Чтение онлайн

В теории тело мага это место где собираются энергетические каналы нашего мира, в нем сливается энергия каждой стихии, света и тьмы, энергия земли по которой мы ходим, неба над нашими головами, и если какой-то из потоков выражен ярко, он и формирует принадлежность мага к той или иной школе. В моей семье это молния. Так вот к чему это я. Для преломления молнии нужно создать множество таких точек переплетения потоков, создать такую в своем теле это довольно просто, а вот за его пределами для мага моего уровня это была задача, над которой я работал далеко не один месяц. И сейчас я приготовился использовать эту технику на практике. Мысленно построив, видимую только мне траекторию, по которой в теории должна пойти молния, я разместил на ней с десяток точек-проводников, и ударил простейшим заклинанием молнии по первой. Эффект превзошел все мои ожидания.

Я так и не смог понять из-за чего это произошло, но выглядело это великолепно. Сперва тонкий поток электричества вошел в первую сферу, а вот из нее уже вышел поток энергии переливающегося серебристого цвета, и судя по его концентрации в десятки раз сильнее, выйдя из следующей точки он еще раз увеличился в размере и мощности. В итоге, вышло, так что из последней сферы в Лиора ударил поток смешанной энергии, наверно всех стихий по цвету было не понятно, он был серебристо серого цвета, и толщиной он был локтя три в диаметре. Заворожено глядя на это зрелище, молодой принц, конечно, рефлекторно успел поставить защиту, вот только ее снесло с такой скоростью, будто ее там и не было. И в тот момент я на мгновение испугался за своего друга. Не знаю, почему моя атака прошла мимо, то ли я промазал, то ли в последний момент мне удалось ее как то отвести в сторону, а может быть проявились отработанные за долгие годы тренировок рефлексы Лиора. Но поток ударил в стену из габира за его спиной. И оставил в ней прожженную, расплавленную дыру. Пару минут мы стояли в шоке глядя, как стекает расплавленный метал и капает на пол. В отверстии появились головы первых любопытных зевак, которые с огромным интересом разглядывали отверстие.

То, что сказал Лиор дальше, был поток сплошных бранных слов, которые больше подходят пьяному стражнику, нежели чем имперскому принцу. Только что я сделал то что считалось невозможным, для мага моего уровня. Даже тонкий слой габира способен поглотить полностью заклинание, которое может стереть с лица земли не большую деревушку. Поэтому доспехи обычных солдат всегда изготавливались из него. Хоть как то деформировать габир удавалось только архимагам высочайшего уровня ну и конечно же императорам обеих империй. Но они отдельный случай, хранители света и тьмы по своей мощи буквально превосходили сотни каких-либо архимагов.

— Что тут происходит? — раздался тихий и холодный голос профессора Аврелиуса. — Чьих это рук дело?

— Его. — сразу сдал меня принц, и показал на меня пальцем. В тот момент я полностью потерял дар речи, и пришел в себя я уже только в частной резиденции директора академии, сидя на огромном мягком кресле с деревянными резными подлокотниками. Кабинет директора академии был выполнен в древесном цвете. За его спиной располагалось довольно большое окно, от которого откровенно фонило магическими барьерами. Директор даже не задумывался об эстетической части своих плетений. На стенах висели головы различных монстров и магическое оружие, которое по идее лучше бы держать в хранилище под постоянным наблюдением чем вот так на все общем обозрении.

— Ну рассказывай. Как это у тебя получилось? — строго спросил профессор.

— Понятия не имею. — тихо ответил я. — Я пытался отработать придуманный мной прием, по идее молния должна была пойти по дуге. Но вышло…

— А вышло у тебя одно из самых разрушительных заклинаний, которых я видел за всю свою жизнь. Угадай до куда дошла твоя атака пока не рассеялась? — поинтересовался он.

— До следующего зала наверно. Я видел, как оно прожгло стену. — пробубнил я.

— Следующего зала? Маркус, оно пробило всю академию! Мы не знаем до куда оно дошло. Наши эксперты уже выехали в том направлении, куда улетело твое заклинание.

— Но это же не возможно? Прожечь габир! Как это вышло? — воскликнул я. В глубинах моего сознания некий маленький Маркус Габелий ликовал, от проделанного. Я прожег, поглощающий магию метал!

— Вот это мы с тобой сейчас и обсудим. Ты никогда не задумывался, почему габир впитывает магию и что с ним происходит после этого? Как и любой метал, он накаляется. Вот только обычно, к примеру, железо плавится от избытка температуры. Но если его нагревать недостаточным количеством оно максимум покраснеет. Так же и габир. От воздействий магов средней ступени он только слегка нагревается, только действительно сильный маг способен хоть как то деформировать сей элемент. Как это вышло у тебя я пока что не понимаю. Так что давай, объясняй, что за заклинание ты использовал?

Я в малейших деталях рассказал ему о своем изобретении, и чем подробнее описывал всю суть придуманной мною техники, тем шире профессор открывал глаза от удивления. Я полностью описал схему создаваемых мной точек-проводников, рассказал про то как поток молнии который я послал, превратился в энергию странного вида. Профессор попробовал сам создать такую же точку, и что мне показалось странным у него не вышло. Хотя мои глаза точно видели, как он сплетает потоки своей магии в точно такие же переплетения и узоры. Но эффекта это не дало никакого. Он попробовал создать цепь из двух сфер, то же самое. Импульс, который он посылал, гас в первой же точке.

— Ты точно говоришь мне правду? — поинтересовался он после еще пары попыток.

— Зачем мне вам врать? — начал оправдываться я.

— Так сколько этих сфер ты создал, говоришь?

— Около десятка.

— Потрясающе! Марк! Ты только что сделал необычайное открытие и поднялся на совершенно другой уровень магии! Твоя стихия это же молния?

— Да. Как и у всех в моей семье. — умение подчинять себе данную стихию было одним из самых большим талантом нашего рода.

— Мне кажется, что нам с тобой нужно многое обсудить. Вот только сейчас тебе уже пора на последнее испытание. Я конечно понимаю, что то что сегодня произошло, поднимает тебя на уровень выше обычного выпускника но формальность есть формальность. Ты как готов? — поинтересовался он.

— Вроде бы готов.

— А как с энергией? Не чувствуешь усталости или опустошения?

— Нет, такое чувство, что я медитировал многие часы.

— Отлично. Тогда я не вижу больше причин тебя здесь задерживать. Иди на арену. И удачи.

— Спасибо профессор. — сказал я выходя из его кабинета.

Путь до арены я проделал в полном забвении. Все мои мысли были направлены на то как же это получилось? Я же все просчитал до мельчайших подробностей. А еще я чуть не убил своего лучшего друга. Интересно как там Лиор?

Подойдя к двери, за которой был подземный переход, ведущий на арену, я остановился, пытаясь найти Лиора среди столпившихся, у входа однокурсников с других стихийный отделений. К моему сожалению, выяснилось, что он уже давно прошел испытание и отбыл в родовой замок. Расстроившись, что не смог перед ним извиниться я открыл дверь и услышал крик капитана Оливера:

— Марк! Какого дьявола! Где ты шатаешься? Быстро в лабиринт! Ты последний остался из своего факультета!

— Простите, пожалуйста. Меня задержал профессор Аврелиус. — ответил я, скидывая сумку с вещами на скамью.

— Быстро заходи! — скомандовал мне капитан и открыл передо мной ворота на арену, в которой для испытания был выращен лабиринт из растений и камня.

Дверь открылась, и мне в глаза ударил яркий луч обеденного солнца. Я почувствовал запах свежей листвы, услышал, как шелестит ветер, огибая выстроенные преграды на своем пути. Все это подняло мне настроение. Интересно, почему я раньше никогда не обращал внимания на такие мелочи? Вокруг столько прекрасных вещей.

Выйдя на территорию арены, я увидел сотни людей рассевшихся на каменных лавках-ступеньках. Идеально круглое здание, нерушимым монолитом возвышалось над полем, на котором расположился лабиринт. Резные фигуры из камня изображали самые красивые бои, которые происходили на этой арене. Будь то бои магов, или же дуэль рыцарей, стены были заколдованы на то чтоб оставлять, память о боях. Показателем красоты естественно были аплодисменты зрителей. И чем более потрясающей была битва, тем больший участок на стене она занимала.