Чтение онлайн

— Хорошо, идите, — отвечаю после минутной паузы. — Только, пожалуйста, не позволяй Ами снимать шапку на улице.

Аслан кивает, свистит собаке и скрывается за поворотом. Я слышу шум и суету в прихожей, а затем на плечи ложится долгожданная тишина, дающая мне возможность наконец-то прояснить мысли.

Разговоры о ретривере не прекращаются ни по дороге домой, ни за ужином, ни перед сном. Ами настолько возбуждена, что я никогда не видела её такой.

Ещё бы! Мало того, что она играла с собакой и кормила её, так ей самостоятельно позволили выгуливать Луну на поводке. Амелия мнила себя самой настоящей хозяйкой.

Она была важной и взрослой. И действительно значимой.

Как только дочь засыпает, я чувствую себя без сил. Абсолютно пустым сосудом, из которого выпили всю энергию до последней капли.

Мне казалось, что я смогу удерживать втайне наши встречи с Асланом до тех пор, пока Влад не вернётся из командировки, но с первым же ночным звонком я обрушиваю на него шокирующую информацию. Перед смертью не надышишься — это, похоже, про меня.

Но я озвучиваю не всё.

Выдаю дозировано, потому что для более объёмного разговора нужна личная встреча глаза в глаза. Сказать мужу о том, что инвесторы, с которыми он сейчас ведёт переговоры, — знакомые Аслана, значит нанести ему удар под дых. Не уверена, что когда-нибудь вообще в этом признаюсь. Как и во многом другом.

Влад принимает новость стойко, но задаёт множество вопросов невпопад, которые должны волновать его меньше всего. Я не занимаю позу виноватой, не лепечу и не впадаю в истерику. Это снимает ненужное давление и позволяет разговору остаться в рамках разумного.

Или почти.

— Не понимаю, почему ты сразу не сказала, что у вас с ним что-то было? — недоумевает Влад.

— Наверное, потому что не считаю нужным отчитываться обо всех своих партнёрах. Как и ты не рассказывал о том, что трахал Снежану Бессонову. Хотя я прекрасно видела, как она на тебя смотрела.

— Чушь, — выдыхает сигаретный дым в динамик. — Если и трахал, то настолько давно, что уже не помню.

— Вот и я не помню.

Между нами воцаряется молчание. Я кутаюсь в одеяло, стуча зубами. Не думала, что Влада будет больше интересовать, когда, в каких позах и сколько раз я спала с Асланом, а не то, что теперь Тахаев будет вмешиваться в нашу семью и забирать нашу с ним дочь, когда только захочет! Скорее всего, муж просто никак не ожидал такого развития событий, и теперь ему предстоит упорядочить это в голове, прежде чем понять, что делать.

— Почему нельзя было ему соврать, Аль? Придумать что-то вразумительное на вопрос об отцовстве?

— Потому что меня не спрашивали! — повторяю то, что уже говорила в самом начале. — Он сам догадался и сделал выводы! Остановить его не представлялось для меня возможным! И теперь Аслан настроен достаточно решительно насчёт Ами.

— Пиздец.

— Эй! Ты должен был меня сейчас успокоить, а не озвучивать слово, которое характеризует ситуацию как «всё пропало»!

Я завершаю вызов, не попрощавшись, когда Влада кто-то зовёт на заднем фоне. Однако уснуть, несмотря на усталость, оказывается непросто. Сначала мне пишет сестра мужа, напоминая, что завтра мы приглашены к ним на день рождения. Затем меня начинают терзать навязчивые мысли, от которых невозможно просто так избавиться.

Просыпаюсь я с ноющей головной болью и грандиозными планами на день, потому что, как только Ами открывает глаза, она тут же воскрешает в памяти тот факт, что Аслан звал нас к себе в гости даже сегодня.

И никакие уговоры о том, что нам нужно купить подарок, успеть собраться на праздник и поехать к Лизе, на неё не действуют. Я разрываюсь между понимающей матерью и женщиной-истеричкой, которая хочет, чтобы всё было по её, с первого взгляда и слова.

Приходится искать нелюбимые компромиссы.

В торговом центре много людей и шума, что действует на меня раздражающе. Выбрать подарок для именинницы не составляет труда, потому что Лиза, сестра Влада, заранее составила вишлист, где указала свои пожелания.

У нас с ней ровные отношения. Мы не дружим, но и не ругаемся. Лиза удачно закончила вуз, вышла замуж и открыла собственный бизнес. Её жизнь кажется идеальной и запланированной от и до.

Возможно, где-то на подкорке у меня остались сравнения, которыми разбрасывался отец, когда речь заходила об успеваемости дочери Гончарова. А я терпеть не могу, когда меня с кем-то сравнивают, особенно не в мою пользу. Или дело в том, что моя собственная жизнь пошла не гладко, а по какой-то кривой линии.

— Мам, давай зайдём в магазин для животных, — просит Ами, потянув меня за плащ. — Я хочу купить Луне мячик.

Переписываясь с Асланом и обговаривая детали короткой предстоящей встречи, я нехотя плетусь в зоомагазин, заваленный всякими интересными штуками для собак. Мы теряем драгоценное время на глупости, но объяснять дочери, почему нам нужно поторопиться, заняло бы не меньше.

К слову, одним мячиком ограничиться не получается, поэтому в нашей корзине оказываются резиновая косточка, упаковка лакомств, мягкий плед и ошейник с бубенчиком. Амелия — неприхотливая девочка, когда дело касается её самой. Но если речь идёт о тех, кто ей дорог, она вкладывает всю душу в выбор подарков.

В машину я сажусь, доверху загрузив заднее сиденье покупками. Аслан пишет, что будет ждать на месте. Я отмечаю его сообщение лайком и прошу Ами пристегнуться, устремляя взгляд на дорогу.

Арендованный дом, где мы временно будем видеться, расположен вдали от центра, в тихом и малолюдном районе. Я не выясняла, на какой срок его сняли и сколько стоит аренда, потому что это совсем не моё дело.

Вокруг одинаковые таунхаусы-близнецы, и, чтобы вспомнить местоположение нужного дома, стоящего особняком, мне приходится сделать два или три круга.

Как только я паркую автомобиль, Амелия резво отстёгивает ремни безопасности и покидает салон, забыв надеть шапку и застегнуть куртку. Когда она несётся по ступенькам, чтобы постучать в дверь, желание отругать её — моментально пропадает.

Я делаю глубокий вдох-выдох.

Вчера мне удалось увидеть, как они с Асланом шли по улице. Рядом друг с другом, ведя на поводке Луну. Дочь казалась совсем крошечной и миниатюрной на фоне своего отца. Я не могу точно сказать, что тогда почувствовала: грусть, обиду, разочарование или принятие. Но что-то внутри оборвалось и оставило после себя глухую пустоту, с которой теперь придётся как-то справляться.

— Луна! Луна!

Амелия пищит от восторга, когда дверь открывается, и собака встаёт на задние лапы, радостно виляя хвостом.

Я улыбаюсь, подхватываю покупки и неспешно подхожу к крыльцу. Пока передо мной разворачивается трогательная сцена встречи, мне удаётся не поднимать глаза. Но затем наши с Асланом взгляды пересекаются. Я выдержанно киваю, а он едва заметно склоняет голову.

На мне более яркий образ, чем был вчера. И макияж, и укладка. Это не остаётся без внимания, которое щекочет и без того оголённые нервы.