Чтение онлайн

Я больше не хочу уходить. Не после прошлой ночи, не после того, какой особенной и обласканной она себя чувствовала.

Так где же она оказалась? Что будет, если Рея начнет стареть и седеть? Перестанет ли он хотеть меня? В животе всё сжалось. Возможно, ему нужна только молодая и юная человеческая женщина.

Съест ли он меня тогда? Бросит? Желудок скрутило еще сильнее от мысли, что он позволит ей мирно умереть здесь, но заведет нового человека. Черт… Почему мысль о том, что Орфей будет с другой, причиняет боль?

Орфей вернулся с миской, полной фруктов, и чашкой воды. Она взяла их у него со слабой улыбкой — болезненный укол всё еще оставался в сердце — но сначала она выпила воду, облегчая чухость в горле.

Я не хочу спрашивать его, что мне нужно сделать, чтобы отдать ему свою душу, и что со мной станет. Она не хотела давать ему надежду, пока сама слишком боялась этого.

Она также не хотела знать ответы на другие свои вопросы. Они касались далекого будущего. Ей не стоило зацикливаться на них сейчас.

— Пока ты ешь, я помоюсь, а потом наполню ванну для тебя.

Она замерла с ложкой малины у рта, когда он снова собрался уходить. Она знала, что он, должно быть, пользуется ванной, учитывая её размер, но никогда не знала когда.

Закончив есть, она поставила всё на ближайший столик, а затем посмотрела на свое тело.

Я… чувствую себя очень липкой и склизкой. Её внутренняя сторона бедер была покрыта спермой.

Ей не потребовалось много времени, чтобы решиться пойти в ванную и заглянуть внутрь.

Там царил полумрак. Он еще не зажег свечи, и единственный свет проникал из коридора, когда она открыла дверь.

Она поймала его светящийся взгляд и услышала звон бубенчиков — единственный признак того, что он наклонил голову, так как сидел к ней лицом.

— Что-то случилось?

— Я очень хочу помыться. Если ты не против, можно я залезу к тебе?

Его сферы стали желтыми, и она гадала, от счастья это или от любопытства.

— Если ты хочешь.

Она не колебалась. Открыла дверь шире, впуская больше света, чтобы видеть. Подошла и скользнула в воду с противоположной стороны, лицом к нему.

Он раздвинул ноги, пуская её между ними, и продолжал держать голову наклоненной, пока она устраивалась. Её тело задрожало от мурашек, выступивших на коже от восхитительного тепла.

Оно расслабило её ноющие мышцы, и она растаяла в воде, уровень которой был намного выше обычного. Вода доходила ей до ключиц, почти полностью скрывая её, хотя обычно доходила только до груди.

— Почему ты сидел в темноте?

— Потому что я могу видеть.

О, логично. Она откинула голову назад, чтобы намочить волосы.

— Если… Если мы собираемся снова делать то, что делали прошлой ночью, может, тебе стоит начать делать свое заклинание по утрам?

Если была вероятность оказаться в беспорядке по ночам, она не хотела принимать две ванны — одну, чтобы помыться, и другую для заклинания. Двух зайцев одним выстрелом.

— Мы можем так сделать, но я не могу сделать это сейчас, — ответил он. — Масло липнет к моему меху, а мне это не нравится. Я сделаю это, когда выйду из воды.

Она кивнула, довольная ответом. К тому же, мысль о том, что он будет мыть её, находясь в воде вместе с ней, могла быть перебором. Она возбуждалась, даже когда его там не было, и думала, что если он будет рядом, она, вероятно, набросится на него, а она все таки немного устала.

Рея смотрела на него; её прежние мысли всё еще кружились в черепе. От них начинала слегка болеть голова, Рея начала покусывать нижнюю губу, пока не почувствовала, как он сжал её икру.

— Орфей… — начала она нерешительно, не уверенная, стоит ли задавать этот вопрос. Но я хочу знать. — Что случилось с женщиной, которая жила с тобой здесь?

— Её больше нет. Это всё, что имеет значение.

— Пожалуйста? Я хочу знать о ней. Как она оказалась здесь. Ты построил этот дом для неё… — Она обвела рукой стены вокруг. — Я хочу знать, почему она ушла.

Почему она не отдала тебе свою душу?

Вот что она действительно хотела знать.

Его голова повернулась в сторону, чтобы не смотреть на неё, потом опустилась, затем снова поднялась.

— Я не знаю, почему её больше нет, — сказал он. Его глаза стали синими, а затем начали темнеть. — И это было очень давно, Рея.

— Ну, а как ты вообще привел её сюда в первый раз?

— Когда я нашёл её, я был похож на того Мавку, что ходил с нами в деревню Демонов. Это было почти двести лет назад, и я… специально охотился на людей. Я понял, что могу обрести человечность, поедая ваш род, и хотел большего. Рея, я…

Он замолчал, пытаясь продолжить, и в его сферах мелькнул красновато-розовый цвет смущения, прежде чем снова смениться глубоким синим. Она подняла ногу и положила её поверх его ноги, показывая прикосновением, что всё в порядке.

— Продолжай, Орфей. Я не буду судить тебя, что бы ни случилось.

— Я… я не был хорошим, Рея. Я охотился на многих людей. Я искал уединенные дома, потому что знал, что там будет много добычи, и входил в них, чтобы сожрать всех внутри. Когда я вошел в её дом, я нашел её одну. От неё не пахло страхом, и она держала нож, намереваясь убить меня, потому что увидела, как я приближаюсь. — Он положил руку ей на голень, поглаживая её, словно пытаясь успокоить себя, а не её. — Ей не представился такой шанс. Моё любопытство было единственной причиной, по которой я её не съел. Я никогда раньше не встречал человека без страха и не понимал, почему не чувствую его запаха. Почему она не вызывала у меня голода.

Он тяжело, дрожаще вздохнул, прежде чем продолжить.

— Я хотел забрать её с собой в свой дом, и она не сопротивлялась. Когда я спросил её об этом позже, она сказала, что это потому, что не хотела умирать. — Он издал смешок, в котором не было веселья. — У неё не шла кровь, как у тебя. Не знаю почему, но это означало, что у меня не было непреодолимого желания есть её раз в месяц. Мне было очень любопытно.

У неё не шла кровь? Должно быть, она была бесплодна.

Снова мелькнул красновато-розовый цвет, и он отвел взгляд от Реи, впиваясь пальцами ей в ногу. Он втянул когти, когда понял, что делает ей больно.

— Она позволяла мне делать с ней всё, что я хотел, пока я делал что-то для неё. Она сказала, что ненавидит мою пещеру и скучает по жизни в доме, поэтому я построил его для неё. Ей нужна была человеческая еда, и я добывал её, пока не нашел семена, и она вырастила сад. Я уже мог создавать своё защитное заклинание, и оно было размером с поляну, на которой сейчас стоит этот дом. Она сказала, что не хочет деревьев, ненавидит быть в темноте, и я вырубил их, пока она не смогла видеть и чувствовать солнце. Она никогда не покидала защитного барьера, не пыталась сбежать. Она оставалась, и я думал, это потому, что я нравлюсь ей так же сильно, что она привязалась ко мне. Она… Она была той, кто дал мне моё имя.