Хроники Средиземья
Шрифт:
ГЛАВА 19
ПОСЛЕДНИЙ ШАГ
Первого мая путники достигли ущелья, в котором стояла Последняя (теперь получалось, что первая) Приветная Обитель. Сгущались сумерки, пони заметно устали — особенно тот, который вез сундуки с золотом и серебром. Всем хотелось отдохнуть. Дорога нырнула вниз, и послышалась песня. Бильбо подумалось, что эльфы Раздола не переставали петь с тех самых пор, какон с гномами здесь побывал. Как только въехали на лужайку, эльфы запели новую песню, удивительно похожую на ту давнишнюю. Звучала она приблизительно так:
Ах, змей, — ах, он что же? Распался на части! Ни кости, ни кожи, Ни чести, ни власти! Ах, меч, он заржавлен, Престол пошатнулся, Но будет исправлен — Король-то вернулся! Ах, люди в надежде, Ах, гномы с их кладом, Все будет как прежде, Все будет как надо — Тра-ли-ли-лине! — Как в нашей долине! Алмазы на своде, Ах, кажутся близки, А месяц, он вроде Серебряной миски! И золота краше, И ярче, и чище Сокровище наше — Лесное огнище! Тра-ля-ля-ля-лину! Спешите в долину! Откуда, куда вы? И что же так поздо? Затихли дубравы, И ночь уже звездна. Отбросьте унынье — С добычей вы ныне Вернулись к долине! И ныне в долине Танцуют эльфини! Тра-ля-ля-ля-лину — Спускайтесь в долину! Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Тра-ля!Эльфы приветствовали путников, помогли переправиться через реку и проводили к Элронду.
Владыка Раздола радушно встретил гостей. Эльфам не терпелось послушать, что произошло у Горы. Гэндальф принялся рассказывать, а Бильбо сидел и подремывал. Поначалу маг пересказывал то, что узнал от хоббита по дороге и в доме Беорна; но потом речь зашла о том, что Бильбо не было известно; хоббит встрепенулся, приоткрыл один глаз и прислушался.
Из разговора Гэндальфа с Элрондом наконец-то выяснилось, где маг пропадал. Оказывается, после расставания с гномами Гэндальф направился прямиком на большой совет белых магов, хранителей мудрости и доброй магии. Всем вместе, магам удалось изгнать Некроманта из его черной твердыни на юге Лихолесья.
— Скоро лес изменится, — сказал Гэндальф. — Надеюсь, мы прогнали его надолго. Как жаль, что не навсегда!
— И вправду жаль, — согласился Элронд. — Увы, ни в эту эпоху, ни в последующие, боюсь, окончательно его победить не удастся.
Когда Гэндальф кончил рассказ, эльфы принялись вспоминать древние сказанья, петь новые песни и пересказывать неподвластные времени предания. Бильбо забился в уголок, свесил голову на грудь и крепко заснул, похрапывая во сне.
Проснулся он в постели, на белоснежной простыне, а в распахнутое окно светила луна. От реки громко и отчетливо доносились звонкие голоса эльфов:
Пойте все вместе, пойте все хором! Ветер над вереском, ветер над бором! Звезды в цвету, и луна расцвела — Лунная башня бела и светла. Пляшите все разом, пляшите все вместе! Ноги, танцуйте, не стойте на месте! Река под луною полна серебра. Будем сегодня гулять до утра. Тише вы, тише! Как в колыбели — Баюшки-баю! — на мягкой постели Спит наш скиталец. Сны навевай — Баюшки-баю! — ласковый май. Тише вы, Ясени, Ивы, Ольшины, Сосны, Дубы! Не шумите, вершины! Скройся, луна! Смолкни, ручей! Баюшки-баю — до первых лучей!— Эгей, добрый народ! — окликнул Бильбо эльфов, высовываясь из окна. — Вы хоть знаете, который час? Да ваша песенка разбудит и пьяного гоблина! Но все равно — спасибо вам.
— А от твоего храпа проснется и каменный дракон, — со смехом отозвались эльфы. — Но и тебе спасибо. Дело к рассвету, а ты почиваешь с самого вечера. Пожалуй, отоспишься за всю дорогу!
— В доме Элронда и сон — лекарство, — сказал хоббит, — будем лечиться, покуда есть возможность. Еще раз доброй ночи, друзья. — С этими словами он нырнул в постель и проспал до самого утра.
Усталость как рукой сняло, он много шутил, пел и танцевал с эльфами. Но далее чудесный Раздол не мог его удержать — он не переставал думать о доме. Через неделю хоббит попрощался с Элрондом, вручил ему на прощание маленький подарок, который тот благосклонно принял, и они с Гэндальфом вновь тронулись в путь.
Едва выехали из долины, небо на западе потемнело, в лицо ударил ветер с дождем.
— Вот тебе и весенний ветерок! — пробормотал Бильбо. — Ну да ладно, мы едем домой. Будем считать, это — привет из дома.
— Впереди еще долгий путь, — возразил Гэндальф.
— Зато последний, — отозвался Бильбо.
Добрались до реки, обозначавшей границу Дикого Края, переправились бродом — вы, должно быть, его помните. В горах таял снег, каждый день шли дожди, поэтому вода в реке поднялась, но перебрались без приключений и поскакали дальше — к Хоббитании.
Все было как прежде, лишь компания уменьшилась и стала тише, да троллей на сей раз не встретилось. Бильбо припоминал прошлый год — что было, о чем говорили (казалось, минул добрый десяток лет), — а потому сразу приметил то место, где свалился в реку и где свернули с тропы после встречи с Томом, Бертом и Биллом.
Неподалеку от дороги нашлось и золото троллей — в целости и сохранности.
— Мне и так хватит до конца дней, — сказал Бильбо, когда они с Гэндальфом выкопали золото. — Бери его себе. Вдруг пригодится?
— Безусловно пригодится, — ответил маг. — Но, знаешь ли, от тюрьмы да от сумы… По-моему, оно тебе скоро понадобится.
Наполнили золотом переметные сумы, навесили их на пони, которые оказались далеко не в восторге от прибавившейся поклажи, а сами пошли пешком. Кругом зеленела листва, трава вымахала уже в рост хоббита, солнце припекало. Бильбо частенько останавливался отдохнуть и вытирал лицо красным носовым платком — этот платок он одолжил у Элронда.
Все на свете имеет конец, и наша история — не исключение. Одним июньским днем перед путниками раскинулся край, где Бильбо родился и вырос, где все пригорки и деревья были ему знакомы не хуже собственных пяти пальцев. Поднявшись на взгорок, он увидел вдалеке свою Кручу, остановился и вдруг нараспев произнес:
Дорога — это значит путь По чащам, по горам И под горой, где тьма и жуть, И по речным волнам, Зимой — в мороз, а летом — в зной, Ведь путь всегда таков — Всегда под солнцем, под луной, Коль нету облаков! Дорога — это надо знать — Всегда на край земли! А ноги сами тянут вспять Туда, откуда шли; Пускай огонь и тьма кругом, Пускай враги вокруг, — Всегда я вижу милый дом, Любимый сад и луг!— Мой милый Бильбо! — проговорил Гэндальф. — Что с тобой случилось? Ты ли это?
Вот пересекли мост, миновали мельницу и подошли к норке господина Торбинса.
— Хо! — вскричал Бильбо. — Что тут такое?
У дверей толпился народ, хватало всяких — и почтенного вида, и не слишком, а многие сновали в дверь и выбегали обратно. Мало того, при этом они даже не вытирали ноги!
Если господин Торбинс удивился, то все прочие изумились, если не сказать больше! Ведь Бильбо появился в разгар аукциона. На воротах висело большое объявление, где красным и черным было написано: «Июня двадцать первого числа господа Грабл, Грабл и Копанец будут продавать с аукциона вещи господина Бильбо Торбинса. Аукцион состоится в Торбе-на-Круче, Хоббитания. Начало в десять ноль-ноль». Так как близился полдень, многие вещи уже успели продать по сходной цене — как поется в старых песнях (и как обычно бывает на аукционах), распродали ни за грош. Родичи Бильбо, Лякошель-Торбинсы, старательно измеряли комнаты, прикидывая, поместится ли там их мебель. Короче говоря, Бильбо объявили пропавшим без вести, и отнюдь не все в Хоббитоне обрадовались, когда он нежданно возвратился.