Чтение онлайн

— Давай выбираться отсюда! Снаружи льет так, что и утка захлебнется. Теперь мы можем выехать прямо через главные ворота, часовые и носа не высунут.

— Так убирайся, разрази тебя гром! — крикнула она, вырываясь.

Она снова опустилась на колени перед лежащим телом. «Талиазин... о Господи! Он убил Талиазина!» Сверкнула молния, отразившись во влажном и красном — о, каком красном! — пятне на спине оруженосца. Его рубаха была теперь вся пропитана кровью. «Если кровотечение не прекратилось, возможно, он еще жив, — подумала Арианна. — Надо позвать лекаря... нет, Рейна! Надо поскорее позвать Рейна!» Но она тут же вспомнила, что Рейна нет в замке.

Кайлид снова поднял ее на ноги, на этот раз за волосы.

— Ну, уж нет, моя маленькая сестричка! Ты пойдешь со мной. Ты слишком дорого стоишь, чтобы оставлять тебя здесь. Выкупа хватит на полдюжины армий...

Арианна замахнулась кулаком, но Кайлид ловко уклонился. Он быстро намотал ее волосы на руку с такой силой, что Арианна стиснула зубы, чтобы не закричать.

— Ты дурак, Кайлид, — с трудом выговорила она. — Рейн ненавидит меня. Он не даст и свиного уха за то, чтобы вернуть меня.

— Он заплатит как миленький, — засмеялся Кайлид. — Если не из любви к тебе, то из гордости.

Арианна боролась изо всех сил, но она была женщиной и не могла сравниться с Кайлидом в силе.

— Кайлид, ради Бога! Чтобы спасти твою жизнь, я предала мужа и разрушила все надежды на семейное счастье, почему же ты платишь мне такой неблагодарностью?

— Арианна, душенька, ты уж прости, но есть вещи, которые для мужчины превыше всего остального, например... — Остальное было не разобрать за внезапным воем ветра.

Кайлид отстранил Арианну, придерживая левой рукой, и она увидела занесенный над ней кулак за мгновение до того как тот ударил ее в висок.

Целый дождь соленых брызг обрушился Арианне на лицо, вернув к действительности. Кайлид как-то сумел посадить ее верхом на лошадь, и теперь они ехали парой: oн сзади, левой рукой стискивая ее талию с силой кузнечный клещей. Пока она оставалась без сознания, они доехали до реки. Ночь была слишком темна, чтобы разглядеть это, но вода неслась у берега, бурля, и звук ее стремительного бег. бил по ушам, словно рядом, хлопая крыльями, снималась с земли целая стая чаек.

Кайлид, видимо, направлялся к мосту, соединяющему Ро и Телеингл, но продолжающаяся гроза мешала Арианне сориентироваться. Ветер бросался зверем со всех сторон сразу, дождь хлестал и хлестал, водопадом обрушиваясь на голову, и впечатление было совершенно такое, что и лошадь, и седоков засосало в гигантскую приливную воронку. От соли жгло глаза и першило в горле. Арианна тупо размышляла о том, возможно ли утонуть в дожде, как тонут в реке или озере.

Сверкнула молния, такая яркая, что вокруг стало светло, как в летний полдень. Арианна не удержалась от возгласа: кроткая река Клуид, чье воркованье она слышала изо дня в день, превратилась в бешеный, бурлящий поток. Вода затопила берега, совершенно захлестнула мостки и рыбацкие причалы и уже подбиралась к ближайшим домам небольшой пристани у моста. Приземистое зданьице сборщика пошлины вынырнуло из чирака, едва видимое за завесой ливня. Арианна не сумела разглядеть въезд на мост и решила, что он целиком смыт разбушевавшейся рекой, но когда они приблизились, стали видны уложенные бок о бок бревна, уходящие в кромешную тьму. В следующее мгновение волна накрыла мост.

Кайлид ударил пятками по бокам мерина. Животное попятилось и споткнулось. Кайлид грубо выругался и начал понукать его, так сдавив при этом Арианну, что она совершенно не могла вздохнуть.

Она вцепилась в душащую руку, царапая ее и извиваясь. Лошадь отступила еще на пару шагов — и вдруг кинулась на мост с безумством отчаяния, так стремительно, что почти сбросила своих седоков.

В глазах у Арианны поплыли зеленые пятна, она снова начала терять сознание, теперь уже от удушья. Казалось, на нее давит здоровенный валун, постепенно сжимая грудную клетку. Она забилась изо всех сил, но Кайлид, думая, что она пытается сбежать, только сдавил ее сильнее.

Подковы мерина скользили по мокрому дереву, вода бурлила вокруг его ног, порой достигая живота. Внезапно весь мост содрогнулся и поехал сначала в одну сторону, потом в другую, словно был живым и смертельно усталым и пытался сбросить их. Лошадь не устояла и рухнула на колени.

Это заставило Кайлида ослабить смертельную хватку. Арианна задышала судорожно, со свистом, не веря в то, что еще способна на это. В ушах у нее шумело, ветер ревел, как обезумевший зверь, но эти звуки не могли заглушить треск ломающихся устоев моста. Через пару секунд Арианна уже падала вниз и вбок, а потом вода поглотила весь мир, превратила его в необъятную воронку водоворота, в котором вращались лошадь, люди и расщепленные балки моста. Арианна понимала, что гибнет, и, когда что-то мягкое сунулось в лицо, инстинктивно вцепилась в это пальцами обеих рук. Она еще успела подумать, что это, наверное, лошадиный хвост.

Она открыла рот, чтобы закричать, и вода тотчас заполнила его. Тьма и тишина поглотили Арианну.

— Гуинедд! Я пришел за своей женой!

Черный Дракон, верхом на коне, приблизился к замку, глядя на ворота, обитые железом и сплошь усаженные острыми шипами.

С тыла его прикрывала лишь горстка людей, каждый из которых нес на себе след недавнего сражения: окровавленную одежду, помятый щит или повязку на голове. Если их лица были суровы и полны решимости, то лицо черного рыцаря было невыразительным, как унылые утесы, окружающие замок. И все же именно он бросил вызов князю — вызов, эхом отозвавшийся среди голых скал.

— Гуинедд!

Его жена украдкой наблюдала за ним из окна башни. Она не сводила взгляда с рыцаря, который выглядел таким высоким, могучим и грозным, и руки ее до боли сжимали край подоконника. Закатное небо за его спиной налилось кровью, горело огнем, и его силуэт четко выделялся на этом мрачном фоне. Вымпел на кончике пики то опадал, то вздымался под теплым летним ветром.

Он все-таки явился за ней! Зная о его гордости и болезненном самолюбии, Арианна ни за что не поверила бы, что он способен на это.

Отцовский замок Дайнас Эмрис — настоящая твердыня — прилепился к гребню высоченного утеса, как орлиное гнездо, и господствовал над узким ущельем и всей холмистой местностью. Он был, конечно, не самым роскошным из поместий Оуэна, чье богатство не уступало королевскому, зато был самым неприступным из них. Чтобы добраться до него, нужно было пересечь не один дремучий лес и не одно подернутое туманом ущелье, подняться по тропе, вьющейся над отвесным обрывом и, наконец, пробраться через скалы, такие беспорядочные, словно их растолкало и перемешало в бесформенную кучу некое разгневанное божество.

— Гуинедд! Я жду, когда спустится моя жена! — раздалось снизу, эхом отразившись от скал и стен замка.

— Я слышу тебя, нормандец. — Оуэн, князь Гуинедд, появился между зубцами стены и оглядел зятя, уперев руки в бока и широко расставив крепкие ноги.

— Далеко же ты забрался, лорд Рейн Руддлан.

Порыв ветра подхватил и высоко взметнул алую княжескую мантию. Конь Рейна встревоженно затанцевал на месте, но тот даже не удосужился натянуть поводья. Как обычно, Рейн напряг могучие мышцы ног, заставив животное успокоиться. Он тряхнул непокрытой головой так, что взметнулись волосы цвета воронова крыла, отливавшие синью в лучах заходящего солнца.