Чтение онлайн

— Наконец-то, — вздохнула она; щетка стукнула о стол, когда она положила её. — Я уж начала думать, что ты там утонула.

— Прости, я задумалась.

— Я понимаю. Уверена, тебе нужно многое переварить. — Она повернулась к ней, оставаясь сидеть. — Просто знай, что теперь всё хорошо.

— Спасибо, — ответила Рея, направляясь к своему платью.

Она правда собирается заставить меня переодеваться перед ней?

Она просто сидела там, не давая Рее никакого уединения.

Женщина выжидающе наклонила голову, и Рея подавила желание застонать. Она не чувствовала неловкости, расхаживая голышом перед Сумеречным Странником, но мысль о том, чтобы быть обнаженной перед человеческой женщиной, заставляла её нервничать.

— Как я уже говорила, тебе нечего стыдиться.

Снова прозвучало это слово — «стыдиться». От этого Рея почувствовала себя еще более неуверенно.

Женщина была фигуристой, с большой грудью и очень красивым лицом. Рея не сравнивала себя с ней, но не могла отделаться от ощущения, что эта женщина делает именно это, и явно чувствует свое превосходство.

Опустив плечи в знак поражения, она разжала полотенце. Стараясь, как могла, прикрыть грудь и сжать бедра, она потянулась за платьем.

Рея не упустила брезгливое подергивание верхней губы женщины; её глаза потемнели от уродливой эмоции.

— Я так и знала.

Рея перестала тянуться за платьем и повернулась к женщине лицом, оставаясь обнаженной и отказываясь проявлять хоть каплю смущения. С её телом всё было в порядке, и она не позволит этой женщине заставить её думать иначе. Орфей считал её красивой, и это было единственным, что имело значение.

— Что знала? — огрызнулась Рея.

— Ты занималась сексом с Орфеем.

Она почувствовала, как её уверенность рушится, и опустила голову, глядя на свой живот. Черт, я не думала, что она поймет, что значат эти следы.

Она быстро схватила платье и натянула его через голову.

Женщина ошибочно истолковала язык тела Реи как желание скрыть раны на животе, так как она поднялась, чтобы встать.

— Как я уже говорила, тебе нечего стыдиться. — Она начала задирать свое платье, открывая белье на завязках и пупок. Глаза Реи расширились от увиденного. — Я была на твоем месте.

На её животе виднелись пять шрамов в форме полумесяцев. Шрамы, зеркально отражающие свежие, заживающие раны на животе самой Реи.

— Ты… — Колени Реи едва не подогнулись от шока, отвращения, гадливости. — Твой…

Она занималась сексом с Орфеем. Она…

Женщина опустила платье.

— Меня зовут Катерина.

Она та самая чертова женщина!

Рея не могла в это поверить.

— Он рассказывал мне о тебе, — выпалила она.

Да, он рассказывал Рее их историю, но не называл её имени и уж точно не говорил, что она до сих пор жива!

Губы Катерины сложились в жестокую гримасу, а в уголках глаз собрались морщинки от веселья.

— Еще бы.

— Это было почти два столетия назад! — Рея попятилась на несколько шагов. — Как… как ты вообще до сих пор жива? Ты должна быть мертва.

Махнув рукой в сторону остальной части замка, она сказала:

— Джабез поддерживает во мне жизнь своей магией. Он полезен, когда мне нужно. И он мне даже нравится. Он придурок, но с ним довольно приятно проводить время. — Затем она пожала плечами, начав похлопывать и разглаживать платье спереди, чтобы оно снова село как надо. — К тому же, я просто не могу спать с человеческими мужчинами. Он единственный, кто может хотя бы попытаться удовлетворить меня, и даже это не всегда гарантировано.

Вопросы. Столько вопросов крутилось у неё в голове. Она хотела поговорить с ней с того самого момента, как Орфей рассказал ей о Катерине. Спросить, почему она сделала то, что сделала, почему Орфей не смог завоевать её привязанность. Почему Рея оказалась в его хижине, медленно, но верно начиная заботиться о нем, тогда как эта женщина не смогла.

— Ты жила с Орфеем пять лет. Если ты хотела вечной жизни, почему не осталась с ним?

— Осталась с Орфеем? — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Потому что он Сумеречный Странник. Он украл меня из дома, заставил жить в пещере.

Не в силах удержаться от того, чтобы встать на его защиту, Рея возразила:

— Но он построил тебе дом.

— Потому что хотел держать меня покорной! — Она топнула ногой, еще крепче скрестив руки на пышной груди. От её крика Рея отшатнулась. Казалось, она злится не на Рею, а на Орфея, выплескивая свое разочарование. — Он давал мне всё, что я хотела, потому что это было ему выгодно. Я была заперта в чертовом доме, настолько маленьком, что мне было нечем дышать, и я не собиралась бежать через Покров, как какая-то идиотка. Я провела пять лет с этим монстром, надеясь на выход.

Но он не монстр. Рея тоже так думала поначалу, но потом он показал ей, какой он милый. Он хочет обниматься, как щенок с хозяином. Как можно считать Орфея монстром, проведя с ним столько времени?

— Ты знаешь, каково это, — сказала она умоляюще. — Он изменил наши тела ради себя! Просто чтобы трахать нас, и мы должны были давать ему это или…

Она говорила так, словно… словно Орфей насиловал её, но он никогда не делал этого с Реей.

И я сама попросила его сделать это со мной. Конечно, она не знала, что именно он сделает, но она хотела его всего, и он дал ей это.

Она никогда не стыдилась этого. Никогда не жалела. И отчасти ей нравилось видеть шрамы от его когтей на своем животе — доказательство того, что они могли делить моменты страсти благодаря этому.

— А ты говорила ему «нет»?

Всё, что нужно было сделать Рее, — это сказать, что она слишком устала, и его желание превращалось в заботу. Вместо этого он сворачивался вокруг неё, чтобы спать, позволяя ей отдыхать в покое в его объятиях всю ночь.

Он даже не пытался коснуться её интимно утром в ванной после того, как она проснулась. Он накормил её, убедился, что она попила воды, спросил, хорошо ли она себя чувствует, и даже извинился за то, что был слишком настойчив.

— Говорила ли я ему «нет»? — Она всплеснула руками, рассмеявшись, словно вопрос Реи был абсурдным. — А ты говорила? Я не хотела, блядь, умирать. Всё, чего я хотела — это жить. Зачем мне делать такую глупость? Меньше всего мне хотелось быть сожранной чертовым озабоченным Сумеречным Странником.

Губы Реи изогнулись в улыбке. Так вот в чем дело. Не потому, что Орфей был монстром. А потому, что она не могла видеть дальше того, кем он был, чтобы разглядеть в нем что-то иное.