Чтение онлайн

P обреченно вздохнул – и почти в то же мгновение ощутил в комнате чужое присутствие. Не звук дыхания, не запах и не взгляд. Может, холодное дуновение?

– Говорите, Фрост.

Снежный голем возник из пустоты и почтительно поклонился:

– Нас атакуют. Около полусотни бунтовщиков у южных ворот. У них винтовки и два броневика. Линии по переработке сырья остановлены, но начальник охраны распорядился не выпускать людей, ожидающих заморозки, так как заложники могут пригодиться при обороне. Тепловоз отправился на станцию за следующей партией сырья три часа назад. Он не вернулся, и от машиниста не поступало никаких сведений. Какие будут распоряжения?

Чума почесал острый подбородок под маской.

– Где W?

– Дирижабль Господина W был замечен над Ржавым рынком. Он направляется к нам. Техники уже готовят причальную мачту. Меня также известили, что из центра сюда движутся отряды Стальных Стражей. Несомненно, мы сумеем продержаться до их прихода.

P скривил губы:

– До их прихода – возможно. После их прихода… Что понадобилось Войне на заводе, Фрост?

Голем осторожно улыбнулся:

– Следует ли это понимать так, что Господин W летит не нам на подмогу?

– Следует понимать…

Дальнейшие слова P утонули в грохоте. За воротами полыхнуло, а потом еще раз, уже ближе. От двойной ударной волны зазвенели стекла. Ворота выстояли, а вот в стене напротив депо образовался пролом. Из клубов дыма вырвались два броневика. Рядом с машинами бежали черные людские фигурки. Луч прожектора с ближайшей вышки, прочертив дугу, выхватил из темноты плоские силуэты атакующих. Раскатисто ударил пулемет. Ему ответили винтовочные залпы.

– Фрост, – сказал P, и в голосе Чумы впервые прозвучало что-то, напоминавшее волнение. – Я слышал о лучевых установках.

– Слухи немного преувеличены. У нас есть одна установка, мессир. На крыше. – Голем ткнул пальцем в потолок, видимо разумея крышу их здания. – К сожалению, без моего… непосредственного участия она не работает. Прикажете стрелять по прорвавшимся бунтовщикам?

– Нет, Фрост. Когда увидите дирижабль – стреляйте по нему. По дирижаблю и Стальным Стражам. Железо плохо переносит холод.

Если у Фроста и были возражения, озвучивать их он не стал.

R сидел в первом броневике и вполголоса ругался.

Поначалу все шло отлично. Пусть ворота и не удалось взорвать – подмастерья Туба, шедшие с группой, опасались заложить слишком много взрывчатки, чтобы не повредить железнодорожные пути, – зато пробили стену. Его отряд сквозь брешь проник на территорию завода. Юркие броневики оказались гораздо быстрее и маневреннее неповоротливых дрезин, и на какое-то мгновение R поверил, что удастся обойтись почти без жертв. Охрана кинулась врассыпную. С дрезин и с вышек вместо мифических лучевых установок зачастили пулеметы, но стрелки отчаянно мазали. Очереди выбивали щепки из стен депо и пакгаузов или бессильно щелкали по броне. Зато двое учеников Туба, используя бутылки с горючим сиреньим жиром, подожгли ближайшую вышку. Охранники, прекратив огонь, попрыгали вниз. Бойцы Сопротивления быстро перегруппировались, используя машины как прикрытие, и двинулись к южным воротам. Именно там проходила железнодорожная ветка, ведущая прямо в морозильный цех. Ворота надо было открыть.

Им оставалось не больше сотни шагов до цели, когда из цеха вырвались заложники. И броневики безнадежно увязли в хлынувшей навстречу толпе.

Будь воля R, он приказал бы стрелять по бегущим. К сожалению, на этом его карьера как лидера Сопротивления и закончилась бы.

Тем временем охранники отцепили одну из дрезин и подняли на домкратах для смены хода. Четко, как на учениях, заменили железнодорожные скаты литыми шинами. Съехав с рельсов на землю, дрезина врезалась в толпу, и многоствольные пулеметы из бойниц ударили по людям. Завыли в голос женщины, прижимая к себе детей.

– Да вашу ж мать, – с чувством сказал R и откинул крышку люка.

– Эй, куда? Попадешь под пулю! – запоздало выкрикнул тролль-водитель, но Господин Месть уже соскочил на землю.

Он расправил плечи. Развел руки в стороны. Набрал полную грудь воздуха, терпкого от дыма, душного после дневной жары. Вместе с воздухом в тело его проникло еще что-то – раскаленное и одновременно вязкое, оно струйками потекло по венам, просочилось в капилляры и заполнило все существо, как симфония заполняет концертный зал. Этим людям, бегущим навстречу, спотыкающимся, падающим, прикрывающим собственными телами детей и захлебывающимся в крови, было кого ненавидеть. Было за что мстить.

R развернулся к дрезинам и махнул рукой. Даже не глядя, он знал – черная людская волна вспенилась, набухла угрюмой силой и ринулась вперед, захлестывая охранников и их транспорт. Пулеметы застрочили еще яростнее, захлебываясь собственным треском, словно сердце, спешащее отбить последние удары. Затем звуки очередей утонули в реве толпы.

Через минуту все было кончено.

Кругом стонали раненые. Вопила какая-то женщина. Пулеметы молчали. Молчали винтовки повстанцев. И сквозь эти крики и молчание пробился новый ритм – мерный гул шагов Стальной Стражи. R на секунду прикрыл глаза. Туб должен успеть. Он успеет.

Когда R снова открыл глаза, к железному лязгу прибавились далекое гудение и стук колес приближающегося состава. Над крышей башни правления вспыхнул тонкий бирюзовый луч. Как будто прокладывая путь на ощупь, луч осторожно скользнул вниз и чиркнул по столпившимся у перевернутой дрезины людям. Пахнуло пронзительным холодом. С оглушительным звоном лопнул металл. Раздались новые крики. Бирюзовая нить, зигзагом пробежав по толпе и машинам Сопротивления, метнулась к Собачьему пустырю, навстречу мчащемуся на таран поезду.

R сорвался с места и побежал к воротам, которые все еще оставались закрытыми.

Рэм заложил очередной вираж над «Полярной звездой». Уже стемнело. Сумерки упали на Город и мгновенно сожрали все краски, кроме черной и красной. Над заводским двором плыли клубы дыма. Там, в дыму, ворочались машины и люди. Рэм опустил махолет ниже, но все никак не мог разглядеть в плотных клубах, открыты ли ворота. Не помогало даже ночное тролльское зрение. Зато, оглянувшись через плечо, воздухоплаватель четко увидел серебряные ручейки, текущие на Собачий пустырь с востока и с юга. Это стягивались к заводу цепочки Стальных Стражей.

– Была не была, – выдохнул Рэм и, набрав высоту, поднял ракетницу.

Три желтые ракеты – сигнал об атаке группе Туба.

Три желтых цветка вспыхнули в небе над пустырем и начали медленно опускаться.

Стальные Стражи, не обращая внимания на салют, стали выстраиваться. Они всегда атаковали клином, не важно, армия перед ними или стена. Впрочем, стена – не помеха железным големам.

Рэм развернул махолет и громко выругался. Дым рассеялся. Уцелевшие прожекторы на заводской территории ярко осветили закрытые ворота. Вдалеке раздался гудок тепловоза – поезд вышел со станции и набирал скорость. В эту секунду темноту над центральной башней «Полярной звезды» прорезал тонкий бирюзовый луч.