Чтение онлайн

Звук саксофона бьёт в уши, пока мы с Владом протискиваемся мимо сцены.

Аслан идёт впереди, останавливает официантку и просит принести кофе, в считанные секунды привлекая внимание Ами и заставляя её выбежать из-за стола, бросив вилку.

Сердце сжимается в тиски, когда эти двое здороваются. Дочь терпеть не может поцелуи и объятия, поэтому приветствие друга Льва приходится весьма кстати. Он садится рядом и протягивает руку. После короткого рукопожатия накрывает маленькую ладошку своей второй рукой, будто стараясь согреть.

Это не остаётся незамеченным ни Владом, ни Лизой, ни свёкром. Без одобрения последнего — Аслана никто бы не пригласил за стол. Очевидно, за этим кроется какой-то скрытый мотив, и мои нервы предательски подрагивают от внезапного разряда тока.

Лизе и Роману приходится потесниться, чтобы освободить место для гостя. Судя по выражению лица сестры моего мужа, она явно недовольна происходящим. Идеальная Лиза никогда бы не допустила такой ситуации: не ошиблась бы, не залетела и не вышла замуж за постороннего человека. Потому что тщательно продумывает каждый шаг наперёд.

— Аслан! Давно не виделись! — Николай Иванович приподнимается в знак уважения. — Возмужал, похорошел. Как ты? Как мать? Надолго у нас?

Вопросы сыплются один за другим, словно из рога изобилия. Ами с трудом устраивается на диване, прижимая к груди свёрток в яркой обёртке. Подарки от отца всегда продуманные и полезные, поэтому распаковывать их хочется в более спокойной обстановке, чтобы по-настоящему насладиться моментом.

— Это уже допрос или пока нет? — отвечает Аслан, переводя диалог в шутку.

Я смотрю на него через стол, невольно задерживая взгляд. Прохожусь глазами по новой стрижке, одежде, широким плечам и мышцам рук, отчётливо выделяющимся под чёрным гольфом. Не знаю, насколько комфортно Аслану быть под прицелом, но его рассматриваю не только я, а все присутствующие.

— Нет, что ты! — раскатисто смеётся свёкор. — Это банальный интерес. Любопытство. Хочется узнать секрет твоего взлёта из первых уст.

— Всё, как у всех, — пришлось приложить усилия.

Официант приносит кофе и десерт для Ами, после чего незаметно удаляется. Разговор оживляется, но не могу сказать, что он идёт гладко.

Наверное, нелегко, когда ты один против всех. И никто, кроме Амелии, не особо рад тебя видеть.

Тело сковывает. Слова никак не складываются в фразы. Я почему-то готовлюсь нападать или защищаться на случай непредвиденной ситуации, которая выйдет за рамки.

Николай Иванович улыбается, слушая Аслана. Кивает, когда тот рассказывает, с чего начинал после окончания университета, но вскоре отвлекается на внучку и его лицо заметно хмурится.

Дочери не терпится уехать, и я вполне понимаю почему.

Друг Лев уделяет ей максимум времени и делится множеством интересных мыслей, но проблема в том, что так будет не всегда. Какое-то время — да. До тех пор, пока у них с Сабиной не появятся свои дети.

— Всего три пельменя? — цокает языком свёкор. — Ами, Ами, а я думал, ты послушная девочка…

— Она наелась, — быстро говорю, убирая тарелку.

— Чем? Воздухом?

— Пап, — предостерегающе вмешивается Влад. — Не надо.

Напряжение над столом нарастает и потрескивает в воздухе. Я вытираю рот Амелии салфеткой и наливаю ей яблочный сок из графина.

— Балует она дочку, — вздыхает Николай Иванович, постукивая пальцами по дереву и обращаясь к Аслану. — Любит, заботится, воспитывает. Но потакает и балует.

— Это здорово. Не вижу минусов.

— Правда?

— Конечно. Если ребёнка не баловать, откуда он узнает, что в жизни может быть место для счастья без причины?

Аслан допивает кофе и подмигивает Амелии, давая знак собираться. Она быстро прячет в рюкзак подарок и планшет, после чего несётся к вешалке за своей курткой.

Я помогаю дочери одеться, давая наставления, как себя вести. Впрочем, я знаю, что это не обязательно. Чего стоит хотя бы тот случай, когда она не ушла с Асланом из балетной школы. Но мне всё равно нужно занять руки и голову, чтобы не зацикливаться на эмоциях.

Щёки пылают, когда я поднимаю взгляд и прошу Аслана отписываться мне каждый час. Спину покалывает от густой атмосферы ожидания, витающей вокруг. Кажется, меня подгоняют каким-то невидимым таймером.

Дочь машет мне рукой у массивной двери, когда отец галантно пропускает её вперёд. Я отворачиваюсь и тут же врезаюсь в свёкра, который тоже поднялся с места.

— Выйду проветрюсь, — говорит он, хлопая меня по плечу. — Закажи себе вина, Аля. Ты какая-то взвинченная.

Первым делом мне хочется выбежать следом или, как минимум, прилипнуть к высокому панорамному окну, но проблема в том, что мы сидим у стены, и это будет выглядеть дико.

У меня нет сомнений, что свёкор вышел не просто подышать. На многие его вопросы Аслан намеренно не дал чётких ответов. Поэтому, вероятно, вскоре потребуется конкретика.

Влад подаёт мне руку и притягивает к себе. Он обнимает меня и нежно целует в висок, пока я обессиленно устраиваюсь рядом.

Остальная часть вечера проходит как в тумане. Неловко, натянуто. Я практически не разбираю слов — они сливаются в единый гул, из которого невозможно вычленить важное. Муж что-то шепчет мне на ухо, но я не реагирую, а лишь машинально киваю.

Состояние не становится легче, когда возвращается Николай Иванович. Пропахший табаком, молчаливый. Он ни единым мускулом на лице не выдаёт, доволен ли чем-то или наоборот.

Домой мы попадаем через час, обсуждая в дороге Лизу, которая решила отказаться от мяса, намеренно обходя острые углы. Не трогая ни моё прошлое, ни Гончарова-старшего.

Сумбур в голове не только у меня — Влад тоже пытается отвлечься, перескакивая с одной темы на другую. Но его непринуждённость выглядит немного наигранной: за лёгким тоном ощущается желание скрыть раздражение, накопившееся за несколько часов семейного ужина.

— Я в душ, — роняет муж.

— Ладно. Я после тебя.

Когда привычного предложения присоединиться не следует, я, не раздеваясь, падаю в гостиной на диван, разминая уставшие от высоких каблуков ступни. В эту же секунду на телефон приходит сообщение от Аслана.