этот спектакль как зритель, сидя в своем кресле. Спектакль по его заявкам.

– Круто! – восхищенно и вместе с тем оробело протянул Бойлер.

– А ты чего напрягаешься? Ты же не бандит, тебя не тронут.

– Не бандит, конечно… Круто вы все, Лев Юрьевич, организовали.

– А ты сомневался?

– Да нет… Если бы сомневался, я бы с вами не работал.

– Большое у тебя будущее, Вася. В деньгах купаться будешь, баб на Канарах трахать… Ты думаешь, почему менты нам помогают? Потому что боятся нас. Вон, Городовой какой крутой был, и где он?.. Козел!

– Кто козел? – встрепенулся Бойлер.

– Городовой. Маньяком меня объявил…

– Ну да, сам Настюху придушил, а свалил все на вас… Из-за Лады все?

– А что, не мог он из-за нее?

– Баба она смачная, не вопрос…

– Ты бы ее трахнул? – ухмыльнулся Радилов.

– Нет, – смутился Бойлер.

– Да ты не ссы, Вася, она мне больше не нужна. Как только ее найдем, сразу на круг пустим. Вот я и спрашиваю, будешь первым на очереди?

– Не откажусь…

– Тогда поехали.

– Куда? Ладу искать?

– Ага, чтобы шишку тебе напарить… В «Юшком» поедем; там, говорят, румынские побывали. А заодно под себя контору поставим. Все, кончился Городовой…

Радилов уже засылал в морг Сазана; тот отзвонился, сказал, что Городовой там. И привет с того света передает… Четырнадцать пуль в нем насчитали, глаз выбит, подбородка нет – в общем, зрелище жуткое. Но ничего, Сазан все равно опознал Городового. Этот парень известен своей дотошностью, его не проведешь…

Юшкевич выбежал навстречу Радилову. Заискивающая у него улыбка и такая паточная, что на тошноту пробивало. Поэтому Лев старался на него не смотреть. Зато его внимание привлекла секретарша, что также стояла по стойке «смирно». На сочных губках у нее хоть и резиновая, но все-таки чарующая улыбка. И глазки знойные. А фигурка – нет слов…

Радилов еще раньше обратил на нее внимание. Но тогда за ее боссом стоял Городовой, с которым связываться не хотелось. А сейчас у Льва развязаны руки. Лада уже, считай, покрыта черным саваном…

Он с ходу подошел к девушке, обнял ее за талию, боком прижав к животу, вдохнул носом чудный аромат ее волос, настоянный на запахе французского парфюма.

– Как тебя зовут, крошка?

– Анжела.

Девушка была смущена, но вырваться не пыталась.

– Сегодня вечером ты ужинаешь со мной.

– Я не знаю… Может быть…

– Ты ужинаешь, а я тебя танцую… Тебе понравится.

Не дожидаясь реакции, он отстранился от красотки. Улыбка Юшкевича стала еще фальшивей, но менее приторной. Похоже, Радилов тронул его больной нерв. Ну да, трудно иметь в секретаршах такую красотку и не использовать по внеслужебному назначению. Возможно, Анжела – его любовница, а тут вдруг претендент на ее услуги объявился…

Но Юшкевич старался не выдавать своей досады и даже раздражения. Провел Радилова в кабинет, выдвинул для него кресло за приставным столом. Но Лев сел в директорское кресло.

– Говорят, у тебя новая «крыша» объявилась?

– Да, – с горечью вздохнул Юшкевич. – Приходили… Я сказал им, что у меня есть «крыша». Они сказали, что сегодня придут… Но я не могу дозвониться до Городового, – сокрушенно развел он руками. – Он бы за меня заступился, но его нет… Но и эти не приходили.

– Им сейчас не до тебя, – хищно усмехнулся Радилов. – У них босса убили. Гранатами забросали. Такая вот беда. И еще менты кучу народа приняли, в кутузке закрыли…

– Даже так? – воспрял духом Юшкевич.

Но внутреннее напряжение не спало. Похоже, он догадывался, о чем пойдет разговор.

– И Городового больше нет.

– Как это нет? – насторожился Юшкевич.

– Убили его. Из-за тебя.

– Из-за меня?

Радилов усмехнулся в ус. Вот тебе и связь между Городовым и Румыном. Надо будет подсказать Стрельцову, который сейчас вовсю давит на румынскую братву.

– Ну да. Бандиты к тебе вчера приходили? Приходили. Ты сказал, кто у тебя «крыша»? Сказал. Вот они с твоей «крышей» и разобрались. Из автомата его расстреляли. Четырнадцать пулевых пробоин. Хочешь, чтобы с тобой так было?