Чтение онлайн

Мне нравится охота.

Эти слова, сказанные им накануне, эхом звучали в голове.

Но она делает меня голодным.

Что ей делать, если он всё равно её догонит? Он уже охотится на меня!

Её осенила мысль.

А что если я остановлюсь? Что если он найдёт меня не бегущей, а стоящей на месте?

Её шаги замедлились. Неважно, что она сделает — её всё равно поймают. Если ему нравится охота, она не станет её продолжать. Это был её единственный шанс.

Рея остановилась и повернулась, вставая лицом к нему, с сжатыми кулаками по бокам бёдер.

Надо было остаться там. Я могла схватить меч Истребителя.

Она могла бы умереть с честью — сражаясь, а не вот так, чёрт знает как.

Жертва? Я — кровавое подношение. От начала и до конца.

Она стиснула зубы.

Я отказываюсь умирать в страхе.

Вместо этого она позволила ярости подняться внутри.

Ярости на Демонов, которые убили её семью, но пощадили её. Ярости на деревню, которая клеймила её проклятием, обращалась с ней жестоко и в итоге вынудила оказаться здесь — или гнить в камере. Ярости на Истребителей Демонов, которые устроили всё это, решив использовать её как приманку против монстра, которому было плевать, живёт она или умирает.

Она могла бы злиться и на Орфея — но он не выбирал быть кошмаром. Он проявил к ней больше доброты в облике Сумеречного Странника, чем любые люди за последние двадцать лет.

Возможно, такова была моя судьба с самого начала, — мрачно усмехнулась Рея, увидев, как он вырывается из-за края холма.

Он мчался на всех четырёх по ровной земле, тяжело фыркая. Его глаза пылали ярко-красным светом, отчётливо видимым даже с расстояния. Это было единственное, что она могла ясно различить при его невероятной скорости.

Глаза её жнеца.

Надеюсь, я вкусная.

Она зажмурилась в тот самый миг, когда он врезался в неё.

Они рухнули в мягкий снег. От его тела исходил жар, когда он прижал её к земле — удерживаемую лишь её собственной решимостью сделать это как можно менее мучительным. Его горячее дыхание окутало её лицо, скользя по коже.

Ей, наверное, не стоило открывать глаза — но капля жидкости, брызнувшая ей на щёку, заставила вздрогнуть.

Его раскрытые челюсти медленно сомкнулись вокруг её лица — он наклонил шею так, чтобы пасть опускалась по обе стороны её головы. Она почувствовала остроту одного из верхних клыков, скользнувшего по щеке, но он, похоже, не порезал кожу.

Его рот раскрывался всё шире и шире, позволяя её голове оказаться внутри.

Задняя стенка глотки была кромешно чёрной, а фиолетовый язык был скручен и подёргивался. Её последней мыслью стало любопытство по поводу его цвета — почему он не розовый.

Его дыхание должно было быть куда более отвратительным, когда оно вторглось в её ноздри, но вместо этого оно пахло дымным махагоном и сосной с лёгкой сладкой ноткой. Единственное, что делало запах неприятным, — металлический привкус медной крови, вплетённый в него.

Ещё одна капля слюны упала ей на щёку, пока хруст снега трещал у неё в ушах от того, как его морда и округлая заострённая челюсть вжимались в него. Его язык теперь плотно упирался в её щёку.

Рея почувствовала, как страх полоснул её изнутри, и с дрожащих губ сорвался смешок. Безумный, панический смех.

Это ненормально.

Наблюдать, как его раскрытая пасть готовится раздавить ей череп — одним-единственным смыканием, — чтобы убить её, было до ужаса тревожно.

Она рассмеялась сильнее, когда её хихиканье эхом отозвалось внутри его рта, будто она отвечала самой себе уже с того света.

Он замер.

Её руки взметнулись вверх и вцепились в длинную шерсть на его груди — она знала, что это момент, и приготовилась к боли.

Ждать. Ждать.

Она снова захихикала — с каждой секундой всё более истерично.

Глухой фыркающий выдох раздался прежде, чем его голова начала отстраняться.

Брови Реи плотно сошлись, когда он отвёл пасть от её лица и закрыл её всего в нескольких миллиметрах от её носа. Теперь она могла нормально рассмотреть его костяное лицо. Его глаза всё ещё светились красным, но уже не так ярко, как когда она видела его, взбирающегося на край холма.

Кровь была разбрызгана по его черепу и полностью покрывала его кончик.

Его голова резко подалась вперёд, и твёрдая кость морды прижалась к её щеке — туда, где она всё ещё ощущала влажность его языка. Он обнюхал её. Обнюхал!

Короткие, быстрые вдохи прокатились по её коже волнами.

— Что ты делаешь? — было ощущение щекотки, нервы были настолько оголены, что она не знала, что ещё сказать или сделать, продолжая сжимать его шерсть.

— Ты на вкус как бузина и розы. И пахнешь так же.

Её пальцы потеряли опору, когда шерсть начала исчезать, вытесняя их наружу — сквозь волокна проступала чёрный плащ. Тусклое красное свечение его глаз угасло, сменившись глубоким жёлтым — новым цветом.

— Это твой настоящий запах?

Он продолжал обнюхивать её щёку, и писк сорвался с её губ, когда он коснулся её языка.

— Я… я думала, ты собираешься меня съесть, — прошептала она, и её руки безвольно упали в снег по обе стороны от тела.

Сердце билось так неровно, что она чувствовала его глухие толчки всем телом и слышала стук в ушах.

— Да. Прости, но я собирался.

Теперь, когда всё, казалось, успокоилось, она ощутила, как это признание заставило сердце сбиться с ритма, прежде чем снова пуститься вскачь, гоня кровь по венам, как бурю.

— Ты всё равно собираешься меня съесть?

Он снова лизнул её шею и втянул воздух.

— Это зависит только от тебя. Хотя обещать ничего не могу — на самом деле это не является моей целью.

— Не является? — Рея искренне думала, что он тащит её домой на ужин!

Вскрик вырвался из неё, когда он лизнул её грудь и скользнул языком в глубокий вырез платья — так близко, что едва не коснулся соска!

— Здесь запах сильнее всего. Прямо над твоим сердцем.

Он лизнул снова, вызвав ещё один вскрик, задушенный вздохом.

— Да. Теперь я ясно чувствую, как ты пахнешь.

Рея крепко зажмурилась.

Что, блядь, со мной не так?!

Эти два простых движения его языка по её груди — ощущение того, насколько он был шероховатым и одновременно скользким, — послали электрический разряд по всему телу.