Чтение онлайн

Трейс расслабился, напряжение сошло с его плеч.

— Ты же знаешь, если сама не приедешь, не увидишься с ней.

Это, конечно, немного преувеличение, но правда в том, что Арден редко покидала гостевой дом на участке Коупа. Она вроде как присматривала за домом, пока он был в Сиэтле на хоккейных играх, но это скорее фикция. Ей просто нужно было тихое и безопасное место для творчества.

Хотя иногда она выбиралась на семейные ужины или в город за продуктами. Но не часто.

— Я ужасная сестра, — пробормотала я.

Трейс протянул руку и сжал мое плечо.

— Никогда. Но ты могла бы хоть иногда сообщать нам, что происходит.

Теперь напряглась я.

Трейс поймал меня тем самым своим проницательным взглядом.

— У тебя была паническая атака.

Я шумно выдохнула. Кто бы мог подумать, что Энсон, который едва связывал два слова в предложение, окажется такой болтливой заразой? Хотя я знала — дело не в нем. Он рассказал Шепу, а Шеп сообщил тем, кого считал нужным поставить в известность.

— Как видишь, со мной все в порядке. Просто неожиданность. Мне нужно привыкнуть к фотографиям и воспоминаниям. Скоро смогу зайти в дом и все перебрать.

Лицо Трейса омрачилось заботой.

— Тебе не обязательно все это делать, Ро.

Я встретила его взгляд, не позволяя себе отворачивать глаза.

— Я знаю. Но я хочу. Я скучаю по ним.

Попасть в семью Колсонов было счастьем. Некоторые приемные дети с трудом принимают новые семьи, но я охотно приняла их заботу и любовь. Хотя я не называла Нору мамой, она знала, что для меня всегда будет ею в самом важном смысле. Я легко привыкла считать Коупа, Шепа, Трейса и Арден своими братьями и сестрой. Даже Кая, который позже пришел в нашу семью. А Фэллон всегда была для меня сестрой.

Но это не значило, что я меньше скучала по своей семье. Их отсутствие болело каждый день. То, что мы делили с ними, я никогда не разделю ни с кем другим.

На лице Трейса отразилось сочувствие.

— Конечно, скучаешь. Но они бы не хотели, чтобы ты так себя истязала.

Я вцепилась пальцами в край стойки, ощущая, как она впивается мне в ладони.

— Я хочу помнить их. Я слишком долго прятала их в коробку, потому что не могла справиться с мыслью, что их больше нет. Но сейчас я готова. Я не хочу больше делать вид, будто их никогда не было.

Меня грызла вина за это. Но я знала — никто из них не хотел бы, чтобы я мучилась. Они хотели бы, чтобы я шла в своем темпе. Когда в детстве мне становилось тяжело, папа всегда склонялся ко мне и говорил: «Ты можешь делать только то, что можешь».

Трейс вздохнул:

— Ладно. Но я не хочу, чтобы ты делала это одна. И чтобы тебе подбрасывали фотографии на крыльцо — никаких сюрпризов. Шеп уже поговорил с рабочими.

Я застонала:

— Не надо с ними говорить. Я взрослая, справлюсь.

— Может, и так. Но у тебя есть семья, которой ты не безразлична. Ты в этом не одна.

Знать это — самая прекрасная боль. Знать, что у меня появилась эта странная, но невероятная группа людей, потому что я потеряла свою семью. Я глубоко вдохнула, впитывая ароматы цветов в теплице. Это заземляло меня, напоминало быть благодарной за то, что есть здесь и сейчас.

— Спасибо, Ти, — тихо сказала я.

— Всегда. — Он снова поймал меня взглядом. — Если тебе еще что-то подкинут — сразу мне скажешь.

— Да-да, — пробурчала я.

— Я серьезно, Ро. Мне не нравится, что кто-то шастает по двору.

Меня пробрала дрожь при одной мысли об этом, но я тут же ее отогнала:

— Это просто кто-то из рабочих хотел помочь.

Трейс хмыкнул:

— В любом случае я хочу знать.

— Ладно, — пообещала я. — Скажу.

— Спасибо. — Трейс дважды постучал по стойке. — Позже заеду проверить, как ты. И держи собаку рядом.

Я закатила глаза, но всё же махнула ему рукой. Наклонившись, почесала Бисквита между ушами:

— Он немного чересчур, да?

Раздались шаги, и я подняла глаза — ко мне приближался Данкан.

— Видел, как Трейс заезжал в форме. Все в порядке? — спросил он, на лбу появились легкие морщины.

— Все отлично. Просто заглянул — старший брат, как-никак.

Данкан выглядел не слишком убежденным.

— Обычно он не заезжает, когда на службе. Ты уверена, что все нормально?

Мне стоило немалых усилий не закричать:

— Они все сейчас просто немного... чрезмерно заботливые, раз уж я вернулась в викторианский дом. — Я не могла заставить себя назвать его «домом». Пока еще нет.

— Ро... — Лицо Данкана изменилось, наполнилось сочувствием. Он протянул руку через стойку и взял мою ладонь в свою. Этот жест был настолько неожиданным, что я едва не отдернула руку. Мы с Данканом общались дружелюбно, но без лишних нежностей. Иногда обнимались — раз в сто лет. Он сжал мою руку. — Может, это слишком. Может, тебе стоит остаться в коттедже в городе.

Я мягко высвободила руку и спрятала ее под стойку:

— Там уже живет другой арендатор.

— Есть куча других мест. Ты всегда можешь остановиться в моем гостевом доме. Сколько захочешь.

Предложение Данкана было очень добрым, но почему-то меня это раздражало.

— Мне хорошо там, где я сейчас. Это то место, где я хочу быть.

Он открыл рот, но тут же закрыл, вздохнув:

— Ладно. Но мое предложение без срока годности.

— Спасибо, — выдавила я довольно натянуто.

Данкан переступил с ноги на ногу:

— Твоя подруга приходила, пока ты была на перерыве.

Я нахмурилась:

— Какая подруга?

— Тея.

Я сразу повеселела:

— Было собеседование? Ну и как? Она отличная, хорошо разбирается в растениях.

Данкан усмехнулся:

— Я предложил ей работу. Она согласилась.

— Это здорово! Спасибо тебе огромное. Я уверена, она станет отличным дополнением к команде.

Данкан провел ладонью по щеке:

— Она знает больше, чем многие из тех, кто у нас сейчас работает. — Он ненадолго замолчал. — Ты знаешь, зачем ей нужны выплаты наличными?

Я покачала головой:

— Понятия не имею.

— Странно. Она сказала, что все равно нужно отчитаться перед налоговой, отдала номер соцстраховки и все прочее, но попросила не хранить ее данные в электронном виде.