Чтение онлайн

— Гм… понимаете, — пробормотал я, — у меня нет оснований так думать. Почему все вокруг беспокоятся из-за этого?

— Некоторые действительно беспокоятся, и еще… Таро сказал, что предсказание может иметь отношение только к майя… хотя и это, конечно, тоже важно.

— Ну да, но вы не переживайте, — сказал я.

— Нет, серьезно, что вы думаете?

— Понимаете, речь, безусловно, идет о важной дате, — произнес я. — В старину как минимум устроили бы большое празднество. Созвали бы старых мудрых летописцев и уважаемых людей и стали бы решать, что делать дальше. Может, составили бы новый календарь.

— Значит, особо дергаться не стоит?

— Думаю, да.

— Угу, — буркнула она. В ее голосе слышалось чуть ли не разочарование. — А правда, что майя вроде как поклонялись времени?

— Ну, сильно сказано… если говорить точнее, ни одна другая культура никогда не была так одержима временем.

— Ведь майя сочинили все эти безумно сложные даты с именами и жуткими цифрами.

— Вообще-то дети, если учить их нашим цифрам, наверняка скажут, что они легче арабских. Они похожи на костяшки домино — точечки и линии.

— Хорошо, однако Таро как-то пытался объяснить мне эти даты, и у меня голова пошла кругом. А ведь в том, что касается цифр, я яйцеголовая.

— У вас классные часы, — сказал я.

— Спасибо. Они когда-то принадлежали Джону Хьюстону — ну, вы знаете, кинорежиссеру, который снял «Сокровище Сьерра-Мадре».

— Здорово.

— А потом, когда я получила премию Академии интерактивных развлечений, команда, работавшая над игрой «Нео-Тео», подарила мне эти часы.

— Супер.

— Но как вы уже поняли, я в них еще не разобралась. Хотя, говорят, они идут правильно.

— На самом деле все не так уж трудно.

— Вы имеете в виду, что майяский календарь не так уж сложен?

— Да. В нем есть кое-какие хитрости, но основная идея проста. Если… Вот послушайте, представьте, что это не часы, а одометр, какие устанавливали в машинах, пока не перевели их на электронику.

— Ну.

— Все цифровые разряды там на шестеренках, знаете? И когда одна шестеренка совершает полный оборот, та, что левее, поворачивается на тридцать градусов. На одну двенадцатую. Только в случае с майяскими датами большинство шестеренок сделаны в двадцатеричной системе, то есть имеют по двадцать зубчиков. Кроме одной, у которой восемнадцать. Есть и еще одна важная деталька — у нее тринадцать зубчиков. Это ритуальный календарь — на воображаемой шестеренке с тринадцатью зубчиками написаны имена. Так что через каждые тринадцать раз по двадцать дней появляется одна и та же комбинация числа и имени. Вот сегодня, скажем, Нулевой день Летучей мыши, и через двести шестьдесят дней снова будет Нулевой день Летучей мыши. А когда многие циклы подходят к завершению одновременно, наступает важная дата…

— А, как на одометре при переходе на следующие сто тысяч миль. Детишки на заднем сиденье всегда заводятся, подаются вперед, чтобы увидеть этот момент.

— Верно, — сказал я. — С той разницей, что каждый раз начинается новый тун, период из трехсот шестидесяти дней. А потом — к’атун, он состоит из двадцати тунов, а двадцать к’атунов — это б’ак’тун. А восемнадцать б’ак’тунов…

— Спасибо, я поняла.

— Ну вот. Такой календарь. Только есть еще отсчеты для Венеры и других астрономических единиц, для юбилеев, для сверхъестественных существ, например, у каждого дня — свой набор покровителей и стращателей. Подобно католическим праздникам, посвященным разным святым…

— Только в тысячу раз сложнее…

— Но и сегодня примеров достаточно, верно? Олимпийские игры, президентские выборы — они раз в четыре года, потом выборы сенаторов раз в шесть лет, правда, со скользящим графиком, существуют экономические циклы и пятилетние планы, шестнадцатилетние циклы саранчи и стотридцатилетние — бамбука. Да, еще Джон Траволта возвращается с помпой через каждые пятнадцать с половиной лет…

— Я поняла.

— На самом деле нам достаточно знать солнечные циклы. То есть триста шестьдесят дней и тц’олк’ин. Если их взять по двадцать и тринадцать, то получим б’ак’тун. А в б’ак’туне около двухсот пятидесяти шести лет. Тц’олк’ин задает место цикла и главное…

— А что такое место цикла?

— Типа временной столицы. Скажем, люди, поторговавшись, решают основать столицу в таком-то городе. Выбирают храмовый комплекс, в котором будут встречаться правители, чтобы обсудить вопросы международной политики, назначить праздничные дни и прочее. А потом по окончании двадцати лет эти храмы подлежат ритуальному разрушению. Допустим, надписи уничтожают, изгоняют царскую семью, крушат памятники… А затем это место становится своего рода табу, и на следующие двадцать лет столица переносится в другой город.

— Так вот почему майя покинули все свои города?

— В принципе, да. Вероятно, по этой причине были заброшены некоторые из церемониальных центров, но…

— Ну хорошо, — перебила Марена. — Насколько я понимаю, вы используете игру жертвоприношения для покупки акций.

— Товаров.

— И вы делаете это вручную? — Она имела в виду — без компьютера.

— У меня осталась старая программа Таро, — сказал я. — Но в основном — да, вручную.

— И у вас есть мешочек с маленькими камушками, как там он называется?

— Грандеза, — ответил я. — Да, есть.

— Он у вас при себе?

— Да.

Она не попросила показать ей грандезу. Может, сочла, что такая просьба будет неприличной.

— Но знаете, — произнес я, — я ведь не астролог какой-нибудь. Мои занятия не связаны с чем-то сверхъестественным.

«Слушай, — мысленно обратился я к ней, — давай ты мне покажешь книгу, а я тебе — мои камушки».

— И тем не менее игра позволяет вам предсказывать события. Верно?

— Ну, предсказания — это по части гадалок.

— Н-да. — Она помолчала.

Не будь ты таким честным, Джед, подумал я. Если она не решит, что ты уникум, то ничего тебе не покажет. Разве нет? С другой стороны, существует теория ненавязчивой рекламы. В любом случае, ты же не собираешься назначать ей свидание. Даже если она типа страстная женщина. Тебе сейчас нужно от нее одно — чтобы она показала тебе Кодекс. Правильно?

— Значит, — проронила миссис Парк, — вы утверждаете, что древние майя на самом деле не были прорицателями?

— Да нет, они… слушайте, по-моему, они просто не придавали статус пророчества своему умению просчитывать грядущее. Его свойства были для майя перманентными, ну как аромат, как природные особенности времени года или суток. Вот, например, «Альманах фермера» сообщает, что такого-то числа пойдет снег, а майя говорили: тогда-то будет мор или война. Скажем, в определенный день случалось крупное сражение, и с тех пор он приобретал запах насилия. А день рождения короля до сих пор считается счастливым днем.