Чтение онлайн

Однако я должна быть благодарна, потому что этот месяц на работе был адовым, и последнее, что мне нужно, – это еще больше отвлекаться.

Лоуренс начал делать именно то, что я от него ожидала, – выдвигать идеи на каждом совещании команды, не задумываясь о том, насколько далеко мы уже продвинулись в этом проекте. Мы уже провели исследование, у нас есть все данные, мы представили предварительные идеи фокус-группам, и клиенту понравились их отзывы. Но нет, Лоуренс не мог оставить все как есть, и следующее, что я узнала, – это то, что его отправили разрабатывать какие-то новые планы «на всякий случай».

Эндрю, должно быть, считает меня тупой, но я здесь достаточно долго, чтобы знать, чем все это закончится. На мой взгляд, Лоуренс может засунуть свои новые идеи себе в задницу, и если я еще раз услышу от него «пища для размышлений», то начну швыряться в него вещами.

Мне правда нужно выпустить пар, и спортзал сегодня не помешает. Кара как всегда в восторге от Люка, и с тех пор, как они стали жить вместе, она редко строит какие-либо планы на скорую руку. Я готова убедить Меган, что нам обеим нужно провести вечер вместе, но она отказывается пить в течение недели, потому что не выносит, когда преподает с похмелья. Не могу сказать, что виню ее за это.

Я хочу написать Робу и спросить, есть ли у него планы на вечер, хотя знаю, что это стало бы худшим, что я могла бы сейчас сделать. Отчаяние и нужда не очень-то мне идут. Чувства – еще хуже.

Я открываю приложение и просматриваю список нескольких парней, которые сейчас онлайн, наливаю себе бокал вина и жду, когда кто-нибудь клюнет на приманку. Это не занимает много времени. Мой телефон издает звуковой сигнал, от которого сводит живот. Прошло уже много лет, а я все еще нервничаю, не зная, что сейчас прочитаю. Будет ли это веселое, кокетливое сообщение, которое даст понять, что сегодня вечером я займусь сексом? Или это будет скучный ублюдок или, что еще хуже, непрошеная фотография члена? Никогда нельзя сказать наверняка.

Марк: Не хочешь выпить сегодня вечером?

Да, Марк. Ты подойдешь.

Когда я прихожу, мой кавалер уже ждет меня, и после дружеского поцелуя в щеку он придерживает дверь, пропуская меня внутрь. Он довольно симпатичный, даже несмотря на то, что все еще носит лохматую прическу в стиле инди-бой двухтысячных, и мы разговариваем о музыке, пока бармен наливает две пинты пива. Я киваю, соглашаясь со всем, что он говорит, и танцую, хотя мы оба знаем, зачем пришли сюда.

В середине недели в этом заведении больше людей, чем обычно, поэтому мы занимаем столик в глубине зала, и, пока он рассказывает мне о своей работе, я восхищаюсь его глазами. У него очень красивые милые глаза, даже добрые. По крайней мере, он не смотрит на меня так, будто ненавидит меня, ненавидит свою маму, ненавидит всех женщин и не может дождаться, чтобы показать мне, насколько сильно. У него красивые зубы и чистые руки с аккуратно подстриженными ногтями.

Вот как я оцениваю мужчин. Если он будет следить за своими зубами и руками, я верю, что он будет достаточно приличным парнем. Печально, не правда ли, насколько низка моя планка? Интересно, он сделает первый шаг или мне придется его совершить. Я не против, если он будет за мной, но приятно время от времени встречаться с уверенным в себе парнем. Роб наверняка сам бы сделал первый шаг.

Мэтт спрашивает меня о моей работе, и я рассказываю о нескольких известных брендах, которые, как я знаю, всегда производят впечатление.

— Это так круто, — заискивает он. — Часто дают что-нибудь на халяву? — все всегда спрашивают об этом.

— Иногда, но никогда то, что ты действительно хочешь, — говорю я в миллионный раз.

— И как давно ты пользуешься приложениями? — тоже всегда спрашивают об этом.

Я растягиваю губы в натянутой улыбке и изображаю застенчивость, так как знаю, что им это нравится. Они не хотят думать, что ты там уже много лет. Им не нравится думать, что ты используешь их для перепихона, даже если это именно то, что делают они. Лицемеры.

— Всего несколько месяцев, — вру я, не обращая внимания на то, верит он мне или нет. Я уже выпила половину своей пинты, и мне нужно успокоиться. Я делаю маленький глоток и чувствую, как в воздухе что-то меняется, что в последнее время случалось со мной нечасто.

Роб – красивый ублюдок – Морган. Один направляется к бару.

Я продолжаю смотреть на Мэтта, но слегка наклоняю голову, чтобы смотреть мимо него. Бармен тут же принимает заказ у Роба, и они болтают, как старые друзья. Он прислоняется к стойке и делает глоток пива, одновременно осматривая зал. Я перевожу взгляд на Мэтта и скатываюсь ниже на своем месте.

Так вот, что он делает. Просто появляется и ждет, когда к нему сбегутся все женщины. Ненавижу, что это работает, и ненавижу, что женщины за столом между нами уже превращаются в кашу, когда они громко шепчут «не пались так сильно», а затем делают именно это, невероятно очевидно, когда все по очереди оборачиваются на него.

Под столом я достаю из кармана телефон и проверяю сообщения, но разочаровываюсь. От Роба ничего нет. Если он хотел пойти куда-то этим вечером, то почему не написал мне?

Вот только зачем ему это делать? Что бы я сказала? Отъебись, Клоп. Хоть я и сама отчаянно хотела написать ему, я знаю, что послала бы его куда подальше. Я бы никогда так легко ему не поддалась.

Я могла бы написать ему сейчас, но что бы сказала? Я горжусь тем, что никогда не связываюсь с ним первой, хотя мне бы хотелось увидеть выражение его лица, когда он получит от меня сообщение. Я открываю галерею своей камеры и быстро просматриваю фотографии, которые он раньше не видел, но ничего не соответствует настроению. Я хочу, чтобы он испытывал ко мне вожделение, но все мои последние фотографии были сделаны для того, чтобы вывести его из себя.

Одна из женщин, красивая блондинка в красном платье и на высоких каблуках, прошла мимо меня и в данный момент стоит, прислонившись к стойке бара, а он стоит ко мне спиной. Она откидывает волосы за спину и смеется так громко, что я слышу это даже издалека. Одному богу известно, что за фразу он ей сказал.

Я наблюдаю, как комната замедляется, когда он поднимает руку, гладит ее по спине и наклоняется, чтобы что-то прошептать ей на ухо. Раздается еще один истерический смех, и она хлопает себя ладонью по груди, как будто шокирована. Она такая очевидная, а он такой жалкий, что поддался на подобные уловки.

Я напишу ему. Мне нужно ему написать.

— Я, пожалуй, пойду, — говорит Мэтт, возвращая мое внимание к столу, и допивает свою пинту. Дерьмо.

— Нет, что такое? — да, пожалуйста, уйди.

— Ты кажешься замечательной, Хэтти, но не думаю, что ты сейчас здесь. И ты все время продолжаешь смотреть в свой телефон.

— Ты прав, извини. Я немного рассеяна. Это по работе.

Сколько раз я уже лгала этому человеку, и почему в этот раз ощущаю себя еще хуже?