Чтение онлайн

– Жанна Трамп! Где вы? Вы нарушили предписание! Не прячьтесь, мне известно, что вы поднялись на этот этаж!

Мы все сразу узнали этот голос. Он принадлежал Ральфу Стернеру, самому вредному и самому занудному из дисциплинарных инспекторов. Пауль недоумённо спросил Жанну:

– Ты же договорилась на сегодняшний день?

– Конечно, – ответила Жанна, поднимаясь с колен, – Но сегодня должен был дежурить Джон Вернер, с нимто я и договаривалась. Видимо, они поменялись, и Джон не предупредил Ральфа.

– Да хоть бы и предупредил! – воскликнула Веда, – Вы что, не знаете этого зануду? Господи, что с нами будет!

Все обречено переглянулись. Наша семья допустила серьёзное нарушение. Сегодня нас ждала минимум трёхчасовая беседа о трудовой дисциплине, а потом часовые лекции дважды в неделю в течение месяца. Жанну же ожидало увольнение.

Меня словно взорвало. Мне глубоко было плевать на Жанну, Веду, Пауля, Томаса и Виктора, да и на саму Лиду Конт – тоже. Но такой поворот дела напрочь срывал мою операцию, и получалось, что всей этой сексуальной экзотикой я занималась здесь впустую. Лида Конт кудато спряталась, осталась только хроноагент Катрин… Даже не хроноагент, а взбесившаяся девчонка Моро с обрывками пут на руках и ногах и выплюнувшая изо рта кляп.

Если бы во мне оставалось хоть чтото от хроноагента, я бы быстро оценила и ситуацию, и последствия своих действий. Но у меня и в мыслях этого не было. Я, повинуясь самому первому импульсу, выскочила в холл. Ральф Стернер, увидев Лиду Конт, представшую перед ним в одних сапожках, удивлённо поднял брови и хотел чтото сказать, но я не дала ему открыть рот и отключила его быстрым, точным движением, многократно отработанным на тренировках. Не успело грузное тело инспектора, обмякнув, опуститься на пол, как я, перехватив его за шею и левое запястье, послала гипноимпульс, блокирующий его память за последний час. Теперь Ральф Стернер даже под пыткой не расскажет, зачем он поднялся на этот этаж, и что с ним здесь произошло. Оглянувшись, я увидела, что моя семья в полном составе недоумённо выглядывает из открытых дверей комнаты.

– Что случилось? Почему он лежит? – тихо спросил Томас.

– Сама не пойму, – пожала я плечами, – Когда я выбежала, он уже лежал.

– Но он живой?

– Живой. Только, помоему, в обмороке. Надо бы врача вызвать.

– Такой здоровый дядя, и вдруг хлопнулся в обморок, – недоверчиво сказал Виктор и пошёл вызывать бригаду медиков.

Мы быстро оделись, гадая, что же случилось с Ральфом. Врач, прибывший через несколько минут, привёл инспектора в чувство. Тот осмотрелся недоумённым взором и робко спросил:

– А где это я? И что здесь делаю? А что это вы все так на меня смотрите?

Мы переглянулись не менее недоумённо и, проводив Ральфа с врачом сочувствующими взглядами, вернулись в свою комнату. Там нас ждала Жанна, предусмотрительно не показывавшаяся на глаза Ральфу. О продолжении оргии нечего было и думать. Мы все были выбиты из колеи. Минут десять все строили догадки и на все лады обсуждали происшедшее. Особое недоумение у всех вызвал тот факт, что Ральф вдруг начисто забыл, зачем он сюда явился. В обсуждении не участвовал только Виктор. Он молчал и украдкой поглядывал на меня с плохо скрываемым интересом. Перед тем как разойтись, он спросил:

– Лида, а ты ждёшь когонибудь на эту ночь?

Я порылась в памяти Лиды Конт и пожала плечами.

– Нет, а что?

– Ты сегодня была бесподобна, и мне хотелось бы продолжить с тобой этим вечером.

Мне совсем не улыбалась перспектива провести здесь ещё и ночь, да вдобавок в обществе сексуальнонеутомимого Виктора. Но членам семьи в подобных желаниях отказывать не принято. Поэтому я просто спросила:

– У тебя или у меня?

– У тебя. Я прилечу к вечеру.

Я кивнула и ушла к своему компьютеру. Через два часа программавирус была готова и надёжно скрыта в «игрушках». «Мина» была поставлена на боевой взвод. Как только ночной дежурный запустит любую из игр, вирус надёжно поселится в операционной системе компьютера и не проявит себя ничем, пока завтра, ничего не подозревающая, Лида Конт не отправит подтверждение готовности исполнить заказ за девять дней. Тогда он преобразует девятку из десятичной системы счисления в восьмеричную. Пока будет обнаружена ошибка, пока поймут, что произошло, фирма подпишет контракт с другой компанией.

К концу дня пришел Леон Модески. Передавая ему дела, я рассказала о новых играх. Леон пришел в восторг.

– Ну, Лида, ты всегда находишь для меня чтото особенное!

С этими словами он задрал мою юбочку и игриво шлёпнул по голой попке. Год назад Леон и Лида были членами одной семьи, а между бывшими семейниками такие вольности допускались. Поэтому я не обиделась, а только рассмеялась и пожелала Леону спокойного дежурства.

На крышу здания я поднялась исполненная сознанием хорошо выполненного долга. Я здесь своё дело сделала. Осталось вернуться домой. Но вот возвращението как раз и было осложнено. Мне предстояла встреча с Виктором. Почему я не соврала ему, что сегодня ночью занята с кемлибо другим? Как бы он смог поймать меня на лжи?

Оттягивая эту встречу, я почти четыре часа просидела в видеокафе и прилетела домой уже в сумерках. Виктор ждал меня на посадочной площадке. Слава Времени, он не стал расспрашивать, где я пропадала, а сразу обнял меня за талию и повёл к лифту. При этом он мурлыкал мне на ухо, что хотя и живёт со мной уже второй год, но только сегодня понял, какое я сокровище.

– Что это в тебе вдруг проснулось?

Я пожала плечами. Не объяснять же ему, что проснулась секспрограмма, и проснулась она не в Лиде Конт, а в Катрин Моро. Он не поверит и просто не поймёт.

В квартире Лиды мы поужинали и прошли в душ. Виктор высказал пожелание, чтобы я была в таком же виде, как и в начале дневной оргии, то есть, в юбочке и в сапожках, и приняла его той же позиции. Но я возразила, что повторение всех деталей один к одному – первый враг секса, и прямо из душа прошла в гардеробную.

Там я натянула белые носочки и накинула новую зимнюю пелерину из тонкой замши малинового цвета с золотыми узорами. Пелерина была оторочена снизу пушистым рыжим мехом, и слегка прикрывала ягодицы. В таком виде я явилась к Виктору.

– Так пойдёт?

Виктор в восторге поднял большой палец и хотел сразу усадить меня в кресло. Но я отстранила его, легла на край высокой постели и, раздвинув ноги, подтянула колени к груди, приглашая Виктора томным, полным желания взглядом.

Виктор мочалил меня долго и неутомимо. Впрочем, он не забывал регулярно подкреплять силы тонизирующим напитком. Он никак не мог насытиться мною и не скрывал своего восхищения.

– Ты знаешь, Лида, я знаю многих женщин, но все они тебе и в прачки не годятся. О! Как ты это делаешь! Ты и раньше была яркой женщиной, а сегодня…