Чтение онлайн

– Значит, ты решила? – спрашиваю я.

– Да, Андрей, я пойду, – отвечает Наташа, не отрываясь от Лены.

– В таком случае, Лена, помоги ей успокоиться и привести себя в порядок. В таком зарёванном виде домой являться нельзя. Время знает, что подумают твои родные. В вашем распоряжении на всё, про всё, полтора часа. Учтите, что дорога к переходу не близкая и двигаться придётся на лыжах, но без лыжни.

Встаю и иду готовиться к походу. Проверяю фонари, без них по ночному лесу не пройдёшь. Хотя у меня же есть прибор ночного видения! Нет, лучше с фонарями. Так женщинам будет спокойней. Осматриваю лыжи. Для женщин я разработал и изготовил специальные крепления под их зимние сапожки. Достаю из кладовки комбинезоны: мой и Ленин. На всякий случай заряжаю автомат. Хоть я и блефовал, пугая Кору хищниками, чем Схлопка не шутит.

Когда до назначенного срока остаётся чуть больше часа, подхожу к Синтезатору и творю бутылку вина. Одеваюсь в мелтан, комбинезон, ботинки и с бутылкой вина и бокалами подхожу к женщинам. Наташа уже не плачет, успокоилась. Она немного угрюмая, но не взвинченная. А на Лену просто жалко смотреть. Впечатление такое, что, успокоив Наташу, она взяла на себя все её эмоции. Вотвот разревётся.

– Ну, девоньки, собирайтесь в дорогу, да выпьем на посошок. Всё готово, и время приспело.

Наташа молча уходит в свою комнату, а Лена идёт в прихожую. Через пару минут Лена возвращается. Она в брюках, заправленных в голубые замшевые сапожки, и в белой, затейливо отделанной мехом, кожаной куртке с капюшоном.

– А почему комбез не надела? – интересуюсь я.

– Не хочу. Пусть Наташа последний раз увидит меня как женщину, а не как солдата.

Из своей комнаты выходит Наташа. Она в голубом платье, колготках и красных туфельках.

– Иди, переобуйся, – предлагаю я, – Ты что, собираешься в этих туфельках на лыжи встать или по сугробам шагать?

Наташа улыбается, машет рукой и уходит в прихожую. Возвращается она в красных замшевых сапожках, отделанных под коленями мехом. Я откупориваю бутылку и разливаю вино по бокалам.

– Ну, Наташа, за тебя! Ты, наконец, возвращаешься домой. Дай Время тебе счастья, удачи во всём и, самое главное, больше в такие переделки не попадать. Счастливого тебе пути!

Мы встаём, и Наташа, заметив, что в бутылке ещё осталось вино, просит:

– Андрей, разлей до конца.

Она берёт свой бокал и грустно смотрит на нас.

– Я хочу выпить за вас. Таких друзей у меня больше никогда не будет. Как жаль, что мы расстаёмся с вами навсегда…

– Кто знает, Наташа, – прерывает её Лена, – Как только мы доберёмся до своих; первое, что я сделаю, это свяжусь с тобой. Предупреждаю, не пугайся, мой голос зазвучит в тебе как бы ниоткуда.

– Вот за это я и хочу выпить. Пусть Время будет к вам благосклонно, и пусть скорее вы отсюда вырветесь. И не просто так, куданибудь, а к себе, к своим товарищам. За вас; пусть сопутствует и вам счастье и удача!

Когда мы допиваем вино, Наташа тяжело вздыхает:

– Должна же быть какаято высшая справедливость! Почему мне: глупой, никчемной девчонке, судьба улыбнулась? Почему двум отличным, очень нужным для общества людям, так не везёт!

– Повезёт, Наташа, – успокаиваю я её, – Судьба, она настойчивых любит.

Лена, повинуясь какомуто безотчетному порыву, вдруг снимает с руки свой искатель и отдаёт его Наташе:

– Возьми. Будешь вспоминать меня, глядя на него.

– А ты? Как же ты без него?

– У Андрея есть. А я с ним больше расставаться не намерена.

Я неодобрительно качаю головой. Время знает, как ещё всё может сложиться. Но дарёного назад не отбирают, тем более, дарёного от чистого сердца. Я встаю:

– Пора.

Женщины вздыхают и тоже встают. Наташа последний раз обводит взглядом наше жилище, и на глазах её вновь наворачиваются слёзы.

– Нетнет, Наташенька, – поспешно успокаивает её Лена, – Вот этого не надо! Андрей правильно сказал: не годится являться домой зарёванной.

Я прокладываю лыжню. На груди у меня висит фонарь, за спиной – автомат. За мной идёт Наташа. Замыкает Лена. Она за пазухой несёт Наташины туфельки. На место мы прибываем за десять минут до открытия перехода. Утаптываем площадку. Я не перестаю следить за таймером. Не дай Время, прозеваем! Переход будет открыт ровно одну минуту. Наташа снимает сапожки и обувается в туфельки. Она хочет снять и куртку, но я останавливаю её:

– Ты её только расстегни. Сбросишь в последний момент. Сейчас всётаки, не лето.

Времени остаётся всё меньше, я смотрю на таймер:

– Две минуты! Приготовиться!

Наташа порывисто шагает ко мне и горячо целует меня. Чувствую, как по её щеке катится слезинка.

– Не надо плакать, маленькая. Прощай, Наташа!

– Нет, Андрей! До свидания! – отвечает девушка и отходит к Лене.

Женщины обнимаются. Вдруг Наташа снимает с левой руки свой браслет и протягивает его Лене.

– Возьми! Будешь меня вспоминать.

У неё на левой руке вместо браслета остаётся Ленин искатель.

– Я тебя и так никогда не забуду. До свидания, Наташенька!

– До свидания, Леночка!

– Тридцать секунд! – объявляю я, – Наташа! Вперёд, к переходу!

Наташа оставляет Лену и встаёт между сосной и осиной. Томительно тянутся последние секунды. Мелькает мысль: а вдруг у Коры чтото не получится, сорвётся…

Проход между сосной и осиной озаряется призрачным желтым светом. Есть!

– Вперёд, Наташа! – командую я, – С нами Время!

Девушка сбрасывает меховую куртку и, оставшись в одном платьице, оборачивается к нам:

– До свидания, друзья! С нами Время!

Так, обернувшись к нам, она шагает в желтое сияние и пропадает в нём. Через несколько секунд сияние гаснет, и там, между сосной и осиной, куда только что шагнула Наташа, я вижу только стройную молодую ёлочку.

Глава ХX.

Мы попали в сей мир, как в силок – воробей.

Мы полны беспокойства, надежд и скорбей.

В эту круглую клетку, где нету дверей,

Мы попали с тобой не по воле своей.

О. Хайям

– Смотри, Лена, – показываю я на эту ель подруге, – Она словно в ёлочку превратилась.

А Лена усаживается прямо на снег и начинает безутешно рыдать.

– Теперь можно, – разрешаю я, – Теперь всё кончилось.