Хроники Тёмного Города
Шрифт:
Поморщившись, Ира коснулась виска, ощутив под холодными пальцами пульсирующую вену. Голова неприятно закружилась, словно она встала с карусели.
– Ещё двадцать минут и сдавайте листочки.
«Никогда не замечала, что у бумаги такая текстура. Очертания букв, полосы по краям от принтера, да и сам лист, всё словно увеличили на экране в несколько раз», – отметила она. Ира закрыла глаза, стараясь зафиксироваться на дыхании. Выдох, медленный вдох…
Как же холодно. Ира распахнула глаза. Стекло, много людей за партами… Стоп, там ведь и она! Измайлов со спины, стопки бумаг на его столе, она способна разглядеть даже лица людей в самом дальнем краю аудитории. Снова головокружение. Так, стоп, листы на его столе. Ответы. Вариант первый, второй… а вот и её, третий! Ирка попыталась запомнить очерёдность, стараясь не задумываться на тему «какого чёрта я тут вообще забыла?».
Темнота. Снова парта и листок с ручкой. И жуткая тошнота, словно пришлось заново прокатиться на карусели, да ещё и на запредельной скорости. Что это было? Кратковременный обморок? Она быстро вывела по памяти очередность букв и цифр. Всё равно ничего не знает, так что придётся прислушаться к предобморочному бреду.
– Так, всё, время вышло, сдаём листочки мне на парту по вариантам.
Ира взглянула на подоконник. Уже никакой вороны. Хорошо, что это последний зачёт, иначе бы у неё точно съехала крыша. Студентам пришлось просидеть в тягостном ожидании ещё почти час, сверяя ответы и ожесточённо споря, станет ли Измайлов морочиться с пересдачей или же не глядя расставит всем оценки в зависимости от общей успеваемости за семестр.
– Ермолова, пять.
Объявление оценок всегда волнительный процесс, сравнимый по накалу едва ли не с просмотром списка поступивших для абитуриента. Лично Иру в этот момент не покидает навязчивый страх, что она прослушает свою фамилию. Поэтому и сейчас, услышав про пятёрку, она в первые секунды засомневалась, точно ли это её фамилия.
«Я что, в самом деле подглядела ответы, поменявшись на это время телами с вороной? Или я просто уснула и увидела ответы во сне? Даже не знаю, какая версия более бредовая», – ошарашенно подумала она, сама не заметив, как судорожно вцепилась в рукав дублёнки.
– Ну и чего ты, философ старый, прибеднялась?
Подруга, заработавшая тройку в виде огромного подарка судьбы, сейчас была зла на весь мир. Женя втайне страшно завидовала подруге, крайне неумело скрывая свои чувства. Её раздражала феноменальная память Иры, благодаря которой она могла выучить огромный текст по английскому за пятиминутную перемену, раздражала её скромность, когда ту в очередной раз хвалили преподаватели. Женю доводило до белого каления, когда всякий раз из них двоих ребята в первую очередь засматривались именно на Иру. У неё сводило скулы при виде этого милого лица, а в кротком, задумчивом взгляде ей мерещилась скрытая хитрость и умелая актёрская игра.
Ире оставалось только неловко пожать плечами на вопрос подруги. Не говорить же ей, как она узнала об ответах. Она и сама-то себе не верит. Женя же, мгновенно решив, что Ирка просто не хочет признаваться, что зубрила всю ночь, продолжила, уже более миролюбиво:
– На завтра всё в силе? Определилась, какие подарки будешь покупать?
– В силе, а вот в плане идей… импровизация.
– Ты и импровизация? Это страшно.
– Даже смотреть на тебя укоризненно не стану, потому что это правда.
Тут настал момент пуститься в более подробное описание того, кто же такая эта Ира Ермолова. Итак, девятнадцать лет, второй курс биологического факультета. Карие глаза и каштановые длинные волосы от мамы, любовь к изучению биологии от папы, застенчивость и замкнутость вообще ни пойми откуда. От последних качеств она каждодневно страдала, проезжая свою остановку, лишь потому, что боялась громко сказать «остановите, пожалуйста», чьи-то попытки завязать с ней разговор неизменно вызывали внутренний стон «ну зачем?», а друзей у неё не было по схожей формулировке «а зачем?». Женя Жданова – её сокурсница, общающаяся с ней больше для доступа к конспектам, чем из-за сходства интересов. Ещё бы, ведь успеваемость Иры одна из лучших в группе. Сегодняшняя её подготовка к философии не в счёт, у каждого в жизни случаются фиаско. Хотя, в итоге она получила пять, поэтому технически это и поражением-то не считается. Вот только, если всё же задуматься, откуда Ира взяла эти ответы? Не менялась же она в самом деле с вороной телами на пару минут!
Ухватившись за поручень в маршрутке, Ира закрыла глаза, пытаясь погрузиться в то же состояние. Головокружение, тошнота, а потом вдруг взгляд на саму себя со стороны. Цветовое восприятие не нарушено, но всё было в разы более отчетливым, чем обычно. Прямо, как и положено у ворон.
«Стоп, я что, серьёзно рассматриваю этот вариант? Так, Ира, пора тебе к психотерапевту», – с мрачной усмешкой подумала она, тут же погрузившись в привычный и уютный мир собственных размышлений. Вопреки огромной удаче с зачётом, стрелка её барометра настроения не желала сходить с отметки «тревога».
Глава 3
Прижавшись спиной к мраморной колонне, Руна размышляла о своих дальнейших действиях. Primo надо освободить Брэма. Он в курсе плана местности. Secondo особняк большой и дьявол его знает, за какой из дверей напарник, а за какой стража, так что не мешало бы узнать координаты поточнее. «Уединённые и скрытые от посторонних глаз апартаменты», что под этим имел ввиду аристократ-чернокнижник?
Девушка, прислушавшись к гробовой тишине вокруг себя, опустилась на колени, со щелчком раскрыв висящий на шее серебряный медальон с ажурной гравировкой. С тихим утробным бульканьем из него повалил дым, мгновенно сформировавшись в какой-то чёрный сгусток.
– Только подчиняясь мне, ты способна обрести истинное могущество, – прошелестело «облако» детским голоском, раскрыв красные глаза-угольки.
Девушка искривила губы в снисходительной ухмылке. Элементаль по имени Уголь, он же Уголёк, он же Красноглазый Прохвост был вручён в виде оплаты за услуги одним скользким типом, именовавшим себя коллекционером редкостей. Перекупщик краденого, одним словом. Уголёк оказался одержим желанием подчинить себе чью-нибудь психику, внушить мысли об убийстве просто ради развлечения и насытиться чувством страха и отчаяния. Воровка швырнула бы в морду этому коллекционеру такую «оплату», вывернув ему карманы в поисках чего-то более стоящего, но у Уголька открылись и плюсы. Он был совершенно бесплотным, видимым только своему хозяину, поэтому мог проникнуть куда угодно, что в работе вора на вес золота.
Надвинув поглубже капюшон, Руна отчеканила:
– На могущество не жалуюсь, а вот отыщи ты мне Брэма, была бы признательна.
– «Была бы признательна», – передразнил Уголёк, описав в воздухе дугу, что означало крайнюю форму раздражения. Его обычное состояние. – Я похож на крёстную-фею?
– Ты похож на зазнавшееся облако дыма, и я выкину медальон в фонтан за этим окном, если ты мне не поможешь, – спокойно, но в то же время с нажимом проговорила Руна.
Уголёк радостно захихикал, обернувшись вокруг своей оси:
– Ты всё время слишком серьёзная, тебе надо отдыхать, вон, какие круги под глазами.
Воровка, задумчиво подбросив медальон в руке, взглянула на фонтан:
– Особняк принадлежит одному чёрному магу с извращённой фантазией. Интересно, как он решит воспользоваться твоими талантами?
– Чёрный маг?! Тьфу, я презираю этих мерзких чернокнижников! Они обрели силу, но не мозги!
– Это уже не мои проблемы.
– Стой!
Уголёк с возмущённым фырканьем растворился в воздухе, проявившись буквально через пару секунд, встряхнувшись, словно собачонка, только что вынырнувшая из воды.