Чтение онлайн

Я чуть не свалился с дерева. Угадал! Неужели!

– Да ты что?
– обрадовалась Лилит.
– И мне один, от которого рожала, а тебе кто?

– Не скажу, а вдруг засмеете?
– в голосе Кибелы как будто что-то оттаяло.
– Только не красавчик Рафаэль и не шустрый Ариэль... А тебе?

– И мне лучше промолчать, - тихо ответила Лилит.
– Но ни Рафаэль, ни Ариэль моногамии никому и не предложат, разве я не права?

Галатея ехидно хмыкнула: - Илиэля в расчет никто не берет, Азазель или Самаэль - это уж извините... Потенциальными предметами остаются Габриэль...

– Я вас умоляю!
– перебила подругу Ева. В глазах её искрились смешливые огоньки.
– Предметы! Впрочим, все ваши смешные секреты, как на ладони. И в документацию лезть не надо. Видала я, как ты поглядываешь на Михаэля. А ты на Даниэля. И чего вы в них нашли?

Алхэ взглянул на меня с подозрением. Наши взгляды встретились.

– Отец?
– одними губами шепнул Алхэ.

Я с нежностью кивнул. Гордость переполняла всё моё существо. И любовь тоже.

– Привязанность матери не только к потомству, но и его производителю может оказаться отдельной областью исследования, - заметила Ева.
– При том, что никаких мучений ни при родах, ни при вынашивании мы не испытываем.

– Точно, - сказала Галатея.
– Но у нас земные матери сильно маются. Полагаете, пора усугублять? Или вроде им пока хватает страданий?

Лилит содрогнулась, но на этот раз промолчала.

Сарина снова решила, что пора прекращать глупости, и ввязалась без эмоций: - Все это ерунда. Привязанность, нравится-не нравится, плюнет-поцелует... Куда там ещё усугублять... А я вот о чем думаю...

Она вдруг выкатила свои круглые светлые глаза и изрекла: - Можно ли от процесса оплодотворения добиться плюральности.

Все ахнули. Я заметил, что Алхэ поудобнее перехватил ветку, чтоб не свалиться или шумнуть от всего услышанного и понятого.

Ева от неожиданности слегка поперхнулась, но немедленно привязалась к самой безобидной из всех: - Лилит, ну что ты сразу вздрагиваешь.

Лилит глубоко вздохнула и переспросила Сарину, не вступая в склоку с Евой: - В каком смысле - плюральности?

Сарина, придав себе самый умный вид, на который оказалась способна, с безапелляционностью отрапортовала: - В смысле одновременного оплодотворения не одной яйцеклетки одним сперматозоидом, а нескольких яйцеклеток от разных доноров - раз, одной яйцеклетки от разных доноров - два, одной яйцеклетки разными сперматозоидами, но от одного донора - три.

Лилит начала заикаться: - Ты с ума сошла, что ли? Как ты себе всё это представляешь?

Кибела была явно ошарашена: - Я ещё могу понять третье, но первые два?

Галатея старалась держаться серьезно, но время от времени её всё же прохватывал недоуменный смешок: - А я вот как раз наоборот: третье - это получаются близнецы, и две пары мы сделали. В чем, в таком случае, новшество эксперимента?

Последнее убедило лично меня, что и Бодэхай определенно мой сын. Я чуть не заорал от счастья. Вот вам всем бесчувственный тугодум! И почувствовал, и догадался.

Сарина снова выкатила для важности глаза и зашлепала губами: - Посмотреть на разные возможности одной и той же ДНК в разных комбинациях с другими!

Галатея откровенно прыснула: - Так сколько может получиться тех близнецов? Всё-таки, не котята...

Ева запальчиво вставила: - Нет, я считаю, пора ставить вопрос ребром. Зачем нам вообще мужчины? Отвечаю. Для оплодотворения. Значит, пора усердно искать другие возможности размножения. А этих...
– Ева резко поднесла к подбородку ладонь и повторила красноречивый жест.

Кибела покачала головой: - Под корень самое легкое, а после? Может, все-таки имеет смысл поискать мужчине какое-нибудь вторичное применение?

Галатея хмыкнула: - Главное - не забыть о плюральности.

Сарина, не заметив иронии, кивнула и вернула, наконец, глаза в законные впадины: - Правильно. Пора идти другим путем. И только потом остальные исследования.

Ева деловито осведомилась: - Путей, кроме известного сегодня, всего два. Которым из них ты предлагаешь зачинать? Глотать, что ли? Или в нос забрызгивать?

Галатея, наконец, не выдержала напряжения и истерически расхохоталась: - По моим подсчетам получается, это уже третий...
– Бедняга так смеялась, что принялась вытирать слезы, после чего добавила: - Глаза и уши не забудь, тоже можно закапать... Ой, не могу...
– Галатея загукала, зайдясь в смехе, но, слегка отдышавшись, воткнула-таки жало: - Лилит, ну что ты снова дрожишь, как какая-нибудь извращенка?

Лилит, не выдержав нападок, изменила своему всепрощению и огрызнулась: - На себя посмотри.

Алхэ коснулся моего плеча и кивком позвал в курительную, где попыхивал трубкой Люцифер.

* * *

– Ты был прав, - горестно кивнул Люсику Алхэ.
– Они говорили о возможном уничтожении Элей, а там и наша очередь.

– Кибела и Лилит вас защитят, слыхал?
– сказал я.

Люсик ухмыльнулся: - Ещё как! Их обязательно уговорят или обхитрят. И мы покорно побредем на заклание?

– Не понял, - я внушительно оглядел обоих.
– Ты имеешь что-то предложить?

Алхэ потрясенно вскричал: - Но нас-то, нас-то, они же обещали, они же нас сами родили!

Люцифер заржал: - А тогда родят обратно. Нашел, кому верить. И что? Вот так сдадимся?

– Так что ты предлагаешь?
– снова спросил я. На свою голову.

– Идеологию гони, - с угрозой приказал Люцифер.
– Не то...

Я было что-то промямлил в том смысле, что достаточно добр для того, чтоб способствовать злу.

– Имей в виду, - тихо ответствовал Люсик. В его тоне отчетливо слышалась угроза: - Понятия добра и зла субъективны.

– Ну не могу я сочинять по заказу, - вскричал я.

– В таком случае, не обессудь, - усмехнулся Люцифер, а потом твердо заключил: - Я привык исполнять свои обещания.

* * *

Не видя выхода, кроме явки с повинной, я вернулся к Кибеле. Она уже была одна, тиха, не от мира сего и казалась рассеянной. Я рассказал ей о шантажисте Люсике, протянул копию рукописи и долго смотрел, как любимая читает. Внутри у меня пульсировал какой-то ком: то сжималось, то отпускало, но не до конца.