Чтение онлайн

– И опять нестандартное, – тихо сказала я.

– Но оно было в данных обстоятельствах единственно верным, – Андрей помолчал и снова усмехнулся, – Впрочем, ты у нас тоже становишься специалистом по нестандартным решениям. К сожалению, Катюша, мы – хроноагенты, и нам приходится иметь дела не с математическими моделями, а с реальными жизненными ситуациями. А на их ход оказывает влияние столько случайных факторов, что никакими расчетами предусмотреть невозможно. Конечно, иногда есть время, чтобы оценить и рассчитать изменившуюся обстановку. Но бывают, и, к сожалению, нередко, такие случаи, когда времени на это просто нет. Вот, к примеру, как у тебя. Всё было продумано, предусмотрено и расписано. И вдруг – на тебе! Появляется этот Ральф, и всё летит в Схлопку. Хотя Магистр и отпустил в твой адрес неслабый комплимент, но, на мой взгляд, за такой короткий промежуток времени даже компьютер не сможет смоделировать воздействие. Тут выручает только интуиция.

– Андрюша, – попыталась возразить я, – Мне кажется, ты начинаешь абсолютизировать интуитивные решения и сомневаться в целесообразности расчетов, Так можно зайти Время знает куда.

– Ни в коем случае, Катя! Рассчитывать операцию в целом и каждое воздействие в отдельности необходимо. И чем точнее, тем лучше. И в Реальных Фазах, если позволяет обстановка, надо оценивать все изменения планов и ситуаций. На то нас и натаскивали на темпоральную математику в своё время. Но если обстановка не оставляет нам времени на расчеты, что делать? Сворачивать операцию? Я считаю, что не следует бояться интуитивных решений, принимаемых на ходу, по первому импульсу, первому побуждению. Ведь мы – хроноагенты, у нас уже в подкорке сидит, что можно, что нельзя; что навредит, а что нет. Я вижу, ты хочешь возразить, что такая интуиция – слишком уж неточный инструмент, чтобы ему всецело доверять. Ты права, но не совсем. Я помню, как в начале нашей работы и Магистр, и Жиль, и Стрёмберг говорили нам, хоть и разными словами, но примерно одно и то же. Ход Истории, её развитие определяется не отдельными событиями, а их совокупностью. Определяют ход исторического процесса множество событий, имеющих одинаково направленный вектор благоприятности. Тогда я воспринял это как одно из обоснований правомерности нашего вмешательства в жизнь Реальных Фаз. Но недавно я услышал вполне серьёзное научное обоснование такой точки зрения. Это было на Совете Магов, где защищалась магистерская диссертация одного хронофизика.

– С каких это пор ты заинтересовался хронофизикой настолько, что даже стал посещать защиты диссертаций? Тебе что, как хроноагенту больше делать нечего? – спросила я.

Андрей усмехнулся, покачал головой и закурил сигарету.

– Нет, Катя, я далёк от мысли переквалифицироваться на хронофизику. Это – не для меня. Дело в том, что месяца два назад я спорил с Жилем. Он упрекал меня за то, что я и Миша очень часто полагаемся в своей работе на пресловутую, как он выразился, интуицию, что мы сплошь и рядом принимаем решения на ходу, без расчета; что это, в конечном итоге, может привести к пагубным последствиям.

– И он был прав! – не удержалась я от реплики.

– Как и ты! – парировал Андрей, – Но дослушай до конца. Я возразил ему его же собственными словами о совокупности событий, имеющих одинаково направленный вектор благоприятности. И сказал ещё, что хроноагент, действуя в рамках рассчитанной и тщательно спланированной операции, никогда не предпримет действий, которые могут повернуть этот вектор в сторону. Даже когда ситуация выходит изпод контроля, складывается против, хроноагент делает всё возможное, чтобы операция всётаки завершилась успешно. При этом я привел ему несколько примеров из нашей практики, когда обстановка менялась так стремительно, что ни о каких расчетах не могло быть и речи. Времени на это просто не оставалось. Тем не менее, поставленные нами цели были достигнуты. И достигнуты, благодаря именно интуитивным действиям хроноагентов. Он возразил, что на такое способны считанные единицы: я, Альбимонте, Краузе, в какойто мере Кшестинский с Кривоносом. И не более. А что нам мешает, сказал я ему, разработать соответствующую методику и по ней тренировать хроноагентов на принятие решений в нештатных ситуациях, которые не оставляют времени на расчеты? Он подумал и сказал, что ничего не мешает, кроме отсутствия серьёзной теоретической базы. И тут же предложил мне заняться этой проблемой. Для начала он перечислил несколько работ, где фигурируют подобные идеи, и посоветовал ознакомиться с ними. Ну, а потом, он предложил мне начать на эту тему работу на соискание степени Мага, создать и возглавить соответствующий учебнометодический центр. Ну, первую часть его совета я воспринял положительно. Именно так я и попал на защиту диссертации. А вот по поводу степени Мага и учебнометодического центра попросил меня уволить.

– Почему? – вырвалось у меня, – Это же такое перспективное дело!

– Катя! – Андрей улыбнулся и закурил новую сигарету, – Я же хроноагент, и притом хроноагент экстракласса. Нас таких всего трое на весь Монастырь. Мы не просыхаем, разрываемся на части. Из одной операции – в другую. Ведь ЧВП не дремлет. А ты предлагаешь мне устраниться от работы и взвалить всё на плечи Ганса и Миши.

– Но степень Магистра ты сумел защитить без отрыва от основной работы!

– Что ты сравниваешь, Катюша? Ты сама прекрасно знаешь, что диссертации Магистра и Мага – это две большие разницы, как в Одессе на рынке говорят. Я не желаю позориться перед Магами, а ещё меньше желаю отстраняться от работы, когда её невпроворот, и нагрузка неуклонно возрастает. Меня просто никто не поймёт, а меньше всего я сам. Может быть, лет через двадцатьтридцать, когда я устану от работы, и когда корпус хроноагентов экстракласса вырастет до нескольких десятков, я подумаю о диссертации на соискание степени Мага. А пока буду развивать свою идею без отрыва от основной работы. И учебнометодический центр мы создадим, пусть даже и без серьёзного научного обоснования. Ведь есть же у нас Аналитический Сектор. Да и в нашем Секторе есть весьма не слабый аналитический отдел, во главе которого, если не ошибаюсь, стоит некая Катрин Моро. Вот пусть они и строят прогнозы как можно точнее и тщательнее. А уж что мы с ребятами в рамках этих рассчитанных операций наимпровизируем; это, извините, наши проблемы. Кстати, тебе Магистр и Ричард сбросили вязанки три или четыре различных задач. Они тебя ждут, не дождутся.

Андрей кивнул на столик возле моего компьютера, заваленный кристаллами и дисками. При этом он встал и направился к своему компьютеру, давая понять, что дискуссия окончена. Но я не удержалась и спросила ему в след:

– А зачем же тогда ты меня сегодня так долго и старательно тренировал? Для того чтобы я расчеты поточнее делала?

– А для того, голубка моя, – ответил Андрей, не отрываясь от компьютера, – что ты всётаки ещё и хроноагент и уже сумела избавиться от некоторых комплексов. Время знает, в какую Фазу тебя ещё занесёт, и с кем тебе там ещё придётся подраться, как, например, в этот раз. Назвалась хроноагентом, надо постоянно быть в форме. А сейчас я тебя, извини, покину. У меня по графику – вождение «кротов».

«Кротами» у нас назывались изобретённое в одной Фазе машины для передвижения под землёй. Я про них слышала, но ещё не осваивала. Их у нас было всего две, и моя очередь ещё не подошла. Андрей переоделся в синий комбинезон из эластичной ткани, чмокнул меня в лоб и исчез в НульТ. Я же подошла к своему компьютеру и грустно посмотрела на «вязанки» задач, сваленные на мою голову неугомонными Магистром и Ричардом. Вздохнув: хроноагенту – хроноагентово, аналитику – аналитиково; я взялась за работу.

Первым делом я, сверяясь с сопроводительными записями на компьютере, разделила все материалы по приоритету срочности. Бегло просмотрев содержание и оценив сложность, я первую группу распределила между работниками своего отдела, оставив себе три задачи. Их надо было решить в течение двух суток.

В одной из них надо было предотвратить восстание большой группы офицеров космического флота. Восстание имело целью свержение правящей династии и готовилось долго и тщательно. Но в группе организаторов восстания оказался провокатор. Именно он провёл работу по подготовке так, что либо восстание надо было начинать раньше времени, либо оказаться под угрозой разоблачения. Неподготовленное восстание провалится, и начнётся эпоха самой мрачной реакции с далеко идущими гибельными последствиями.

В другой Фазе был канун Второй Мировой войны. Точнее, она уже началась. Англия и Франция сорвали переговоры с СССР о создании антигитлеровской коалиции. Германия же заключила с Советским Союзом пакт о ненападении. Чрез три недели рухнула Польша. Потом пришел черед Дании, Бельгии, Голландии и Франции. В огне войны полыхала Югославия. Непокорёнными в Европе оставались нейтральные Швеция со Швейцарией, Советский Союз и Англия, зализывающая раны после Дюнкеркского позорища. В этот момент в Англию прилетел Гесс. Он имел задание тайно договориться с Черчиллем о том, что Англия после нападения Германии на Советский Союз, минимум три года не откроет боевых действий в Европе и ограничится Африканским и Азиатским театрами военных действий. Но Черчилль с Гессом встречаться не стал, и Гитлер не получил никаких гарантий. Тогда Рибентроп запросил Молотова: намерен ли Советский Союз твёрдо соблюдать все пункты советскогерманского пакта? Ответ был утвердительный. В Берлине задумались. Война могла пойти совсем по другому сценарию. По нашим прогнозам получалось, что Англия падёт через четырепять недель после вторжения на острова германских войск. А вот что будет дальше?

Третья задача была под силу только нашим экстрам. На территории бывшего Советского Союза царил дикий рынок и «разгул демократии». Наука никому из новых хозяев жизни была не нужна, и в неё не вкладывали ни копейки. Молодой доктор физикоматематических наук Николай Бакаев был в одном шаге от открытия и научного обоснования множественности параллельных Миров. Но рынку не нужна была эта теория, она не имела спроса. Бакаев вынужден был свернуть эти работы и заняться тем, что могло принести хоть какието средства. Он был талантливым и многосторонним ученым. В своё время он серьёзно занимался электростатикой и сейчас с успехом начал использовать «старый багаж». Он начал с того, что изобрёл мощный, экономичный и абсолютно бесшумный пылесос. Встретившись с другом юности, преуспевающим коммерсантом, Бакаев убедил его вложить деньги в это изобретение и развернуть производство. Очень скоро эти пылесосы начали завоёвывать рынок. Но Бакаев на этом не остановился. Он предложил электростатические карбюратор и фильтр выхлопных газов. И эти изобретения начали быстро приносить прибыль. На выходе у Бакаева было ещё несколько электростатических новинок, но не это было для него главным. Хотя приятелькоммерсант и обманывал Бакаева, утаивая львиную долю прибыли, всё равно, получаемых средств вполне хватало для продолжения главной работы. Но тут Бакаевым заинтересовался ЧВП.