Чтение онлайн

– Господин Кта! – Анатолий начинает горячиться. – Неужели у нас отношения с женщинами приравниваются к отправлению простых естественных надобностей?

– А в чем, простите, разница?

– Да хотя бы, в том, что эта, как вы изволили выразиться, естественная функция – взаимная, обоюдная. Для простоты скажу хотя бы, что женщину надо както расположить к себе, завоевать ее, добиться склонности…

– Я понял вас, – Кта грустно качает головой. – То, о чем вы говорите, было и у нас. Только очень давно, я упоминал об этом. Люди лишались сна и покоя, тратили силы, совершали ошибки, разорялись, предавали. И все это только для того, чтобы ублажить какуюто самку. Ну, все равно, что олени в лесу рогами бодаются, или коты изза кошки дерутся. Но мыто не животные, мы – люди! Пристало ли нам это? А сколько бед стряслось, сколько крови пролилось, сколько войн разразилось изза этих самок! Нет, господин Анатолий, то, о чем вы говорите, недостойно человека. Надо ли портить себе нервы, переживать, напрягаться, чтобы удовлетворить свою потребность? У нас любой человек, достигший двенадцати лет, когда у него возникает желание, идет в кутур и выбирает себе любую самку: на час, на ночь, на неделю. Да хоть на месяц! Но это уже неприлично.

– То есть ваши женщины автоматически становятся персоналом публичных домов?

– Я не понимаю. Что вы имеете в виду?

– Я хочу сказать, что вы содержите женщин в этих кутурах, где их может выбрать в любое время дня и ночи любой мужчина? Даже если она больна? Даже если она просто физически не может сношаться с мужчиной? Или просто не желает этого?

– Кутур, господин Анатолий, это место, где живут самки, – начинает объяснять Кта Анатолию, как непонятливому младенцу. – Вне стен кутура самка может находиться только в обществе с человеком. Кутур делится на две части. В одной части самки живут, а в другой принимают людей. Если самка больна или по какойто причине не может выполнять свои естественные обязанности, она просто не выходит в приемную. Что же касается желания… Хм! Поверьте, господин Анатолий, я не знаю таких самок. Они всегда желают и всегда рады услужить человеку.

– Это вы так считаете, – говорит Анатолий голосом, с каждого звука которого сочится яд.

– Вы сомневаетесь? Пожалуйста, пройдем вместе в ближайший кутур, и вы убедитесь в этом сами.

– А что, Толя, – говорю я, – давай примем предложение господина Кта. Надо все посмотреть здесь до конца.

– Может быть, и на игры сходим, ставки сделаем? – таким же ядовитым тоном спрашивает Анатолий.

– Думаю, что ближайших игр ждать придется долго. А вот здешний бордель посмотреть не мешает. Никто нас не заставляет пользоваться услугами его персонала. Но узнать, как живет здесь прекрасная половина, мы обязаны. Иначе информация у нас будет неполной. Господин Кта, мы принимаем ваше приглашение. Ведите нас в кутур.

Советник Кта кивает с довольной улыбкой, встает и широким жестом приглашает нас следовать за ним. Мы выходим через одну из дверей кабинета и, пройдя небольшую приемную, попадаем в сад. Цветы, плодовые деревья, кустарники. Все ухожено, травка аккуратно пострижена. Дорожки посыпаны белым песочком, бордюры оформлены белым мрамором. Среди цветников журчат два фонтана, коегде стоят беседки и скамейки. Все выполнено из такого же белого мрамора.

Выйдя через калитку, мы попадаем на широкую дорогу, укатанную мелким белым гравием. Дорога тянется среди садов и газонов. По обе стороны от нее, на расстоянии двеститриста метров друг от друга, среди зелени стоят белые коттеджи. Они не выше трех этажей, преимущественно двухэтажные и без особых претензий на роскошь. Поражает обилие архитектурных стилей. Но преобладает тяга к классицизму и почемуто к готике. Дорога имеет незначительный подъем слева направо. Видимо, она тянется спиралью по пологому склону городагоры.

Мы на западном склоне. Клонящееся к закату солнце мягко высвечивает идиллическую картину. Так и хочется думать, что мы гдето в Древней Греции или Риме. В том веке, который некоторые историки называли «золотым». Если, конечно, забыть, что все красоты античности были созданы трудом рабов. И если забыть, что под ногами у нас каменный муравейник, заполненный трудягамилеями и бездумными убийцамихассами. Както не вяжется эта умиротворяющая красота с мрачными пещерами, которыми издырявлена эта гора.

Патриархальную идиллию нарушают два хасса с винтовками. Они идут мерным шагом вниз по дороге. Анатолий провожает их взглядом и кивает направо. Там вдалеке так же идут два вооруженных хасса. Мы переглядываемся. Видимо, не такая уж безоблачная и безопасная жизнь у людей в этом городе, если зона, заселенная владыками, так тщательно охраняется.

Кта ведет нас вверх по дороге. Я, как бы невзначай, спрашиваю его:

– Господин Кта, а ваша охрана – это обычные хассы или какойто отдельный отряд?

– Разумеется, это особый отряд. В него отбирают еще в младенчестве, самых крепких и сильных. Их воспитывают по особой методике. Этот отряд предан нам безраздельно. Они живут наверху, в особых казармах. Их хорошо кормят, поят вином, а не пивом. У них большое жалование.

И они, как и люди, раз в неделю могут посещать кутуры. Зато мы на них можем полностью положиться. Они даже осуществляют охрану кутуров и поддерживают порядок во время игр. Если какаянибудь группа хассов спьяну вздумает взбунтоваться, охрана с ними не церемонится.

В это время мы проходим мимо обширной арены, расположенной слева от дороги, на нижнем склоне горы. Она овальной формы, размером примерно сто метров на тридцать. По периметру амфитеатром расположены мраморные скамьи в десять ярусов. Посередине амфитеатров, друг напротив друга, расположены две крытые ложи. Сама арена посыпана ослепительнобелым песком. Древний Рим в этом плане был более щепетильным и посыпал арены красным. Я представляю, как во время игр этот песок пятнается кровью. Что ж, может быть, по здешним понятиям, в этом есть какоето своеобразное эстетическое наслаждение. О вкусах не спорят.

– А вот и кутур!

Кта показывает на большое двухэтажное здание, соседствующее с ареной. Оно, как все прочие, построено из белого камня. Но по стилю заметно отличается от других. Почти барокко. А Кта поясняет:

– Самки живут на втором этаже, а гостей принимают на первом. Там же, на первом этаже, расположены помещения для тех, кто зашел по пути или торопится и не хочет заниматься с самкой долго, у себя дома. Прошу, проходите.

Мы проходим по белой дорожке, поднимаемся на крыльцо и оказываемся в обширном помещении. Оно хорошо освещено заходящим солнцем через большие окна. К тому же несколько больших шарообразных светильников уже горят желтоваторозовым светом. Стены отделаны деревянными панелями светложелтого цвета. Вдоль стен размещены кресла, диваны и мягкие скамьи, обитые разноцветной материей. На низких столиках расставлены напитки и закуски, разложены книги, настольные игры, карты. В зале более тридцати женщин самого различного возраста: от двенадцати до сорока лет. Замечаю, что даже у наиболее зрелых из них стройные, почти девичьи фигуры. Это очень хорошо заметно, так как женщины почти голые. Все обнажены по пояс. Ниже, у одних юбки до колен из разрозненных полос прозрачной ткани светлых тонов. У других – чтото вроде колготок из очень крупной сетки. На ногах у всех простые кожаные туфельки без каблуков на тонкой подметке, почти тапочки. У тех, кто в «юбках», на ногах длинные прозрачные носочки в тон «юбке». Несколько женщин в прозрачных длинных перчатках цветом в тон «юбке» или «колготкам».

При нашем появлении женщины бросают свои занятия, приветливо улыбаются и поочередно выходят на середину зала, демонстрируя себя и свои прелести. При этом они принимают такие позы, словно позируют для порнографических изданий. Обращаю внимание, что кожа у них чистая, гладкая и совершенно лишена какихлибо следов растительности.

Кта, кивнув нам, выбирает молоденькую брюнеточку с короткой стрижкой и в красных «колготках» и уводит ее через дверь налево. Мы с показным равнодушием, которое нам, прямо скажу, давалось с трудом, пропускаем демонстрацию местных красавиц до конца, никого не выбрав. Женщины явно разочарованы нашим поведением. Время побери, Ктато говорил правду. Впечатление такое, что они всегда желают и всегда готовы.

Но разочарование женщин длится недолго. В зал входят два подростка тринадцати и пятнадцати лет, а следом за ними – мужчина лет пятидесяти. Подростки быстро выбирают женщин, Причем тот, кто помоложе, берет женщину лет тридцати, а постарше – молодую рыженькую девушку в белой юбочке и с кружевным воротничком. Они уводят женщин на улицу. Мужчина выбирает девушкублондинку пятнадцати лет и уводит ее в дверь направо.

Женщины снова начинают проходить перед нами. Теперь они проходят поближе и начинают демонстрировать свои груди, ягодицы, ножки и гениталии вплотную к нам. Еще немного, и они перейдут к «полному контакту». От морального падения нас спасает Кта. Он возвращается в сопровождении своей временной подруги.