Чтение онлайн

Великие души, как же сложно совместить все это… Воспоминания ускользали от нее, смазывались. Инира, стоя в дверях, оглядела зал, но ни Амира, ни Азиры не увидела. А вдруг уже поздно? Вдруг она не рассчитала время и их уже схватили?

Супруги нашлись у выхода в сад — очевидно, они в свою очередь искали ее. Выражение тревоги на лицах и блуждающий взгляд сказали ей об этом. Не желая привлекать к себе внимание, Инира стала пробираться через зал, злясь про себя на их беспечность. Встали в самой толпе, любой может…

Не успела. В очередной раз столкнувшись с танцующими парами и поспешно извинившись, она краем глаза заметила фиолетовую мантию и сердце упало в пятки. Хамамбоджи.

Он тоже искал ее — оглядывал танцующих, цепкий взгляд блуждал от одной пары к другой и ее не миновал бы. Инира резко пригнулась, выхватила у какой-то дамы золотистую, аляповато украшенную павлиньими перьями маску, одним движением меняя ее на свою: дама не успела даже вскрикнуть — и помчалась к дверям в сад, держа в качестве ориентира высокого Амира.

Единственное, в чем ей повезло — Амарант не задавал лишних вопросов. Едва увидев Иниру — растрепанную, в чужой маске, с безумными глазами, он подхватил их обеих под локти и одним движением вытолкнул в сад, уже там тихо поинтересовавшись:

— Что случилось?

— Хамамбоджи… Предал нас, — с запинкой, не зная, как можно объяснить то, что она и сама толком не понимала, сказала Инира.

— Я так и знала, — бросила Азира. Злобно сорвав маску, она посмотрела на мужа: — Что будем делать?

— Уходить, — пожал плечами Амир, оглядывая сад. — С Хамамбоджи разберемся потом, нужно забрать детей и уходить в горы, Черный Дрозд наверняка поможет нам.

Лорд Норран, в отличие от мага, гедонизмом не страдал и тратить бешеные деньги на теплицы не видел смысла, а потому в саду росли только морозостойкие вечнозеленые кустарники. Все остальное было надежно укрыто под слоем снега. Тем не менее, дорожки чистили исправно и сейчас по ним прогуливалось несколько парочек, видных как на ладони под светом газовых фонарей. Они поспешно прошли по одной из дорожек, свернули на другую, поуже, вывернув почти у самых ворот, но едва собрались выйти на подъездную, как мимо, слаженно, шаг в шаг, пробежало трое королевских гвардейцев. Инира мгновенно узнала их — Ле-Вант одевался точно так же. Голубая форма, белые перчатки, меховые плащи и выглядывающие из-под них шпаги.

— Назад, — едва слышно бросил Амир. Они застыли за густым кустарником, прячась в тени.

Ворота открылись, было слышно, как гвардейцы переговариваются с другими. Пока что — не слишком обеспокоенно, они еще не поняли, что птичка выскользнула из клетки. Выскользнет.

— К черному ходу, быстро, — Амир кивком головы показал на узкую тропинку вдоль стены поместья, терявшуюся в темноте. Азира пошла первой, Инира между ними, стараясь не слишком шуметь. Маска была отброшена — павлиньи перья слегка фосфоресцировали в темноте, привлекая внимание.

Задние ворота, через которые доставляли провизию и меняли экипажи, тонули в темноте — не было видно ни гвардейцев, ни слуг, только слышалось тихое ржание лошадей в конюшне, прилепившейся к стене.

— Я пойду первым, приведу лошадей и открою ворота, — решился Амир.

— Стой, — в последний момент Инира удержала его за локоть. Дар продолжал биться у нее в висках, любое движение казалось опасным. Что толку от такого дара, если она даже не может понять, откуда исходит опасность?! — Что-то не так…

Они переглянулись. Амир бросил еще один взгляд на конюшни и затем — на Азиру. Та сжала его руку.

— Иди, другого пути нет.

— Приаш не такой дурак, чтобы выставить охрану только на парадном входе! — зашипела Инира, не заботясь о том, что они понятия не имеют кто это такой. Но граф уже не слушал — пригнувшись, он тенью скользнул к сараю, стараясь держаться подальше от открытой площадки перед ним. Инира тревожно, с выскакивающим из груди сердцем, смотрела за его перемещениями. Несмотря на холод — от дыхания в воздух вырывались облачка пара, а меховая накидка покрылась инеем — руки у нее вспотели от страха.

Спустя показавшиеся вечностью несколько минут ожидания, Амир, высунувшись из конюшен, махнул им рукой.

— Пойдем, — сжав ее ладонь, Азира глубоко вдохнула и шагнула к нему. Инира, преодолевая сопротивление дара, двинулась следом.

— Седлайте коней, вот этих троих, — едва они вошли, Амир бросил им упряжь. — Быстрее!

Впрочем, от их быстроты теперь ничего не зависело. Едва они с Азирой вошли в конюшни, как в дверном проеме возникла еще одна фигура.

Блеснул в свете луны металлический загнутый клюв:

— Далеко собрались?

Секундное замешательство Приаш использовал себе во благо — жадно зашелестела вытаскиваемая из ножен шпага. Сталь полыхала потусторонним голубоватым огнем, выдавая магическую сущность.

— На лошадь, быстро, — одними губами прошептала Азира, сжимая в руках седло. Амир встал так, чтобы, закрыть их обеих. В руках у него были только вилы, которыми конюший ворошил сено, да болтался на поясе слишком короткий кинжал.

— Инире, на вашем месте я бы не делал глупостей и подумал о судьбах тех, кто от вас зависит, — Виктор демонстративно достал из кармашка в сюртуке уже знакомую ей вещицу. — Знаете, что это такое?

— Слишком хорошо, — огрызнулась она, разбираясь с уздечкой под прикрытием Азиры. Пальцы не слушались — то ли от холода, то ли от страха. — Вы предатель, лорд-директор, слышите?!

— Слишком громкие слова для той, кто готовит переворот, — попенял Виктор, удивленный ее неожиданной злостью. Весь его план основывался на том, что Инире доверяет ему, но она словно даже не удивилась его появлению, словно заранее знала… Он качнул саблей. — Сдавайтесь, Амарант. Я не собираюсь устраивать резню.

— Я достаточно хорошо знаю Альберта, чтобы вам не верить — кто бы вы ни были, — Амир переглянулся с Азирой, та едва заметно кивнула и в следующий миг время словно сорвалось с цепи: Азира с силой выбросила вперед тяжелое седло, заставляя Приаша отшатнуться, граф в ту же секунду бросился на него и мужчины, сцепившись, покатились по снегу. Выроненная шпага, зашипев, упала в снег и потухла.

— Беги в горы, найди Черного Дрозда! Я открою ворота! — выкрикнула Азира.

Инира лихорадочно застегнула подпругу, толком ее не затянув, и вскочила на жалобно заржавшую лошадь: