Чтение онлайн

Она улыбается клиентам, кивает на их заказы, ее тело плавно движется, когда она кружится за стойкой, доставая им напитки.

Когда она смотрит на меня, я ожидаю, что улыбка, как всегда, сползет с ее лица, но вместо этого она становится лишь шире. Ее глаза сверкают, и на мгновение все в комнате становится тихим и неподвижным. Она высовывает язык, облизывая нижнюю губу, прежде чем прикусить ее. Ее глаза скользят с моего лица на грудь и ниже, и когда они расширяются, я понимаю, что было хорошей идеей надеть этот жилет без рубашки.

За последние пару месяцев я время от времени отправлял Хэтти сообщения, но она так и не ответила на них, и теперь, когда я стою перед ней, у нее чертовски виноватый вид. Печальная правда в том, что я был прав. Мы не можем быть друзьями после всего того дерьма, через которое прошли, и, как ни больно это признавать, мы никогда не были настоящими друзьями.

Я перестал ходить в ее спортзал, не проезжаю мимо ее дома, а она избегает пятничных вечеров у Люка и Кары. Я не спрашиваю, но наши друзья достаточно любезны, чтобы сообщать мне новости, которые убеждают меня в том, что у Хэтти все в порядке. Люк в восторге от последних мероприятий, которые она планировала, а Кара говорит мне, что она открывает собственную маркетинговую компанию, специализирующуюся на небольших местных предприятиях. Меган говорит, что Хэтти скучает по мне, и передает привет, но мне с трудом верится, что эти слова действительно слетали с ее губ.

— Что я могу тебе предложить? — спрашивает она таким же тоном, как и всех остальных ее клиентов.

Я приехал сюда на машине, так что все, что я хочу – это безалкогольное пиво, но тогда она обслужит меня за тридцать секунд, а этого времени будет явно недостаточно.

— То, что займет у тебя больше времени на приготовление, — подмигиваю я, и она закатывает глаза, но принимается за работу, наполняя шейкер льдом, различными прозрачными жидкостями и чем-то ярко-красным.

— Как тебе здесь работается? — перегибаюсь через стойку, чтобы спросить.

А она наклоняется, чтобы дотянуться до низкого холодильника, и я вижу кусочек кожи в верхней части ее бедра и эти идеальные ноги, длинные и гладкие, в ярких белых сапогах до колен.

Это пытка. Как, черт возьми, я мог подумать, что смогу забыть эту женщину?

— Все хорошо, — она выпрямляется. — Помогает мне быть занятой, и мне нравится общение. Всегда вызывает восторг, когда парни, с которыми я трахалась, приходят сюда со своими подружками. Забавно видеть выражение их лиц, когда они понимают, откуда они меня знают.

Представляю, какое у меня сейчас выражение лица, как будто она сжала мои яйца в кулаке и не отпускает.

— На тебе что, только чапы (прим. чапы – ковбойские ноговицы, держатся на ремне и оставляют перед и зад открытыми)? — спрашивает она, и я разражаюсь смехом.

— Тебе придется хорошенько присмотреться, когда я буду уходить, тогда узнаешь, — говорю я и вижу, как сильно она ненавидит себя за то, что тоже смеется. — Но нет, я думал об этом, но решил, что последнее, чего я хочу, это чтобы кто-то решил воспользоваться таким преимуществом.

— Ух ты, — растягивая слова, произносит она, не сводя с меня глаз и смешивая мой напиток в шейкере у плеча. — Посмотри на себя, совсем взрослый.

Она наливает розовую кремовую жидкость в высокий стакан, украшает ее башенкой из взбитых сливок и ярко-красной вишенкой. Понятия не имею, что это такое, но выглядит отвратительно, как будто ребенок заказал что-то на десерт. Это совсем не похоже на мое обычное пиво или виски со льдом.

— Открой, — говорит она, и я подчиняюсь, наклоняясь ближе, чтобы она положила мне в рот еще одну вишенку.

Я обхватываю губами кончик ее пальца, и ее глаза расширяются, когда я втягиваю его глубже. Нежно обхватываю ее запястье одной рукой, слизываю липкий сок с ее кожи, а затем с хлопком отпускаю.

— Восхитительно, — из всего, что мы когда-либо делали друг с другом, это, пожалуй, самое сексуальное.

Ее челюсть подрагивает, а грудь вздымается, и я вспоминаю, как сильно мне нравилось заставлять ее задыхаться. Как будто я когда-нибудь смогу это забыть.

— О-о-ох, что пьешь, ковбой? Выглядит так вкусненько.

Две женщины протискиваются к стойке бара рядом со мной. Одна из них, одетая медсестрой, перекидывает волосы через плечо и прижимается упругими сиськами к моему бицепсу. В прежние времена мне бы это понравилось, но сейчас это выглядит как насилие.

— Можно нам попробовать твои сливки? — смеется ее сексуальная-кошечка подружка у нее за спиной.

Я перевожу взгляд на Хэтти, которая выглядит чертовски взбешенной. Ревнивая, разъяренная Хэтти всегда занимала отдельное место в моем сердце. Она первая, кого я действительно узнал, первая, в кого я влюбился, но сейчас это совсем не то, что мне нужно. Я поворачиваюсь спиной к женщинам и прикрываю свой напиток, давая понять, что мне это неинтересно.

— Сколько я должен? — спрашиваю я.

— За счет заведения, придурок, — кричит Хэтти и уносится куда-то в дальний конец бара.

Я наклоняюсь и засовываю двадцатифунтовую купюру под одну из ее бутылок, беру свой чудовищный напиток и ухожу, пока эти две не сделали все еще хуже.

Я провожу большую часть ночи, скрываясь в тени, не в силах сделать ничего, кроме как наблюдать за Хэтти издалека. Около двух часов ночи толпа поредела, а вскоре музыка смолкла, и зажегся свет.

Люк и Кара ушли час назад. Меган согласилась подвезти их, но я не мог оторваться от своей любимой девушки. Вместо этого я сажусь в кабинку и мучаю себя еще чуть-чуть. Когда появляется Хэтти, она замечает меня и замирает, положив подбородок на ручку метлы, пытаясь решить, что делать дальше.

— Мы закрыты, ты же это знаешь, — у нее измученный голос, и я этому не удивлен. Она несколько часов на ногах, общается с пьяными, требовательными клиентами, с громким шумом и липкими поверхностями. Полная противоположность отдыху.

Медленно подойдя к ней, я беру у нее из рук метлу и принимаюсь за уборку пола. Я не в настроении спорить, и, к счастью, она уступает.

— Знаю.

— А где же твои подружки? — саркастически спрашивает она, и я хмурюсь в замешательстве. — Медсестра и кошка.

О, все еще ревнует, да?

— Понятия не имею. Я не знаю этих женщин.

— Так ты пришел сюда не для того, чтобы потрахаться?

Я качаю головой, и она исчезает, возвращаясь через несколько секунд с другой метлой. С противоположных сторон зала мы медленно прометаем путь к друг другу. Когда заканчиваем, я широко раскидываю руки, и заключаю ее в объятия.

И вот мы стоим посреди пустого танцпола, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Уверен, что в любую секунду она бросится бежать, но когда она выдыхает и тает в моих объятиях, я крепко прижимаю ее к груди, радуясь, что буду делать это так долго, как только она мне позволит.