Чтение онлайн

Другая большая проблема, связанная с путешествием во времени, состоит в следующем: все, что вы отправляете в прошлое, почти со стопроцентной вероятностью рискует подвергнуться спагеттификации. Найти или даже создать черную дыру не так уж и трудно. А в черной дыре энергия постоянно возвращается назад во времени. Или, если конкретнее, время внутри черной дыры течет иначе, чем в остальной Вселенной, фактически у него противоположное направление, и именно поэтому черные дыры в конечном счете исчезают. В настоящий момент энергия далекого будущего извергается из сингулярностей, которые не так уж и далеки от Земли. Пользы в том не много. Хотя и не исключается вероятность уронить что-нибудь в черную дыру, чтобы оно автоматически изверглось в определенной точке нашего прошлого, сей предмет окажется на выходе безнадежно раздавленным на атомном уровне и преобразованным в чистую энергию. Это означает, что переслать в прошлое информацию на обычном носителе невозможно. Если вы бросите туда энциклопедию, то получите только массу света и тепла, которые не несут никакого смысла.

Однако… почему бы не отправить в прошлое ничто — нечто, не имеющее массы. Энергию.

На сверхпроводящем суперколлайдере черновой поток информации моего СОС преобразовался в волновую карту. Она сжала сигнал, сократила расстояния между волнами, и масса информации, для загрузки которой потребовались часы, на другом конце должна выйти всего за сорок секунд. Гамма-излучатель выстрелил основанным на волновой форме потоком энергии в Керрово пространство, воображаемый идеальный круг, который находился в центре тора, образованного коллайдером. Поток прошел по кольцу приблизительно шестьсот тысяч раз, ускорившись до такой степени, что центробежная сила привела к его срыву в тангенциональный туннель, где специально сконструированное электромагнитное устройство продуцировало и удерживало миниатюрные «кротовые норы» Красникова.

Прошло четыре года с того времени, когда ребята на Большом адронном коллайдере сообщили о создании микроскопической черной дыры. Сделать «кротовую нору» несколько проще. У черных дыр есть горизонты событий — а это настоящий геморрой. У «кротовых нор» они отсутствуют, зато имеются два входа (и вам нужны оба), у черных же дыр — только один. И чтобы не дать им исчезнуть на протяжении длительного промежутка времени, в особенности вблизи поверхности земли, необходима энергия, эквивалентная энергии нескольких солнц.

Поддерживать и питать «кротовую нору» гораздо легче, чем черную дыру. Но даже для обычной «норы» (если уж так ее называть) вам понадобятся современнейшая техника и огромное количество энергии. Простейшая «нора», скажем, шварцшильдовского [414] типа, в пространстве и времени R 2x S 2выглядит так: ds 2=-(1- r s/ r) dt 2 = (1- r s/ r)-1 dr 2 + r 2 d 2, где есть параметр плотности и где r s = 2 G M/ c 2, a d 2 = d 2 + sin 2 d 2. Конечно, Mэто масса тела, G — гравитационная постоянная, — долгота в радианах, r — радиальная координата, а d — расстояние. Так что в любом случае, если вы в течение какого-то времени будете ее подправлять, то увидите: на ее вход воздействуют громадные приливные силы, и если не будет противоположно направленной энергии, то дыра разрушится.

На самом деле это часть системы «черная дыра — белая дыра». Но в варианте Красникова мы имеем метрику Керра ds 2 = 2[- d 2 + d 2 + K 2( d 2 + sin 2 d 2)], где и Kесть гладкие положительные четные функции, а K= K 0cos/ Lпри (- L, L), K 0 K(0), и Kпостоянна при больших значениях . Так что система очень, очень стабильна. Она статична, сферически симметрична, удовлетворяет условию слабой энергии, ей не требуется экзотическая материя. Да что там говорить, поначалу она даже не похожа на «кротовую нору», но если вы преобразуете координаты в такую форму: r B – 1 0 exp B при t B r, то можно сделать ее какой угодно плоской простым увеличением величины r. А затем свернуть в пригодную к употреблению «нору» длиной 0 Lи радиусом горловины, равным min( K). Конечно, чтобы она имела достаточную ширину для прохождения космического модуля, вам придется бросить в плавильную топку несколько планет. Но чтобы создать и сохранить (то есть не допустить ее провала в ядро земли) маленькую разновидность, не требуется громадных затрат энергии. Самая узкая часть этой крохи лишь немногим шире, чем атом водорода. Но пока она превышает величину единичного фотона, информация по ней может проходить. Пульсирующие гамма-лучи (хотя фактически они состоят из волн самой разной длины, и некоторые ближе к спектру жесткого рентгеновского излучения, чем гамма-лучи, но мы будем называть их так, потому что это звучит на этакий ретроманер времен космических операций холодной войны) будут направляться во вход «кротовой норы», сжиматься в горловине, а потом разворачиваться под углом, который осветит маленькую комнатку сестры Соледад в кинофильме моего сознания.

Но из-за флуктуаций квантов, для того чтобы поддерживать «нору» такого размера открытой хотя бы несколько микросекунд, потребуется энергии больше, чем может обеспечить суперколлайдер. И самое большое открытие лаборатории состояло в том, что делать это необязательно. Вы могли просто создать в том же месте новую «кротовую нору». А точнее, на той же предсказуемой кривой на гиперповерхности Коши. [415] А потом еще одну и еще одну. Гамма-лучи, в которых закодировано мое сознание, будут фазироваться, чтобы попадать поочередно в каждую из последовательных «нор», а на выходе выстроятся в нужной точке на кривой пространства-времени, то есть в прошлом.

Вообще-то немного хитрее следующий этап, подразумевающий создание углов. Эй-2 (она имела ученую степень по экспериментальной физике, полученную в Пхоханском [416] университете науки и технологии) сказала, что на это ушло больше человеко-часов, чем на все другие элементы системы Керрова пространства, вместе взятые.

Если вы просто будете сидеть спокойно, то через минуту окажетесь на расстоянии восьмидесяти пяти тысяч миль от той точки во Вселенной, в которой начался отсчет. Так что если луч, в котором закодирован мой СОС, появится в прошлом там же, откуда был выпущен, то это будет бог знает где, где-то между Солнцем и альфой Дракона. Тут без коррекции не обойтись. Конечно, GPS отправил координаты нашего точного местонахождения швейцарской команде, поэтому на данный момент не составляло труда узнать, куда мы переместились. Еще этим ребятам предстояло экстраполировать наше положение в прошлом, определить точку в пространстве и времени, в которой большинство атомов этой комнаты находилось 170 551 508 минут назад.

Сей процесс требует тонкой настройки с точностью приблизительно 10 32. Разумеется, сведения о координатах планеты в пространстве не уходят далеко в прошлое. Даже при использовании старых данных о солнечных затмениях и других цифр из астрономических архивов разброс значений для 664 года н. э. был слишком, слишком велик. Безусловно, Солнце тоже не стоит на месте. Как и Земля, оно сжимается и расширяется. Оно колеблется вокруг своего плазменного ядра. В него ударяют метеориты и космические ветра. Поэтому для точности, превышающей астрономическую, нашим спецам пришлось искать наиболее корректный способ передачи — в основном методом проб и ошибок. Они направили пучок энергии в центр большой колобашки свежеспиленного дерева, установленной на столе в подвальной лаборатории. Луч вышел пятью минутами ранее (в космосе точки входа и выхода разделяло несколько тысяч миль), и гамма-излучение воздействовало на изотопы углерода в сердцевине деревяшки, отчего те разлагались несколько быстрее, чем изотопы на поверхности. Приноровившись, экспериментаторы стали прицеливаться в более отдаленное прошлое и «стрелять» по историческим зданиям в старых горняцких городках и заброшенных пуэбло вокруг Брайс-Каньона, они облучали предполагаемую точку с такой интенсивностью, чтобы находящийся в фундаменте уран 238 наполовину превратился в свинец, отбирали высверливанием образцы, опробовали их, в большинстве случаев не получая положительных результатов, потом повторяли маневр, передвигаясь на несколько футов по фундаменту сооружения и на пару миллионов миль вперед или назад на пути Земли в космическом пространстве. В расчетах присутствовали всякие неустойчивые переменные. Даже тектоника (вы, наверное, думаете, что с этой составляющей не должно быть особых проблем) доставила нам хрен знает сколько хлопот. Как вам известно, внутри планеты плещется месиво, что вызывает плохо предсказуемые вихляния при вращении. И если удалось справиться с этим, нужно еще принимать во внимание такие вещи, как дрейф континентов, эрозию, изменения уровня поверхности относительно ядра, орбитальные сдвиги, вызванные пролетом комет, и еще сотню других компонентов. Подобные же трудности возникали и с движением Солнца и галактики Млечный Путь. Тем не менее за два последних года команда получила довольно точное представление о том, где находилась наша планета в прошлом. Сделали они это, спроецировав воображаемую спиралевидную кривую с поверхности Земли в космическое пространство, за пределы Солнечной системы, Млечного Пути, ближе к центру нашей расширяющейся Вселенной.

К счастью, другой конец «кротовой норы» не должен находиться так далеко. Его не нужно грузить на космический корабль и везти, допустим, на Вегу. Отсюда, с Земли, его можно сориентировать таким образом, чтобы направляемая туда энергия выходила в различных точках космического пространства и времени. Вообще-то говоря, этот проект первоначально в 1988 году задумывался как часть космической программы НАСА. С 1990-х инициативу перехватил Уоррен, делая упор на исследовании перемещений во времени. На сегодняшний момент созданная программа (которая все еще размещалась на одном из больших серверов Эймсовского исследовательского центра НАСА в Маунтин-Вью, штат Калифорния) показывала, как попасть в любую данную точку на поверхности земного шара в точно заданный момент, произошедший много столетий назад. Это можно было сравнить с прицельным выстрелом из лука прямо в глаз тральфамадорийской [417] осы на дальней от нас стороне Титана. При условии, что все срабатывало, поток данных появлялся в нужном месте пространства в определенный миг — в нашем случае в келье сестры Соледад за три дня до ее смерти. Помощница Таро Эй-2 сделала на доске набросок, весьма доходчиво отображающий замысел, чтобы предъявить его на последней презентации Бойлу.

Как и система Керрова пространства, протокол передачи сознания изначально разрабатывался не для временн о й проекции. У него были весьма скромные корни, и развивался он медленно, на протяжении нескольких десятилетий. В 1980-х объектом изучения все еще оставалась планария, плывущая по простым лабиринтам в Иллинойском университете в Шампейне. Один плоский червь «запоминал» процесс, и ученые фиксировали импульсы из его маленького неврального узла, потом они передавали повторяющуюся комбинацию рентгеновских лучей, основанную на полученных записях, второму червю, и тот уже быстрее обучался проходить лабиринт. Цель заключалась в том, чтобы получить некую хирургическую методику, позволяющую таким образом видоизменить части мозга донора, чтобы облегчить их трансплантацию. Но в начале 1990-х в университете ставили эксперименты на макаках, а в 2002-м «Уоррен рисерч груп» провела первые испытания на человеке — на неизлечимо больных добровольцах в Индии и Бразилии. Два года назад уорреновские ребята осуществили то, что на их языке называлось последним опытом на человеке в реальном времени (первое из «предварительных испытаний», о котором Марена говорила в Стейке), и загрузили СОС Тони Сика в голову одного шестидесятилетнего гондурасца, умиравшего от рака желудка. Заметных потерь памяти, познавательной способности или личностных свойств Сика отмечено не было. По крайней мере, так утверждалось.

Я, однако, подозревал, что они занимались и другими подобными операциями, о которых мне ничего не сказали. Наверняка данные Сика отправили в мозг по крайней мере еще одного человека из прошлого. Но выведать ничего не удалось. «Некоторые вещи настолько противозаконны, что о них и знать никто не хочет», — отмахнулась Марена. Словно все прочие проделки, о которых мне стало известно в последнее время, считались пустяками — не более чем нарушениями правил уличного движения.

Наши фокусы и в самом деле дурно попахивали. Прежде чем начать работать с моим СОСом, швейцарская команда послала залп фотонов в комбинации, которая должна была абсолютно запутать сознание Соледад или, по словам Эй-2, «уничтожить серое вещество объекта». Очевидно, так называемые низшие функции ее мозга, сенсорные или моторные навыки, сохранятся в целости. Поэтому «смывная волна» не затрагивает ее «абстрактные воспоминания» (по лабораторной терминологии), семантические и пространственные способности, например умение говорить или спускаться по лестнице. Только ее эпизодические впечатления… то есть всякие случайные вещи. Наша деятельность в чем-то походила на фотографическую печать или изготовление голограмм. Голографический негатив представляет собой запись волнового фронта, где наряду с интенсивностью хранится и фаза светового сигнала. Каждая частичка такой пленки содержит полную картинку. И если вы разрежете негатив пополам и пропустите через эти половинки свет, вы все же увидите целое изображение, по-прежнему трехмерное, хотя и лишенное некоторых деталей.