Чтение онлайн

— Все давайте немного остынем, — вмешалась Ро. Ее голос был как бальзам на мою перегретую кожу. Она положила ладонь мне на спину, ее прикосновение прожгло меня даже сквозь ткань футболки. — Мы с Энсоном… друзья.

— Друзья, — усмехнулся Трейс.

— Это сейчас неважно, — рыкнул я. — Важно выяснить, кто это сделал с Ро.

Трейс выпрямился, уловив обвинение в моем тоне:

— Мы уже дали ориентировку. Район прочесывают. SUV, похожий на описанный Ро, числится угнанным у одного из маршрутов.

— Где? — резко спросил я.

— Минут в десяти к югу отсюда. Пешком можно дойти до центра.

Мысли вихрем неслись в голове. Пожар и тот давний, и этот. Фото у ее дверей. Вырезки из газет. И теперь вот это. Все носило реактивный характер — баланс подарков и наказаний.

Шеп встал передо мной:

— О чем ты думаешь?

Он знал, что я не смогу не анализировать ситуацию, даже если очень захочу:

— Кто бы это ни был, он импульсивен. Не думает о последствиях. Но фото на крыльце — это уже уровень манипуляции.

Глаза Трейса сузились, но он молчал. Я почувствовал, как Ро напряглась у меня за спиной, даже не видя ее, я ощущал это по изменившемуся воздуху. Но Шеп не сдавался:

— Что это значит?

Я резко поднялся, паника толкала меня к движению. Я не хотел складывать картину. Не хотел, чтобы мои догадки оказались правдой:

— Это признаки психопатии.

Челюсть Трейса задвигалась:

— И откуда ты так хорошо знаешь эти признаки?

Я взглянул на Ро. Ее лицо, обычно открытое, как экран, на котором отражались все эмоции, теперь было закрыто. Я не мог прочитать в нем ничего, кроме легкой боли в ореховых глазах.

Я заставил себя снова посмотреть на Трейса:

— Я раньше работал в ФБР. В отделе поведенческого анализа.

В глазах Трейса вспыхнуло удивление:

— Профайлер?

Я кивнул.

— А теперь работаешь на стройке… — он пытался сложить картину.

Я сглотнул:

— Это больше не мое.

Мой взгляд снова упал на Ро. И все внутри напряглось. Она посмотрела на мужчину средних лет рядом с каталкой:

— Я могу ехать домой? Я хочу домой.

Ее тихий, почти шепотом, голос убил во мне что-то. Вина, как удав, сжала меня изнутри.

Мужчина кивнул:

— Кто-то должен будет оставаться с тобой, будить каждые два часа и задавать простые вопросы. Если что-то будет не так — сразу в приемный покой.

— Я останусь, — тут же предложил Шеп.

— Нет, — резко сказала Ро. — Фэллон останется.

Фэллон метнула взгляд между ними, оценивая противостояние:

— Конечно.

— Ро, — тихо сказал я, когда она соскользнула с каталки.

— Нет, — отрезала она.

Боль вспыхнула резко и горячо, будто меня прострелили в живот. Я не мог не шагнуть к ней. Она все еще оставалась моим маяком, даже несмотря на то, что я сам приглушил ее свет.

Ро тяжело вздохнула:

— Ты не обязан делиться со мной своими тайнами. Я знаю, что у нас не… то самое. Мне просто… нужно домой.

Но в глубине души я знал, что всё-таки обязан. Я играл в игру обмана и она в ней обожглась.

— Я не хотел, чтобы кто-то знал, — сказал я тихо.

Золотистый оттенок ее глаз потускнел. Она скользнула взглядом к брату, потом снова ко мне:

— Шеп ведь знал?

— Мы знакомы со студенческих времен, — объяснил я. — Он знал всегда. А когда мне нужно было место, где никто не знал бы моего прошлого, он дал его мне.

Она кивнула. Понимание отразилось на лице. Но это не заглушило боль:

— Я понимаю. Правда. Но я рассказала тебе все, а ты дал мне лишь крошки.

Каждое ее слово было, как лезвие по коже, словно кто-то резал меня и заливал раны кислотой.

— Я рассказал тебе больше, чем кому-либо.

Ро покачала головой, и глаза ее наполнились новой болью:

— Я не могу сейчас с этим справляться. — Она повернулась к Фэллон и громиле рядом с ней. — Вы можете отвезти меня домой?

Фэллон мгновенно оказалась рядом, мягко обняла ее за плечи, взяла поводок Бисквита:

— Конечно. Пошли.

Я не двинулся с места. Ни когда Ро уходила. Ни когда садилась в темный внедорожник. Ни когда машина скрылась из виду. Я только смотрел, провожая глазами то единственное, что сделало меня хоть немного счастливым. Пусть даже на короткий миг.

Роудс

Я натянула на себя плотный, пушистый плед и уставилась на звездное небо, лежа на шезлонге на задней террасе. Голова стучала в ровном ритме, но пара таблеток обезболивающего помогли немного притупить боль. Вот только с болью в сердце они справиться не могли.

— Еще мороженого? — с надеждой спросила Фэллон.

Она хотела исправить ситуацию, сделать все лучше. Но раз я молчала всю дорогу домой и вот уже целый час, мороженое было всем, чем она могла мне помочь.

— Если я съем еще хоть ложку этого двойного шоколадного брауни, просто взорвусь.

— Тебе надо тренироваться в поедании мороженого, — пробормотала Фэллон, ставя свою миску на стол между нами.

Я усмехнулась, и было приятно позволить себе этот звук. Но смех не укоренился, как обычно.

Наступила короткая тишина, прежде чем Фэллон снова заговорила:

— Ты в порядке?

Я откинула голову, глядя на небо. Из-за сотрясения звезды размывались сильнее обычного, но я знала, что Фэллон имела в виду не это. Я теребила край пледа, пальцы выискивали слабую ниточку, за которую можно было бы зацепиться.

— Я знала, что у него есть секреты.

Фэллон протяжно хмыкнула:

— Мистер мрачный молчун? Конечно, были. Эти глаза кричат о тайнах.

Я повернулась к ней боком:

— Но почему тогда так больно было узнать один из них? Я ведь не имею права знать все о нем.

Она внимательно посмотрела на меня:

— Что между вами? То, как он сегодня пробивался через толпу к тебе… это не просто дружба.

Я выдохнула. Воздух не был достаточно холодным, чтобы увидеть пар, но я чувствовала его тяжесть:

— Я не знаю, как это объяснить. Между нами какое-то взаимопонимание, которого у меня не было ни с кем. Он понимает, через что я прошла.

Я заметила легкую тень боли в глазах Фэллон. У нее тоже была своя потеря — отец, брат. Но это было другое. Хоть она всегда была рядом, я не могла показать ей те стороны себя, за которые стыдилась. А Энсону открыла их с легкостью.