Чтение онлайн

— Идём… — несмело потянул он друга за рукав. — Идём, страшно!

— Что, уже передумал Снежка в человеческом облике смотреть?

— Что он тебе, мистерия, чтобы его смотреть? — рассердился Гимильк. — Сейчас как Эхет выйдет…

— Даже если выйдет, не увидит, — со странной усмешкой ответил Локи, и Гими отпрянул. В выражении глаз друга ему почудилось что-то недоброе.

— Лок… это ты? — прошептал он.

— Я это, я, — хмыкнул приятель. — Не трусь! Ладно, что под дверями стоять? Если боишься в чужие тайны влезать, нефиг бегать, домыслы строить и другим мешать спать!

Он повернулся и пошёл прочь. Гими кинулся следом.

— Лок! Ну что ты… Я же… я же просто предположил…

— Даже если ты прав и это Снежок, он не хочет показываться нам в человеческом облике. А если не хочет, что лезть?

Они вошли в спальню северянина.

— Просто… просто это так… так удивительно! — смущённо улыбнулся Гимильк. — Белый тигр, который…

— А хочешь, — Лок, озорно сверкнув глазами, сел на постели, подогнув под себя ногу. — Хочешь, я его поймаю для тебя? И ты его на своём корабле увезёшь в Сидон. Хочешь?

Гими ошеломлённо захлопал глазами.

— Как… поймаешь?

— В клетку посажу, — пожал плечами Локи. — И будет у тебя время проверить, в кого он там превращается.

— Зачем… в клетку?

Локи вздохнул.

— Чтобы увезти в Сидон.

— Но… ты же не сможешь!

— Я? — оскорблённо хмыкнул мальчишка.

— И Эхет обидится. Снежок ведь его зверь. Вызволять его пойдёт. А мы раньше весны отплыть не сможем!

— Сдаётся мне, оттепель приближается, — глядя в окно, вздохнул Локи. — Пока добираемся до лагеря, корабль как миленький оттает. И твой отец, увидев такой ценный трофей, да узнав, что ты его украл у могущественного мага… отплывёт твой отец! Особенно чтобы тебя во искушение не вводить, снова по острову погулять. А море будет спокойное, как летом… и не с руки Ахираму на острове сидеть, товары гноить… отплывёт он!

— Нехорошо это! — замотал головой Гимильк. — Эхет и Снежок помогли нам, а мы…

Локи пожал плечами.

— Ты прав, нехорошо. — И, широко улыбнувшись, обернулся к приятелю. — Что ж, не хочешь как хочешь! Иди спать.

Гими, повесив голову, поплёлся к себе. Мальчик думал, что не уснет, но, против ожидания, провалился в сон, как только укрылся одеялом.

Дни пролетали незаметно. Хозяин Храма с радостью составлял мальчишкам компанию в зале. Он садился возле дымящейся кадильницы, у его ног ложился белый тигр, гости пристраивались напротив за чашками душистого чая — и начинались рассказы об Атариде.

О Кораблях, что не знали преград и не страшились штормов, о драконах, о магии…

Иногда Эхет показывал фокусы: диковинных птиц, превращавшихся на глазах в небывалые цветы, перекидывал наряды Гимилька и Лока в платья, что под стать царям — а то сказочным героям. Гими слов не хватало, чтобы выразить восторг, а Локи только хмыкал, и глаза его смеялись…

Иной раз он тоже начинал рассказывать легенды — только всё о богах. Рассказывал, как сражались ваны и асы, как заключен был между ними мир, как отправили ваны в Валгаллу послами — а не то заложниками — Фрейра и Фрейю с отцом их Ньёрдом…

— А и прекрасны были эти брат с сестрой! — улыбаясь, говорил Лок. — Благой Фрейр, бог солнечного света, и сестра его, подательница жизни, Фрейя… Долго ли, коротко ли, нашёл себе Фрейр по сердцу девушку, Герд её звали, и повелевала она всеми реками, озёрами и водопадами в своей стране. Правда, не богиня была Герд, и долго не мог Фрейр решиться сочетаться с ней законным браком, но в конце концов преодолел свои колебания. Да и отец его в Асгарде встретил свою суженую, Скади её звали… Из того же народа она происходила, что и Герд, из Ётунхейма обе… Из суровой снежной страны инистых демонов.

А вот Фрейя всё никак не могла свою судьбу встретить. Может, разборчивая слишком оказалась дочь Ванахейма? Самого Одина отвергла!

Эхет слушал внимательно, как будто Лок не сказки рассказывал, а невесть какое откровение излагал, а Снежок и подавно: замрёт — и шерстинка не шелохнётся! Весь в слух превращается…

Только Локи долго о ванах не распространялся. Больше говорил, как Один себе в жертву приносил сам себя, как на ясене каком-то висел, о девяти мирах…

Гими и помыслить не мог, что варвары такие интересные истории выдумывают!

— А расскажи, как выглядит Фрейя? — спросил вдруг Эхет, переглянувшись с белым тигром.

— Фрю… Фрейя?… — Лок чему-то усмехнулся. — А изменчивая она, как сама земля. Летом златокудрая, глаза васильковые… Зимой волосы словно инеем подёрнуты… пепельными можно назвать, а глаза светлые, словно вода подо льдом. Весной и осенью кареглазой становится, с волосами каштановыми. Длинные они у неё, пряди вьются из кольца в кольцо, сама стройная — глаз не отвести! А ещё говорят, плакать она умеет золотыми слезами. Только не всегда, а лишь по настоящей любви.

Снежок опустил голову, а потом и вовсе мордой в лапы уткнулся…

Той ночью Гими поймал Лока у дверей Эхета. Мальчишка стоял, приникнув ухом к доскам, и слушал негромкие голоса.

— Ты знаешь… я дважды видел их у неё! Дважды!

— Когда на тебя барельеф упал, это я понимаю, — тихо отвечал голос их хозяина. — А когда ещё успел?

— Когда меня Фрейр мечом ударил.

— Ах, ну да… Каких тебе доказательств ещё надо, в таком разе?

Мальчишки переглянулись.

— Вот с кем он там разговаривает, по-твоему? — кусая губы, спросил Гимильк.

— Со Снежком, конечно, — ответил Лок.

— А о ком? — со страхом выдохнул мальчик. — Они Фрейра упомянули.

— Значит, о Фрейре, — хмыкнул рыжий проказник.

— А…

— Сам спроси!

И Лок, не говоря худого слова, распахнул дверь — и втолкнул Гими внутрь.

Эхет, сидевший за столом, вскочил от неожиданности. В комнате никого, кроме него, не было.

— Гимильк?… Что… что случилось?

Гими в панике обернулся на Лока. Рыжий подлец стоял сзади, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

— Гими голоса послышались через стенку, — пожал Локи плечами. — Меня позвал. А я подумал — чего гадать? Зайти и посмотреть. Ты ж, господин мой, разрешил нам к тебе заходить. В любое время. Если чего испугаемся, — Лок откровенно смеялся.

Эхет нахмурился.

— А стучать вас не учили?

— А мы шибко испугались, — Лок, скроив плаксивую мордочку, захлопал ресницами. Гими готов был по-настоящему зареветь.