Чтение онлайн

– Набросьте на него аркан! – вопил Принц.

Никакие уловки не работают. В своём беге он идеален, будто ждал того в заточении многие дни, недели, месяцы. Он уклонялся от ловушек, лавировал меж домов, ловко использовал местность для ускорения, слету перепрыгивал через заборы, а им приходилось в объезд.

Позади остались телеги. Возницы не справлялись с высоким темпом погони. Все то, что готовил Рисмаг Дэвони, просто увязло в снегу. За Лагом спешили всадники и кареты с Принцем и Дедулей.

– Лаг, постой ты! Остановись! Некуда бежать! За городом ледяная пустыня. Холодно же, дурень. Простынешь!

Мужчина в одной рубашке уже к рассвету вырвался из столицы и рванул дальше на север. Это что-то невероятное, но лошади выбились из сил, а он продолжал бежать, словно даже дыхание не сбивается. Тут не обошлось без воздействия магии. Но что за магия, если он без еды и передышки по лютой стуже даже не споткнулся?

Родион устал искать ответы, он просто устал и терялся в этом перевёрнутом мире. Что делать, если ты просто хочешь спасти брата, а его привозят таким, что любой тренированный боец завистливо присвистнет ему вслед? Что его питает? Откуда столько силы? Куда он спешит? И так целый день, пока всадники не почувствовали, что теряют лошадей. Преследователи в какой-то момент выдохлись и молча смотрели в спину, удаляющейся в вечерних сумерках фигуры.

– Что это? – взревел Яни.

Ти не находил слов и грел отмороженное на ветру лицо. Титтава упал в снег и там тихо постанывал. Родион вывалился из кареты и растерянно смотрел туда, где по бескрайним пустыням снежного Агарона все ещё бежит его брат.

– Магия, не иначе, – прошептал он. – Мы не догоним его. Он явно… что-то или кто-то.

– Роди, я все понимаю, – хрипел Дядюшка. – Но это нормально для человека?

Принц потерянно тряс головой.

– Это ненормально даже для зверя. И тому нужна вода, еда и отдых. Эдак он в один не прекрасный миг свалится замертво.

– Идёт на север, – деловито спрыгнула с лошади барон Протаар. – Самым прямым путём. Упирается в препятствие, огибает его, и снова на север. Его словно кто-то ведет.

– Боюсь, даже в самых смелых мечтах мы его не догоним, – устало роптал Родион.

– Нужно сворачивать, – сделала вывод Джея и вытащила из сугроба остывшего супруга. – Едем в Гавань, на корабле будем нагонять. Совсем мальчонка озверел, если так бежит.

– А на корабле догоним? – встрепенулся Родион.

Барон в сомнении пожала плечами.

– Ветер слабоватый. Это же сухопутные корабли. Морскими можно в течение войти, а тут только ветер и лёд для скольжения.

Джея смотрелась в этой снежной пустыне настолько естественно, что поверишь в потомков великанов. Обычно она отшучивалась про крупную кость и нормально принимала любые разговоры о своей необычности. Для Родиона стало приятным откровением узнать, что женщина шутит забористее мужчин, а хохочет над собой так, что земля дрожит под ногами.

Она держится лучше прочих, это ее стихия, ее мир, в котором она строила корабли и управляла целым флотом. А снег и мороз – это спутники и главная движущая сила ее судов.

– Никак иначе корабли не сдвинуть с места?

Джея недовольно поморщилась. У неё очень подвижное лицо, без слов понятно, что она в этот момент думает.

– Есть отдельные мерзавцы, что заявляют, будто используют на кораблях магию. Недопустимое кощунство и святотатство. Всех чернокнижников и магов, магистратов и прочую гниль в лёд морозить следует. Без разбора и суда.

«Прочая ригоронская гниль» нервно переглянулась.

– Как они используют магию? – заинтересовался Родион.

Джея поджала мясистые губки, не скрывая своего отношения к тем, кто даже интересуется подобной скверной.

– Во-первых, на моих кораблях это строжайше запрещено.

– Я догадался, – кивнул Принц. – Во-вторых?

– Опасно, – зло процедила она. – Магия опасна и всегда имеет темную сторону. Твой брат околдован, а ты, Милорд, интересуешься тем же. Чаще всего в ловушку магистратов попадают именно такие неопытные юнцы.

– Благодарю за юнца, я старался. А в-третьих?

Джея зло зарычала и закатила круглые глаза:

– Используют природных магов. Те наполняют паруса ветром. Премного наслышана о том. Маги берут золотом и не всегда оправдывают ожидания. У них с кристаллами морока. Разряжаются артефакты быстро, а ветер нужно постоянно подправлять.

Родион понятливо кивнул и впервые за день перестал чувствовать глухое отчаяние. В голове сквозь сумбур паники и разочарования начал робко прорисовываться план. Он оглянулся на вторую карету, откуда уже шагнула Шиэль, поправила корсет и смачно надкусила кусок окорока. Пусть отъедается, ей ещё в паруса дуть.

– Гавань далеко?

– Родик, – тихо стенал Титтава Орс. – Лошади устали, быстро не получится. Может за день-два доберёмся. Если поторопимся.

–Значит поторопимся.

Джея растерла щеки возлюбленного, тот довольно щурился. Милые семейные ласки этой пары всех приводили в невольный трепет. Супружница тискала мужчину, будто ручного кота, до треска костей и вставшей дыбом рыжей шерсти. Титтава не скрывал довольства и взаимной привязанности, почти мурлыкал и грелся у тёплой груди.

Биннет вывалилась из кареты следом за сестрой и громко стошнила в снег. Самое время спросить духов о том, что происходит. Но в этом и проблема. Барон Протаар все ещё не знает в какую компанию попала, и что-то всем подсказывало, что лучше пусть не узнает. Родион и без того считает, что если есть возможность жить без магии, то лучше не вспоминать о том.

Отряд сделал привал, расставил шатры и обогрел животных. Вокруг невероятно красиво, природа привыкла к зиме и радовала путников своим многообразием. Раньше Ригоронцы и не думали о том. Нынче снежная сказка окружала их повсюду. Снег искрился под низким зимним светилом мириадами ярких звёзд. Белоснежным покрывалом прикрыты поля, редкие леса и изящные утесы. Воздух почти звенел от чистоты и прозрачной свежести. Небо поражало своей глубиной. И где-то там, под этой синевой бежал на север один Ригоронец.

Утром Родион с трудом разлепил веки, ощутил себя в одежде и даже шубе, со стоном поднялся и сделал два затяжных глотка из бутылки крепкой настойки. На душе такая скверна, что никакие красоты его не привлекали. Есть только цель, которая гонит его из шатра дальше, на север. Да нарастающее чувство одиночества, словно он остался один, беспомощный и покинутый всеми.

Он перестал верить. Понимание того, что Ридалага он не вернёт, нарастало с каждым днём. Все ранее сказанные слова и пророчества тяжелым грузом легли на плечи. В это утро он должен быть в Степи, выхаживать брата и расспрашивать подробности его плена. А тот должен был счастливо прижимать к груди свою дочь. Так должно было быть, но так уже никогда не будет.