Чтение онлайн

Чтобы рассмотреть происходящее получше, я подался вперёд. Китайцы тут же вцепились в мою портупею и стали бить по рукам и затаскивать в свой строй, прямо на колья! От одного я отбился, но тут же в меня вцепились сразу несколько рук. Кричу своим: «Держите меня! Не отпускайте!» Ребята поняли и ухватили меня сзади за ремень. Китайцы рванули изо всех сил, портупея порвалась и наши втянули меня в строй.

Несколько минут спустя к нашей шеренге, прямо под ноги, бросили того избитого парня. Он был весь в крови. Тут же с той стороны появились фотографы, которые стали активно снимать происходящее. Мол, смотрите, какие звери эти советские пограничники, избили несчастного рыбака… После той провокации я неделю не мог писать, руки, избитые палками, сильно болели.

Китайцы не ограничивались драками. Они активно прослушивали связь пограничников. Наряды носили небольшие радиостанции с фиксированными частотами. «Соседи» порой вклинивались в переговоры «зелёных фуражек», говорили что-то на своём. Тогда наряды переходили на запасные частоты.

В связи с осложнением обстановки на «Кулебякины сопки» прислали мотоманевренную группу. Мангруппа Иманского отряда дислоцировалась отдельно от основного расположения отряда, в военном городке, примерно в десяти километрах от Имана. Там же находились вспомогательные подразделения тыла, оркестр и т. д. ММГ была вооружена новейшими по тем временам бронетранспортёрами БТР-60-ПБ. От предыдущих моделей они отличались конической башенкой, в которой размещались два спаренных пулемёта – 7,62 мм ПК и крупнокалиберный пулемёт КПВТ.

Следует заметить, что мангруппа была весьма специфическим подразделением. Вспоминает Алексей Константинов:

– Все «ягодки» были там. Если кто в отряде проштрафился, куда его? В мангруппу! Начальник мангруппы майор Яншин тоже был незаурядной личностью. Что любопытно, у Яншина жена была чеченкой. Суровая женщина, под стать ему самому. Очень суров он бывал. Как-то я приехал на «Маяк», в мангруппу. Яншина не было. Его заместитель Складенюк доложил:

– Начальник проводит экзекуцию. Рубит голенища!

– Что?!

Пошел поглядеть и увидел такую картину. Подразделение построено в «каре». Посредине стоит колода и на ней Яншин топором рубит голенища сапог. Подал команду:

– Отставить! В чем дело? Почему имущество портите!

Оказалось, что раз в три года пограничникам вместо обычных, кирзовых сапог, выдавали кожаные – юфтевые. Так солдаты, в большинстве призванные из деревень, по-особому заглаживали голенища этих сапог утюгом – не «бутылочкой», как положено, а «гармошкой». И вот с такими вот сапогами, «всмятку», и боролся Яншин. Увещевания и дисциплинарные взыскания не помогли, и тогда в дело пошел топор.

Для солдат ММГ была построена отдельная казарма. Кроме того, на усиление прислали заставу из Закавказья численностью в пятьдесят человек. Ею командовал лейтенант Юрий Балабуев, однокашник Бубенина по училищу. В борьбе с провокаторами участвовали и строители, находившиеся на «Кулебякины сопках» в 1967 году.

На 1-ю и 2-ю заставы в качестве средств усиления было направлено и по одному бронетранспортёру БТР-60 ПБ, из состава мангруппы. Следует заметить, что окружное начальство потребовало снять с этих машин боеприпасы – вдруг кто ненароком выстрелит и спровоцирует международный конфликт. Боеприпасы убрали на склад и опечатали.

В какой-то момент было решено выставить на северной оконечности Киркинского наряд из состава мотоманёвренной группы численностью в 15–20 человек. Вспоминает Александр Кочкин:

– В первую ночь наряд возглавлял Бубенин. Затем его сменил замполит заставы – младший лейтенант Кустов. Кустов был из сержантов, окончил краткосрочные офицерские курсы. Поэтому Виталий Бубенин решил подстраховаться. Сказал мне: «Что-то у меня на душе не спокойно. Поезжай, посмотри, что там происходит». Я отправился на Киркинский. По прибытии выяснилось, что Кустова и старшины мангруппы нет на месте – они ушли куда-то к китайскому берегу, наблюдать за действиями сопредельной стороны. Я, взяв с собой пять человек, отправился на поиски. Вскоре, встретив Кустова со старшиной, обругал их – нельзя в такой обстановке ходить вдвоём!

Словно предчувствовал – китайцы что-то заподозрили, завели машины, зажгли автомобильные фары. Мы тут же залегли, благо – были все в маскхалатах. Вскоре на китайском берегу показалось три грузовика. Из них высыпало более ста солдат. Они обследовали место, где до этого находились Кустов и старшина, а затем уехали.

На следующий день я доложил вышестоящему командованию, что нельзя на остров посылать столь незначительные силы. Китайцы знают, что мы выставляем наряд, и действуют куда более крупными силами. Но меня не послушали и вновь отправили туда людей из мангруппы во главе с капитаном Иозасом Степанавичусом. Кажется, это было 19 декабря 1967 года.

Когда наряд прибыл на остров, к нему подъехали те самые три грузовика, из которых высыпало множество китайцев. Соотношение было один к десяти. Следовало отступить, но Степанавичус решил организовать противостояние. Как обычно – все были с пустыми руками, с оружием в положении «за спину». Китайцы стали наседать, крича «капитана-капитана!». В плотной толпе провокаторам удалось пробиться к офицеру и захватить его. Порвали шубу, сорвали погоны, отняли пистолет.

Пограничники 1-й заставы, вооружённые рогатинами. Перед БТРом стоят: начальник 57-го отряда полковник Демократ Леонов, начальник 1-й заставы «Кулебякины сопки» старший лейтенант Виталий Бубенин, начальник 2-й заставы «Нижне-Михайловка» старший лейтенант Иван Стрельников, начальник 3-й заставы «Ласточка» старший лейтенант Владимир Шорохов. Зима 1968 года

Младший сержант Денисов, увидев происходящее, крикнул: «Спасай капитана!» и бросился на выручку Степанавичусу. На него тут же накинулось несколько хунвейбинов, которые закрутили вокруг шеи ремень его же автомата. Младший сержант потерял сознание. Провокаторы бросили его под колесо машины, а капитана стали затаскивать в кузов.

Всё могло закончиться плохо, если бы в составе наряда не находился младший сержант Илья Кобец, прозванный за высокий рост «полтора Ивана». Увидев происходящее, он снял свой автомат и открыл огонь в воздух. Следуя его примеру, остальные солдаты также принялись стрелять. Китайцы растерялись, что позволило нашим пограничникам отбить Степанавичуса и Денисова. Этот эпизод со стрельбой не попал ни в какие донесения. Впрочем, и китайская сторона не заявляла протестов. Примечательно, что во время этой импровизированной стрельбы у некоторых солдат оружие отказало – смазка в автоматах не была снята и замёрзла на морозе.

Начиная с декабря 1967 года помимо мангруппы, на участки 1-й и 2-й застав периодически стали отправлять курсантов из состава отрядной школы сержантского состава, которую возглавлял майор Григорий Складонюк. Именно тогда не только китайская, но и советская сторона стала активно использовать в рукопашных схватках палки, дубины и рогатины – чтобы выталкивать наиболее агрессивных нарушителей. Среди курсантов школы сержантского состава был Юрий Бабанский. Он вспоминает:

– Во время обучения в школе сержантского состава мне впервые довелось поучаствовать в драках с китайцами. Школа была резервом начальника отряда, и её курсантами усиливали заставы, на которых ожидались прорывы с сопредельной стороны. В декабре 1967 года меня с сослуживцами направили на участок 1-й заставы, в район острова Киркинский.

Нас подняли по тревоге. Мы оделись по зимнему варианту – валенки, рукавицы, шапки-ушанки. Сели в машины и поехали в неизвестном направлении. Ехали долго, пока не прибыли на участок 1-й заставы. Добраться до нее было непросто, поскольку на берегу дороги до неё не было. Последние километры до заставы машины преодолевали по льду замерзшей реки Уссури.

Разгрузились на берегу, в каком-то ельнике. Поставили палатки, натаскали в них лапника, затопили печки-буржуйки. Примерно через час подали команду «строиться». И мы строем отправились на лёд реки. Там уже находился личный состав заставы, которым руководил лейтенант Виталий Бубенин. Напротив наших военнослужащих стояла толпа китайцев. Стоял невообразимый гам, обе стороны предъявляли друг другу претензии. Периодически вспыхивали драки.