Чтение онлайн

И вот, мы пришли, такие нарядные, я терплю тесный корсет и болезненно тугую шнуровку на спине, изо всех сил стараясь не думать о старых сапогах под платьем, Дункан ярится в непривычной одежде, то и дело поводит плечом до треска нитей… а Его величество уже битый час вынуждает нас ждать высочайшего приглашения «разделить с ним завтрак».

Я не понимаю местных этикетов, но мне кажется почему-то, что «мальчишка-король», как за глаза называют Себастиана многие подданные, просто таким образом пытается доказать свою значимость, власть. Тем, что спокойно может заставить вассала ждать столько, сколько потребуется. Как по мне – глупый, и вправду мальчишеский метод.

Да к тому же способен кого угодно вывести из себя и настроить против. Вон как жених мой раздражается с каждой секундой! Его, лорда и повелителя Полуночного края, заставляют ждать, как простого смертного.

– Ей смешно! – немедленно вскидывается мой спутник и сверкает на меня серыми глазами так, что улыбка замирает на моих губах. А его взгляд опускается на мои губы и останавливается на них с каким-то тяжёлым, сладко-жгучим выражением.

Дункан вдруг поворачивается к одному из своих людей, что сопровождают нас на расстоянии двух шагов и бросает повелительно:

– Нехорошо заставлять нежных девушек стоять так долго под дверью. Я сопровожу невесту до ближайших кресел, а вы дайте знать, как только король готов будет нас принять.

И меня без предупреждения, не позволяя и слова сказать, хватают в охапку и тянут в сторону изящных бордовых занавесей прямо на стене. Я думала, там окно – и ошибалась. Они скрывали что-то вроде большой ниши, алькова, с двумя удобными креслами и круглым столиком.

Рывок – и лента на ближайшей занавеси оказывается на полу. Тяжёлая, расшитая золотом ткань распускается – взмахом крыла готовой взлететь птицы.

Ох… кажется, кто-то распробовал мои методы лечения!

Пальцем по моим губам – чтоб молчала.

А я и не думаю возражать. Шумит в ушах от волнения, от дерзости нашего поступка, от нестерпимого желания обнять, прижаться крепче, хоть на миг позабыть все тревоги – урвать своё мгновение счастья в крохотном островке спокойствия посреди бури, приближение которой я уже чувствую – хотя не могу объяснить, как.

Сжимаю пальцами бархатную спинку кресла, что попалась рядом, откидываюсь на стену, поднимаю глаза. Здесь полумрак, уютно, пахнет цветами и пыльной тканью. Здесь можно было бы так спокойно и хорошо посидеть… если б мы и правда забрались сюда отдохнуть.

Встречаемся взглядами.

– Тэ-эм… какая ты сегодня красивая.

Нам нельзя шуметь – рядом люди. Поэтому мы обрушиваемся друг на друга торопливо, жадно, беззвучно. Он больше ничего не говорит. Я сдерживаю срывающееся дыхание до того, как оно станет стоном. Целуемся так, будто все эти годы порознь знали откуда-то о человеке, который уже создан для тебя небом, осталось найти. И отчаянно, до боли в сердце скучали друг без друга. А вот теперь, после бесконечной разлуки, после пропасти одиночества, наконец отыскали.

Его ладони на моей шее... зарываются в волосы... окончательно рушат причёску. Мои – сначала робко ложатся на серебристый позумент на его груди, а потом всё смелеют, и вот уже гладят через тонкую белую рубашку там, где гулко и быстро стучит сердце.

Если кто-то приблизится, мы же услышим шаги?.. Уже не знаю. Уже не помню, где нахожусь. Дункан тянет меня за собой в своё безумие.

Хочется вздохнуть поглубже – но проклятый корсет не пускает, и я задыхаюсь, перед глазами темнеет.

– Что?...

– Шнуровка…

– Сейчас, подожди.

Я даже не успеваю начать протестовать, как меня разворачивают лицом к стене, и я ложусь щекой на прохладный, чуть выпуклый узор поблескивающей кремовой ткани, которой она обита. И всё-таки тихого стона удержать не получается – от облегчения, когда пыточный механизм на спине ослабляется… а потом от того, как длинным, медленным, сводящим с ума движением две широкие горячие ладони оглаживают спину от плеч до самой… хм. Какое счастье, что через плотную ткань платья - и что какие-то остатки разума ещё нашёптывают нам слова благоразумия, не дают окончательно сорваться.

В кольце его рук мне и спокойно, и до головокружения неспокойно одновременно, когда он прижимается сзади всем телом.

– Так лучше? – спрашивает глухо, накрывая поцелуем плечо, которое неведомо как и когда успело выскользнуть из нежного плена кружев.

Я не отвечаю. Не могу облечь словами то, насколько лучше мне сейчас.

И мы замираем. Не двигаемся – и даже, кажется, почти не дышим. И если есть у нас только этот, украденный миг – он один стоил вечного блуждания в темноте по одиноким дорогам.

Мы всё-таки не услышали шагов. Смутный силуэт за пеленой ткани, деликатное покашливание.

– Кхм-кхм. Простите, милорд, но вы просили… Его величество ожидают.

– --

– Р-раз-дери вас всех… Сейчас!!! – рявкнул Дункан так, что силуэт снаружи поспешно ретировался.

Однако медвежьи объятья разжиматься не спешили. А точнее, они и вовсе не cдвинулись ни на миллиметр.

– Эм-м… Дункан.

Что-то неразборчиво проворчали мне в шею, а что – я не поняла, поэтому дёрнулась энергичнее.

– А нам… никуда не пора?

Горестный вздох. Я повысила голос, одновременно пытаясь отодрать от талии хотя бы одну железную лапу.

– Господин лорд Полуночного крыла, там вроде как это… король вас зовёт!

Ноль реакции.

– Ну и ладно. Подумаешь. Мелочь какая, - я расслабилась и обмякла в его руках, послушно откинув голову на плечо. – Отправит кого-нибудь на поиски нерадивого вассала, и так найдёт. А то – пусть вообще сам ищет, нечего штаны на троне даром просиживать.

Дункан почти силой оторвался от меня. Простонал:

– Тэ-эм, я с тобой превращаюсь в прыщавого подростка, который не может думать больше ни о чем, кроме того, чтобы затащить свою девушку в какой-нибудь укромный уголок потемнее. Твоё заклятие меня добьёт когда-нибудь!

Я развернулась и уставила ему палец в грудь.

– Если и правда не поторопимся, король добьёт первым!

И решила подать пример – схватила край занавеси, чтобы отдёрнуть.

– А ну-ка стой! – пригвоздили меня к полу властным окриком, а для надёжности ещё рванули назад за плечи.