Чтение онлайн

Аслан проводит рукой по лицу, собираясь с мыслями. Я не перебиваю, оглушенная услышанным. Мои пальцы зарываются в ткань одежды, как будто только это помогает удержаться на месте.

— Может, это делает меня хуёвым человеком для остальных, но я хочу тебя себе, — продолжает Аслан. — Такой… какая ты есть. С недостатками и плюсами. Потому что для меня это никогда не было проблемой, если ты помнишь.

— Ты поступаешь, как мудак, — понижаю тон. — Ещё и потому, что я замужем… У меня семья.

— Да я, блядь, в курсе.

— Гончаровы слишком много сделали для меня. Особенно Николай Иванович.

— Он не меценат, Алина, — говорит Аслан без тени веселья.

— А кто?

В воздухе повисает ответ — невидимый и тяжёлый. Его вес способен раздавить эту комнату и налаженные семейные отношения. Как мошку. Одним хлопком. Но я хочу обо всём узнать.

— Банкротство компании твоего отца — удобная схема для отмывания денег, — поясняет Тахаев. — Через счета продолжают проходить средства, оформленные как выплаты старым кредиторам, долг по аренде и налоговые компенсации. Не причисляй его к лику святых — дядя Коля тоже имеет с тебя выгоду. Считай, что таким образом ты компенсировала ему… определённые неудобства.

Я широко распахиваю глаза. Кончики пальцев покалывает, а пульс гулко отдаётся в ушах. Не то чтобы это стало для меня откровением — после смерти отца я полностью оградилась от проблем, связанных с его бизнесом, — но это определённо пошатывает образ Гончарова.

Это пошатывает абсолютно всё. Делая почву под ногами совершенно неустойчивой и вязкой.

— Я перенёс свадьбу ещё вчера, — произносит Аслан. — Вне зависимости от твоего ответа её не будет. Не всем гостям об этом сообщили, но сначала я еще раз хотел услышать подтверждение того, что ты говорила тогда в доме. Потому что своим неоднозначным поведением ты меня расшатываешь.

— Что именно подтвердить? Что ты мне нужен?

Следует кивок, в котором читается непоколебимое упрямство.

— Я и забыла, что все гении такие тормозы… Ты. Мне. Нужен, — медленно растягиваю слова. — Это не просто сиюминутная фраза. Я нуждаюсь в тебе с тех самых пор, как ты улетел.

После того как мускул дёргается на лице, на губах напротив появляется кривоватая улыбка. Весь наш разговор — сплошное испытание для терпения. И для выдержки.

— Я тоже не стал другим. Возможно, в чём-то подхожу тебе меньше, чем твой муж, — разводит руками Аслан. — Где-то недотягиваю. Я по-прежнему много задротничаю за ноутбуком, всё так же не разбираюсь в одежде и ношу то, что первое попадётся под руку. Но я всё ещё тот, кто тебя не разлюбил.

— А минусы будут? — растерянно посмеиваюсь. — Потому что я теку уже после первого предложения.

— Тоже не думаю, что это минус.

Пальцы сами цепляются за чёрную толстовку, как за единственную точку опоры в этом чокнутом мире, где всё летит к чертям быстрее, чем я успеваю осознать. Самое главное — пока я держусь за него, кажется, что ещё не всё потеряно.

Отмена свадьбы, разрыв с Владом, сплетни, осуждение, Ами… Это единственное, что сейчас остаётся для меня стабильным.

— Подарки не получишь, — шепчу, вставая на носочки. — Мой — точно.

— Без проблем, — сообщает Аслан. — Я возьму сам.

В палату кто-то входит — времени в обрез. Нужно решиться. Убрать сомнения. Пережить. Прыгнуть в бездну вместе.

Сердце врезается рёбра.

Лёгкий трепет в животе превращается в бурю.

Аслан сжимает мой подбородок и наклоняется ниже — давит губами и языком, впечатывая в меня поцелуй, от которого перехватывает дыхание.

Вкус жгучий, нетерпеливый, с каплей агрессии, только сильнее разжигающей возбуждение.

Тело откликается мгновенно. Кожа горит под его прикосновениями, будто он оставляет ожог на каждом сантиметре. На животе, груди и бедрах. На всех местах, куда он прикасается, ставя на мне знак.

Дрожь пробегает по спине, а между ног нарастает влажное, нестерпимое напряжение. Губы прижимаются к моим с особой жадностью, и после короткого столкновения зубами язык проникает глубоко и требовательно, будто хочет забрать всё, что во мне есть. Всё — до последней капли.

Каждый вздох, каждый стон, каждый звук — только усиливает желание сдаться. И я не делаю ничего, чтобы этому сопротивляться.

— А папа ко мне приедет? — спрашивает Ами, усевшись на широком подоконнике и рисуя карандашом в альбоме. На секунду задумавшись, она исправляется: — Папа Влад.

Аслана она папой не называет. Пока не привыкла. Не может. Думаю, когда будет готова — скажет. Ему будет очень приятно.

Влад заехал к нам вчера утром, сразу после командировки. Прямиком с самолета. Привёз фрукты, раскраски и пазлы для Амелии. У него было запланировано совещание, поэтому поговорить удалось недолго — у двери больничной палаты. Быстро, сумбурно, нервно.

Единственный вопрос, который мой муж повторял, как заведенный: как давно я трахаюсь с Асланом. Просто. Блядь. Как давно? Как свершившийся факт, хотя этого не было.

Пока не было.

Но ни одно моё слово не звучало достаточно убедительно, чтобы мне поверили.

Я сказала, что он может видеть Ами, когда захочет. Потому что, как бы ни складывались наши отношения, Влад растил её с самого рождения, стараясь, вкладывая силы, финансы и любовь.

Наш разговор прервал врачебный обход. Мне пришлось уйти, прощаясь в пустоту, потому что муж не ответил.

Именно это мешало чувствовать себя по-настоящему счастливой. Странный, глухой дискомфорт в груди перебивал любые попытки убедить себя, что со временем всё наладится.

— Нет, не приедет, — отвечаю, складывая одежду в сумку.

— А Лера?

— Лера тоже. Нас выписывают через пару часов — забыла?

От сбора вещей меня отвлекает вошедшая в палату медсестра — она забыла добавить новые назначения по лечению. Судя по анализам, у Ами сильная вирусная инфекция, но поскольку температура постепенно стабилизируется, лечиться мы сможем уже дома, не занимая лишнее койко-место.

Я открываю камеру на телефоне, фотографирую назначения и сразу отправляю Аслану. Он где-то поблизости, разгребается с делами. Помимо организации нашего переезда, ему нужно разобраться с гостями, с рестораном, музыкой, фотографами и прочей свадебной подготовкой, которую пришлось отменить.

— Дед Коля! — удивлено восклицает Ами, заставляя меня вздрогнуть и оторваться от мобильного.

Из-за переписки с Асланом я не услышала, как кто-то вошёл. Сначала в дверном проёме появилась голова большой плюшевой собаки, а следом и сам Николай Иванович. Ужасно не вовремя. Застав меня одну — растерянную и дезориентированную от всей этой ситуации, которая закручивается с пугающей скоростью. И которую уже невозможно остановить. Только через мой труп.