Чтение онлайн

Она не могла в это поверить. Он… он дразнил её.

Рея лежала голая в купели после того, как он собственноручно вымыл её, чувствуя резкие, нежеланные вспышки удовольствия — и теперь этот монстр дразнил её.

Она закрыла пылающее лицо руками. Это так странно. Совсем не так она представляла себе всё, что должно было случиться, когда она окажется здесь.

Он ест людей.

И всё же Рея чувствовала, как в груди шевелится смешок, рвущийся наружу, желающий откликнуться на его смех, потому что даже она знала — реакция людей на щекотку была нелепой. Это была пытка, она не могла представить ничего хуже — кроме боли, — но тело всё равно начинало хихикать.

— Я завершил заклинание, — сказал Орфей, поднимаясь и нависая над ней, прежде чем направиться к двери. — Там есть ткань, чтобы ты вытерлась. Когда закончишь — позови, и я покажу тебе твою комнату.

Когда он ушёл, Рея опустилась так, что губы скрылись под водой, и выдохнула пузырьки раздражения. Она позволила остаточному теплу пропитать уставшие мышцы и безвольно откинула голову, отдыхая.

Я голодная и вымотанная.

Как бы ни хотелось остаться здесь подольше, она боялась, что просто уснёт прямо в купели.

Она села и понюхала свои руки — запаха не было. Она знала, что он намылил её чем-то, но не могла уловить ни малейшего следа.

Потом она выбралась, закутавшись в большой кусок ткани, который вполне мог сойти за полотенце. Вряд ли он умел их делать. Спрятав наготу — хотя это уже не имело значения, ведь он видел и трогал всё — она позвала его.

Он провёл её по коридору в комнату рядом с купальней. Коридор не был в центре дома: купальня и, как она поняла, её будущая комната находились по одну сторону. А эта часть коридора была уже на другой стороне, где располагалась всего одна дверь.

Там он спит.

Ему явно нужно больше пространства, учитывая его размеры. Интересно, он спит в гнезде?

Эта мысль её заинтересовала.

Он открыл для неё дверь и жестом пригласил войти.

— Ты голодна? Я плохо готовлю человеческую пищу — это тебе придётся делать самой, — но сейчас я принесу то, что ты можешь съесть.

Рея кивнула, и он снова оставил её одну.

Она вошла внутрь, закрыв за собой дверь, и осмотрелась. Комната была небольшой — длиннее, чем шире. Место, где когда-то, видимо, было окно, теперь было заколочено. Из мебели — только старенькая деревянная кровать, прикроватный столик и шкаф.

Из-за тесноты кровать стояла у стены, общей с коридором. На квадратном столике уже горели три свечи. Рея подошла к шкафу и открыла его.

И похолодела.

Он был забит белыми платьями — похожими на то, в котором её привели сюда. Никаких других цветов. Ни штанов, ни рубашек, ни юбок. Только свадебные платья.

Это вызывало отвращение. Перебирая их, она отчаянно хотела найти хоть что-то другое, но предпочла платье наготе. Она выбрала самое простое — без кружева и вышивки — решив использовать его как ночную рубашку.

Кто-то уже думал так же: платье было укорочено, чтобы не путаться в ногах во сне.

Сколько людей умерло, придя сюда?

Рея не позволила себе задержаться на этой мысли. Это было прошлое — и оно не должно её волновать. Они уже мертвы. Значение имела только её собственная жизнь.

Она надела платье как раз вовремя — дверь открылась, и он поставил деревянную миску в ногах кровати. Внутри были клубника, черника, малина и фундук.

— Фрукты? — спросила она с удивлением.

Она взяла клубнику и откусила — та оказалась удивительно сладкой.

— У меня есть сад. Я научился выращивать простую человеческую еду. Немного, но я знаю, что вам нужно есть регулярно. Я поддерживал его веками.

Она нахмурилась, губы сжались, и он наклонил голову.

— Почему ты выглядишь растерянной?

— Это… слишком много сразу. Я не ожидала, что ты живешь в доме. И уж точно не свежей еды. Я думала, когда ты сказал «еда», ты просто швырнёшь в меня кусок мяса или что-то такое. Я просто… — Рея потёрла щёки, усталость тянула веки вниз. — Неважно. Спасибо за еду. Я устала. Я хочу спать.

Он наклонил голову в другую сторону и кивнул.

Рея не знала, который сейчас час. Постель пахла пылью и звериным мускусом, но она всё равно забралась под одеяло. Кровать была жёсткой, но мягче её прежней — из соломы и сена. А одеяло было сшито из звериных шкур.

Сердце тяжело сжалось в груди, когда она свернулась калачиком, настороженно относясь ко сну — но всё же позволила ему забрать себя.

Орфей вырвался из сна, когда его зрение в одно мгновение сменилось с чёрного на ярко-синее, а затем успокоилось до привычного мягкого свечения. Его разбудили крошечные шаги — осторожное, явное крадущиеся движение на цыпочках по полу перед дверью его спальни.

Она проснулась.

Не поднимая головы с лежачего положения — он спал, вытянувшись на животе, — и перевёл взгляд к окну.

Было уже позднее утро, а он всё ещё чувствовал себя измотанным: за всё путешествие он ни разу по-настоящему не спал. Пусть они оба и проспали необычно долго, отдыха он почти не ощущал.

Проверив её некоторое время назад и убедившись, что она действительно спит, Орфей позволил себе собственный сон и восстановление. Хотя по природе он был ночным существом, как и Демоны, но теперь ему предстояло заставлять себя спать до глубокой ночи — а в будущем он собирался принудить и свою человеческую, Рею, делать то же самое. Возможно, их режимы сна смогут совпасть, если они оба пойдут на уступки и будут спать до рассвета и большей части утра.

Он тихо вздохнул, продолжая слышать осторожное шуршание — только подушечки человеческих пальцев ног касались пола. Она кралась по его дому.

Что она задумала?

Поднявшись на руки и колени, Орфей встал, почесав спину и грудь — кожа зудела из-за того, что он спал в стесняющей одежде. Брюки он ещё терпел, но ночёвка в застёгнутой рубашке всегда доставляла ему дискомфорт.

Придётся терпеть. Он не мог показать Рее своё тело. Она, скорее всего, запаниковала бы, как и многие до неё. Давным-давно он усвоил: его плоть приводит людей в ужас.

Тихо натянув сапоги, Орфей вышел из своей комнаты, не утруждая себя плащом, и направился в общую часть дома.

Женщина стояла у двери, изо всех сил стараясь не шуметь, дёргая за ручку — и раз за разом убеждаясь, что она заперта. Разумеется, он запер её. Он не мог позволить ей выйти одной.

Подойдя сзади, он положил ладонь на угол двери, удерживая её и не давая греметь от её попыток открыть.

— Ты хочешь умереть? — почти устало произнёс он, с раздражением.

Иногда он задавался вопросом, были ли люди глупыми. Они всегда делали одно и то же. Всегда пытались уйти, когда думали, что он не настороже. Все они одинаковые.