Чтение онлайн

– Ну, а ты, Андрей, разделяешь её мнение?

Я, хотя уже давно всё решил, делаю вид, что всё ещё колеблюсь. Закуриваю сигару и несколько раз медленно затягиваюсь, задумчиво глядя в горящий очаг. На Лену я стараюсь не смотреть. Если я увижу её глаза, то не смогу сказать то, что я сейчас должен сказать. Насмотревшись на пламя, перевожу взгляд на Мефа и медленно, с расстановкой, говорю:

– Что ж, если всё обстоит именно так, как ты говоришь, то я не вижу особых причин, мешающих мне принять твоё предложение, – энергичным взмахом руки гашу готовую выплеснуться реакцию Лены на мои слова.

Моя подруга с отчетливым звуком смыкает губы и хватается за голову, а я продолжаю:

– Выбора у нас всё равно нет, а так хоть какойто шанс будет. Я готов помочь вам, но при одном условии.

– Можешь не сомневаться, своему слову я хозяин, – быстро говорит Меф.

– Нет, ты меня не понял. Когда я вывезу Олимпик с Плея и вернусь оттуда, ты при мне снимаешь блокировку и выйдешь на связь с нашими. На моих глазах она, – я показываю на Лену, – вернётся домой. После этого ты выпустишь меня.

– Принято. Но почему ты сам не хочешь вернуться домой прямо отсюда?

– Сначала я вместе с де Легаром превращу этот ваш гадюшник в груду дымящегося щебня.

Меф смеётся:

– Согласен! Всё равно, судя по всему, работу здесь придётся сворачивать. Спасибо вам!

Глава V

Я ещё не в ударе,

Не втиснулся в роль.

Как узнаешь в ангаре,

Кто раб, кто король?

В.С.Высоцкий

– Что ж, – говорит Меф, – раз решение принято, не будем терять времени. Пойду готовить внедрение.

– Откуда будем внедряться? – интересуюсь я.

– Из моей лаборатории. Готовность примерно через полчаса.

С этими словами Меф открывает проход и оставляет нас. Дело сделано, теперь можно уделить внимание и подруге. Лена смотрит на меня, как на грязную женщину, которая вдруг предложила ей заняться лесбийской любовью.

– Что же ты молчишь, Ленок?

– А что я могу сказать? Ты уже всё решил и собрался. Так сказать, вживаешься в образ. Эх, Андрей, как же дёшево ты купился!

Как мне объяснить, чтобы она поняла? Вновь на память приходят строки Высоцкого, и я, слегка перефразируя его, говорю:

– Я снова тут, я собран весь, я жду заветного сигнала. И парень тот, он тоже здесь, среди стрелков из «Эдельвейс». Их надо сбросить с перевала!

В глазах моей подруги чтото меняется. Похоже, она начинает понимать, что к чему. Она долго смотрит на меня затуманенным взором. У неё такой вид, словно она решает сложнейшую систему темпоральных уравнений. Но ято знаю, что не уравнения она сейчас решает, а меня. Тихо и медленно выговаривает она слова Шекспира:

– Diseases desperate grown by desperate appliance are relieved, or not at all [11].

И хотя фраза, с точки зрения английской грамматики, построена как утвердительная, я четко слышу, как в ней звучит вопрос. Прикрываю глаза, откидываюсь назад и, опёршись спиной на камни стены, шепчу:

– Yes, my lady [12].

Мы снова молчим и только смотрим друг другу в глаза. У меня словно цепи с рук и ног сняли, а на сердце лопнул стальной, давивший на него, обруч. Ленка всё поняла. Слава Времени! Теперь мне будет легче работать. Камера озаряется золотистым светом. Лена вскакивает и, подойдя вплотную, быстро говорит мне:

– The single and peculiar life is bound with all the strength and armour of the mind to keep itself from noyance; but much more that spirit upon whose weal depends and rests the lives of many [13].

Вошедший Меф останавливается, вслушивается в слова Лены, и я, к своему удивлению, вижу, что он ничего не понимает. Здорово! Оказывается, их образование основательно хромает. Во всяком случае, Шекспира они не знают. Поняв, что я засёк его замешательство, Меф пересиливает себя и спрашивает:

– Что это ты говорила и на каком языке?

– Я цитировала ему Шекспира, найдя у него аргументы против участия в вашей авантюре

– А, того самого Шекспира, которого ты цитировал над телом убитого де Ривака! Да, это – глубокий мыслитель. Когда мне перевели эту фразу, я поразился, насколько к месту она тогда прозвучала. Надо будет почитать его на досуге.

Когда ещё ему переведут наш разговор с Леной, и когда он ещё врубится в его смысл! Обнаглев, я подхожу к Лене, целую её и говорю:

– Я всё понял. Adieu, adieu, adieu, remember me! [14]

– Adieu, adieu, adieu, remember me, – отвечает мне Лена.

– Снова Шекспир? – интересуется Меф.

Я утвердительно киваю и спрашиваю:

– У тебя всё готово?

– Да. Прошу! – он показывает на светящийся проход.

Тяжело вздохнув, (всётаки не на брачное ложе иду) направляюсь в лабораторию. На пороге оборачиваюсь. Лена сидит на топчане и с тоской смотрит мне вслед. Внезапно к ней обращается Меф:

– Елена, ты не поможешь мне по своей прямой специальности? Я, конечно, могу управиться и один, но всегда возможны непредвиденные осложнения, которые могут наложить на Матрицу Андрея необратимые изменения. Поэтому, лучше подстраховаться. Я тебе всё объясню.

Лена с готовностью вскакивает и идёт вслед за мной. В лаборатории Мефа стоит кресло с высокой спинкой. Компьютер включен. Меф указывает мне на кресло:

– Устраивайся.

Сам он разворачивает один из дисплеев так, чтобы я видел изображение:

– Это твой клиент, Риш Кандари.

На дисплее виден смуглый, чемто напоминающий индуса, брюнет лет тридцати, тридцати пяти. Совершенно голый он спит на постели в каюте лайнера. Каюта расцвечена непривычным сочетанием синих и желтых тонов.

– А кто второй? – спрашиваю я.

Меф бросает взгляд на таймер:

– К сожалению, сейчас уже нет времени. Тебя с ним познакомит капитан лайнера. Он – третий участник операции.

Меф подводит Лену к дисплею, на котором мельтешат разнообразные фигуры Лиссажу, и начинает ей чтото объяснять. Лена кивает головой и несколько раз машет рукой. Мол, поняла. Молодец всётаки у меня Ленка! С ходу разобралась в чужой технике и методике. Лена быстро чтото регулирует, и Меф одобрительно кивает головой. За эту часть работы он спокоен. Он подходит ко мне и протягивает мне сетчатый шлем, выполненный из мелких шариков, напоминающих жемчужины.