Чтение онлайн

Я стала избалованной маленькой сучкой.

Он даже не пришёл, чтобы смыть с неё её запах. И какой в этом смысл — если её кровь всё равно привлекала Демонов?

В первый же день она заметила, что Орфей вырезал второй соляной круг — на всякий случай. Позже он ненадолго заходил внутрь, но не сказал ни слова, и она видела: его грудь не двигалась — будто он задерживал дыхание.

Он собрал всё, что ему было нужно: банку, костяной шип, обереги, которые они вместе сделали, — и тут же ушёл.

Она знала, что каждое утро он делает то же самое: просыпалась и находила у двери ведро еды, как будто он просто подсунул его внутрь и убрался прочь.

Сегодня было хуже всего. Было раннее утро; она сидела у окна и мечтала просто посидеть на солнышке.

Она использовала сложенные куски ткани, чтобы впитывать кровь в белье, — делала это с самого начала, но менять приходилось часто. Все окровавленные тряпки она бросала в жаркий камин, сжигая — уничтожая следы и запах.

Она сильно кровоточила, а живот скручивало адскими спазмами. Она и вовсе расклеилась — гормоны, боль, усталость сплелись в одно, и слёзы хлынули сами собой. Она чувствовала себя разбитой, вздувшейся и до невозможности раздражённой.

Несмотря на нескольких Демонов снаружи, Орфей их не разгонял. Он просто сидел между двумя соляными кругами, ничего не делал, только дрожал. Сегодня — особенно сильно. Будто даже на расстоянии чувствовал её запах, и его выдержка подходила к концу.

Блядь. Как хоть одна женщина до меня вообще выживала?

И тут её накрыло: она сомневалась, что выжил хоть кто-то.

Она фыркнула, криво улыбнувшись.

Вот такая жестокая шутка: родиться женщиной — и раз в месяц истекать кровью, а потом — оп, Сумеречный Странник сжирает тебя.

Он как-то сказал ей, что больше не ищет невесту, а лишь спутника. Может, поэтому он позволял приносить мужчин? Они ведь не кровоточат. Возможно, он надеялся утолить одиночество другом, которого не будет хотеть сожрать раз в месяц, если он не может иметь невесту.

Рея резко вдохнула и вскочила, когда увидела, как он царапает себе спину — дёргается, дрожит, словно в припадке.

Он причиняет себе боль!

Даже с такого расстояния она разглядела четыре широкие полосы — он разодрал спину когтями.

Она выбежала к двери, распахнула её и закричала:

— Орфей, перестань!

— Внутрь! — рявкнул он, обернувшись к ней, и его глаза сверкнули глубоким кровавым красным.

Она вздрогнула, осознав, какую чудовищную глупость только что сделала. Пока она попяталась назад, его тело начало менять форму, становясь больше, звероподобнее. Он сорвался с места и исчез.

Орфей ушёл.

Покинул безопасность круга, оставил дом без защиты — хотя вокруг бродило несколько Демонов. Он исчез на весь день и не вернулся даже, когда настала ночь.

Чувствуя себя отвратительно, она свернулась клубком в меховом кресле и обняла колени. Может, он и правда изо всех сил держится… но ситуация была полным говном.

Теперь было ещё хуже, ведь она больше не видела его. Только Демонов, слышала их вой вдали.

Я больше не хочу бодрствовать, — подумала она после того, как поела. — Может, проснусь — и станет легче.

Рея легла в постель, уставившись в потолок, прижимая ладони к низу живота, чтобы облегчить боль. И постепенно уснула.

Она ожидала проснуться утром, но знала, что ещё глубокая ночь, когда почувствовала, как что-то колышется над её лицом…

Густой запах дымного красного дерева и сосновой хвои пробился сквозь туман сна, и, медленно приходя в себя, она задалась вопросом: не снится ли ей это — это пьянящее чувство жара, окутывающее её со всех сторон.

Когда веки наконец дрогнули и открылись, в комнате было темно, если не считать слабого красного отблеска. Рея не ошиблась: ни в этом жаре, ни в запахе, ни в ощущении дыхания, щекочущего лицо. Орфей навис над ней на четвереньках, и по красному свечению его глаз она поняла — он здесь не для нежностей.

— Никак не можешь сдержаться, да? — Она почти рассмеялась.

Рея осознавала реальность ситуации — она в опасности, но ноющая пустота в груди говорила о правде её чувств. Я скучала по нему. И даже несмотря на то, что он нависал над ней, приоткрыв пасть и приближая клыки, она не могла не чувствовать облегчения от того, что он рядом.

— Нет, — ответил он, и голос его был искаженным, напряженным и рычащим.

— Ты собираешься меня съесть, Орфей?

Она смотрела прямо на него, не отводя взгляда и не сжимаясь от страха, когда его челюсть медленно раскрылась над её шеей.

— Да.

Он придвинулся еще ближе, прижимаясь ртом к её коже, пока она не почувствовала, как четыре длинных передних клыка скользят по бокам её шеи.

— Ну, ладно тогда.

Она всё равно ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Но странное дело: ей казалось, что он этого не сделает. Её вера в него, вероятно, была неуместной, даже глупой, но в тот момент она была слишком рада его видеть, чтобы беспокоиться.

— Ты не боишься?

— Нет. — Рея обвила руками его шею, обнимая его и невольно подтягиваясь еще глубже в его раскрытую пасть. Она почувствовала, как зубы впиваются в кожу, когда челюсти начали сжимать её шею. — К тому же, если ты это сделаешь, боль, наверное, утихнет.

Давление перестало нарастать, он словно замер.

— Тебе больно?

— Немного. Живот болит. — Эта боль была с ней постоянно, пульсирующая и изматывающая.

— Почему болит?

— Не знаю, просто болит. Большинство женщин чувствуют себя так в это время.

Его клыки ослабили хватку, но он не отпускал её. Она гадала, что именно отвлекает его: её объятия или этот разговор.

— Я могу как-то облегчить твои страдания?

Слабая улыбка тронула её губы; она не могла сдержать вихрь эмоций, поднимавшийся в груди. Даже в безумии он всё равно хотел, чтобы ей было комфортно.

— Я думала, ты собираешься меня съесть. — Она подняла руку и накрыла ладонью его затылок, поглаживая вниз от спиралевидных рогов к шее, где рос длинный мех. — Почему ты медлишь?

— Потому что я не хочу.

— Тебе так легче? — спросила она, продолжая ласкать его.

— Да. — Он начал отстраняться, и Рея дала ему ровно столько места, чтобы он мог закрыть пасть, прежде чем снова обхватить его за плечи. — Близость к тебе помогает.

— Разве это не должно быть труднее, Орфей?