Чтение онлайн

Из-за собственной растерянности я дважды нарушаю правила дорожного движения и думаю о том, что лучше бы вызвала такси или согласилась, чтобы Аслан забрал нас где-то по пути. У меня есть адрес его дома. Со вчерашнего дня наша переписка заметно оживилась.

Нам пришлось обсудить, как вести себя при Ами и что говорить. Не слать друг друга нахер, не крыть матом. Исключительно ради неё мы должны прокачивать вежливость и учиться взаимодействовать. Хотя в сообщениях это получалось гораздо лучше, чем во время звонка. Не уверена, что при личной встрече никто из нас не сорвётся.

К назначенному времени мы немного не успеваем и приезжаем с двадцатиминутным опозданием. К этому моменту Аслан уже выходит на крыльцо без верхней одежды — в одной футболке — и встречает мою машину, уперев руки в бока.

Я стараюсь поддерживать непринуждённый разговор с Ами, заглушая двигатель и отстёгивая ремень, но слова никак не складываются в цельные фразы, и кажется, дочь почти не слушает, потеряв нить моего сбивчивого повествования.

Паркуюсь я, как когда-то учил Аслан — задом. С колотящимся сердцем и влажными ладонями. Так гораздо удобнее выезжать, особенно в экстренных случаях. Правда, сейчас я надеюсь, что никакого экстрима не будет. И даже спасаться бегством мне не придётся.

— Возьми Барри, чтобы не пришлось возвращаться к машине, — напоминаю Ами, выходя на улицу. — И застегни куртку, ветер дует.

Я замечаю, как цепкий взгляд Аслана устремляется мне за спину, будто ему не хочется упустить ни мгновения, проведённого с дочерью.

Он оказался прав, когда так твердо настаивал на сдаче анализа ДНК. Наше прощание шесть лет назад оказалось куда более продуктивным, чем я представляла. И совершенно безответственным, хотя мне всегда казалось, что Аслан максимально внимательно относился к контрацепции.

— Доброе утро, — говорю, поднявшись по ступеням и вскинув подбородок. — Давно ждёшь?

Аслану стоит усилий оторваться от Ами, которая ковыряет носком кроссовка пол, и наконец посмотреть на меня.

Яркий дневной свет подчёркивает блеск его темно-каштановых волос, пробивающуюся щетину на щеках и густые, немного нахмуренные брови. Карие глаза смотрят пристально, но сдержанно. Я ожидала худшего, потому что, если бы мы увиделись вчера, наверняка вцепились бы друг другу в глотки.

— Привет, — кивает он. — Нет, вышел две минуты назад.

Не знаю, насколько часто Аслан раньше общался с детьми, но сейчас каждый шаг даётся ему с трудом. Я могу понять это: когда родилась Амелия, я с ужасом осознала, что до этого ни разу не держала ребёнка на руках. А тогда пришлось не только держать, но и заботиться, опасаясь навредить.

— Рад, что ты приехала ко мне в гости, — говорит Аслан, присаживаясь рядом с Ами, разглядывающей обстановку. — Я у тебя уже был, теперь твоя очередь.

Неловкая пауза, повисающая между нами тремя, играет на нервах. Я глажу дочь по волосам, давая понять, что волноваться не стоит. Это не друг, не брат, не родственник. Я не знаю, кто он для Амелии, но пока не готова хоть как-то его классифицировать.

— У тебя необычная футболка — с черепами, — тихо произносит Ами после небольшой заминки, указывая на неё пальцем.

На самом деле, это достижение. То, что она включается в разговор. Не прячется за мою спину, не молчит и не игнорирует. Я понимаю, что в это время почти не дышу, боясь спугнуть её хрупкую уверенность.

— Да, спасибо. Это логотип моей любимой музыкальной группы.

— Если мама попросит сменить её на леопардовый принт, который сейчас модный, не слушайся.

— Не буду, — обещает Аслан.

Наверное, мне до сих пор сложно принять тот факт, что у этих двоих может быть гораздо больше общего, чем у меня с дочерью, как бы мне ни хотелось думать иначе.

Я не знаю, какие условия будут выставлены, но уже чувствую жгучую ревность. Потому что привыкла считать Ами исключительно своей.

Аслан выпрямляется, проводит рукой по волосам, взъерошивая их, и толкает дверь в дом.

Оттуда доносится смелый щенячий лай и цокот когтей по плитке. Если я думала, что без моей помощи Аслан абсолютно ни с чем не справится, то сильно заблуждалась — он использует любые, даже самые запрещённые приёмы.

Я никогда не видела, чтобы Ами раздевалась так быстро — буквально со скоростью света. На мягкий пуф в прихожей летят куртка и шапка, а обувь разбрасывается по коврику в разные стороны. Она сразу же присаживается рядом с собакой, сияя широкой, открытой улыбкой.

— Ой! А как его зовут?

Щенок выглядит невероятно милым, хотя я не особо разбираюсь в породах. У него густая золотистая шерсть, мягкие, чуть обвисшие ушки и пушистый хвост, который двигается с такой интенсивностью, будто он рад всему миру.

— Это девочка, — поправляет Аслан, снимая кроссовки и присаживаясь рядом. — Я пока не придумал имя. Поможешь?

— Да.

— Если хочешь, можешь погладить, — говорит он с каким-то особым теплом в голосе, которое я уже давно от него не слышала. — Уверяю, она не кусается. Я проверял.

Ами тут же вливается в игру, потому что собаки — её слабость. Это то, перед чем она не может устоять во время прогулок в парке, на детских площадках или в гостях у моих подруг. В такие моменты я остро жалею, что от аллергии на шерсть домашних животных нельзя полностью вылечиться.

Тем не менее, легкомысленность Аслана невероятно злит, потому что щенок даёт ему определённое преимущество. Во всём. Амелия оттаивает, совершенно забывая, что видит моего «друга» всего во второй раз в жизни.

Из прихожей мы попадаем в просторную, светлую гостиную с большими панорамными окнами, которые пропускают максимум дневного света.

Мебель в серых и белых тонах гармонично сочетается с деревянными элементами, создавая уют. На полу лежит ковёр, рядом — современный камин. Всё выглядит стильно и функционально, с очевидным уклоном в практичность. Даже не скажешь, что этот дом ещё необжит и совсем недавно арендован.

Амелия тащит щенка за верёвку, тот рычит и трясёт головой, но как-то по-доброму. Несмотря на то, что внутри меня всё кипит от несправедливости, я заставляю себя держать язык за зубами.

Не хочется казаться сукой, которая придирается к мелочам с самого порога, хотя претензий у меня уйма — начиная от задержки результатов теста и заканчивая вопросами по поводу собаки.

— Я могу разложить здесь ноутбук и бумаги? — деловито осведомляюсь, указывая рукой на обеденный стол.

Аслан удивлённо выгибает бровь, будто не ожидал, что я действительно начну разбирать его гардероб. На самом деле, я этого не планирую. Но, как ни крути, создать видимость работы нужно.