Хранитель Тайного Алтаря
Шрифт:
Фрери прикрыла глаза. О богиня! Вир, который еле держится на ногах, с раненой рукой… И она, слабая смертная девчонка… Их затоптали бы там! Или пришлось бы применить магию. Боевые заклятия — против обычных людей…
Впрочем, она же всё равно не владеет серьёзной боевой магией.
Там, внизу, над обезумевшим морем человеческих голов кое-где мелькали фигурки магов, скользивших в воздухе. Ей кажется, или в них в самом деле кидают камни? Богиня, зачем?…
Что творилось в порту — нельзя было и вообразить. С высоты Вир и Фрери видели лишь невнятную тёмную массу — и белые Корабли у причалов. Свирепый прибой колотил суда о волнорезы.
Где-то там, на тайном Храмовом причале, окружённый невидимостью, их дожидается Корабль Иккона. А Корабль родителей Ларинны? Хоть бы он уже вышел в море!
Там, зарываясь точёными носами в высокие волны, пробивались в океан несколько десятков Кораблей. И прогулочные яхты, и пассажирские транспорты, несущие на бортах эмблему Храма Мортис… Ветер мешал им, пытался снести обратно, в порт… Но изящные суда Атариды, отвоёвывая каждую пядь, удалялись от берега.
К клубящейся мгле, несущейся им навстречу.
В небе тут и там скользили драконы.
Пончик лёг на крыло, совершая разворот. Мимо проплыла мрачная громада Храма Мортис, который один стоял неколебимо, как утёс посреди шторма. Ни единая трещина не осквернила его стены.
— Вир, смотри… — прошептала Фрери.
На вершине Храма, пронзая багряные тучи, бил ввысь столб призрачного зелёного света.
Рядом полыхнула золотая зарница, и дракон, увернувшись от молнии невиданным кульбитом, ушёл в сторону. Вирлисс и Фрей невольно вскрикнули.
Ящер яростно забил крыльями, и, обогнув Храм, направился над полыхающими руинами к морю.
Ещё одна молния, будто специально направленная в их дракона — и ещё один умопомрачительный кувырок…
— …!.. — донеслось до ушей лича, и Арит с трудом захлопнул рот. Он впервые слышал, чтобы вампир матерился.
— Мальчик, тебе сколько лет? — рявкнул маг, оборачиваясь, чтобы голос не сносило ветром.
— Двадцать три! — крикнул в ответ парень. — А что?
— Большой уже! Пора бы знать, что при женщинах не выражаются, — довольно осклабился Арит. Ну как было упустить такую возможность: поучить манерам — вампира!..
Юноша не нашёл, что ответить.
— Он… никогда раньше… — пролепетала девчонка.
Арит отвернулся, пряча улыбку. Ну, дети. Дети же! И так поддаются на поддразнивания…
Море надвигалось солёным яростным ветром, холодными брызгами.
Пончик взревел. Шторм выворачивал его крылья, сносил ящера в сторону, к прибрежным скалам. Удар бури подкинул дракона как палый лист, взметнул выше, под самые тучи.
Под ними пронёсся другой ящер, тяжелее; кажется, из транспортных драконов.
И в него ударила молния.
Похоже, предназначенная Пончику.
Пламя мгновенно охватило зверя и его пассажиров и, кувыркаясь, погибший дракон факелом понёсся вниз, на камни побережья.
— Это подло! — крикнула Фрей в пламенеющее небо. — Прекратите! Прекратите это!..
И тут впервые, словно в ответ, над Атаридой пророкотал гром. Его густой раскатистый бас окутал остров — и походил на снисходительный смех…
— Я вас ненавижу! — продолжала кричать Фрейя в лицо кровавым тучам. — Фрейр, я ненавижу тебя! Если ты не остановишься, клянусь, я тебя прокляну!..
Тучи молчали, только ярче запламенели.
Порыв урагана толкнул дракона назад, снёс к лесистому взморью.
— Эк, не пускает! — недовольно крякнул Арит. — Что ж, детишки, прямиком на Крит не получится! Вон как сносит! Летим через остров, в море развернёмся!..
Скользя на воздушных потоках, Пончик понёсся вдоль побережья — пока очередной шквал не отбросил его к лесу.
— Да что ж это за напасть-то… — сквозь зубы процедил Арит. — Этот ветер дует со всех сторон!..
— Фрейр!.. — крикнула Фрери. — Я тебя про!..
Дракон встал на дыбы, отчаянно забив крыльями, словно наткнулся на незримую стену — а потом упал на брюхо.
Перед ним, в воздухе, громадный, как туча, соткался всадник на крылатом вороном коне. Крылья этого невиданного скакуна были раскинуты и неподвижны, но кончики их чуть вздрагивали, ловя ветер — будто для всадника не существовало бури…
— Не я повелеваю ветром, сестра, — прошелестел его полный грусти голос. — Не я владею молниями. Я не хотел вражды между нами, Фрейя…
— Тогда… — голос Фрей срывался. — Тогда помоги нам! Помоги нам, Фрейр, и я прощу тебе ранение Вира.
— Ты так любишь этого вампира?
— Разве ты ещё не понял?
Фрейр вздохнул.
— Я понимаю. Мне нравился ход его мыслей — и когда этот мальчишка болел, и когда он выздоравливал, — всадник чуть усмехнулся. — Вирлисс, — впервые обратился он к спутнику Фрей. — Если ты хочешь знать, я всегда был против этой безумной затеи — отправить Фрейю на Атариду. Возможно, мне следовало быть решительнее, но ты не знаешь, что значит идти против воли Одина.
— Что, уже можно рыдать? — осклабился вампир.
Бог поморщился.
— Не бери на себя слишком много, Вирлисс, — процедил он сквозь зубы. — Для меня непривычно оправдываться перед нежитью. Тем более… признавать, что я… был неправ.
— Ты бы произнёс это над моей могилой, а я от умиления прослезился бы в гробу?
— Хватит вам! — вмешалась Фрей. — Фрейр, ты поможешь нам или нет?
— Я не могу, сестра, — ответил Фрейр. — Один разгневается на меня…
— Что и требовалось доказать, — усмехнулся Вирлисс.
— Молодой человек, — вмешался вдруг Арит. — Похоже, вы сейчас совершите ту же ошибку, которую однажды уже совершили, и за которую, если верить вашим словам, себя казните до сих пор. Вы снова предаёте вашу сестру из страха перед Одином.
Фрейр блеснул глазами и с силой сжал повод коня. Пальцы его побелели.
А потом юноша медленно, будто через силу, вытащил из кармана какой-то крохотный предмет.