Чтение онлайн

— Да, — Злата грустно покачала головой. — Захотела — получила.

Она встала, намереваясь уйти, но потом повернулась к Альгидрасу:

— А ты что в ее спальне делал? Легенду сказывал до самого рассвета?

Но странное дело! В ее вопросе не было упрека. И мне вдруг невпопад подумалось, что Злата и не подумала ничего дурного про нас с Альгидрасом. Вот я бы подумала, а она — нет. Так верит хванцу? Или всех меряет по себе?

— Я… сегодня пришел узнать, как она, — пробормотал Альгидрас, опуская взгляд.

Вот интересно, мне он может в глаза соврать, что не знает, какой отвар в меня вливают, а перед Златой только что не заалел, как маков цвет.

— Я Радиму рассказал, что сестру домой ночью отводил, — невнятно прозвучало из угла.

Мда, я бы на месте Златы переменила свое мнение на наш счет. Так бездарно врать и надеяться на прощение… Покосившись на Злату, я удивилась еще больше. Она смотрела на Альгидраса с сочувствием и, кажется, уже жалела, что заставила его оправдываться. То есть ее вообще ничего в его поведении не настораживало. Зато они оба настораживали меня.

Злата протянула руку через стол и коснулась пальцев хванца. Тот виновато посмотрел на нее и попытался улыбнуться. Злата сжала его руку и улыбнулась в ответ.

— Я еще просил придумать, как Радиму про ночное объяснить.

Просил придумать? Да он же сам все придумал и просил просто заручиться поддержкой Миролюба! Я в недоумении уставилась на хванца.

— Да, правду здесь лучше не говорить, — пробормотала Злата.

Я взяла себе на заметку еще один вопрос к этому милому мальчику. Скоро мне придется запереть его в избе и не выпускать до тех пор, пока он не ответит на все мои вопросы. Чудесник он там или не чудесник — никуда не денется.

— И что ему скажете? — Злата посмотрела на меня в ожидании ответа.

Я покосилась на Альгидраса, но его лицо не выражало ничего, кроме вежливого любопытства. Ну ладно. Сам напросился.

— Я Миролюба попросила сказать, что мы вчера встретиться условились. Ну… погулять…

Злата с усмешкой покачала головой:

— Легко у тебя все! И брат согласился?

— Да. Он обещал помочь.

На этих словах я мило улыбнулась Альгидрасу. Тот же вместо ответа вновь прислонился затылком к стене и закрыл глаза. При этом я уловила отголоски раздражения.

— Ой, горе мне с вами. Вчера опять ссорились? — задавая вопрос, Злата смотрела на меня.

— Нет, мы с Олегом поладили добром, — снова улыбнулась я. Ведь и правда поладили. Почти.

— Шутишь? — прищурилась Злата.

— Нет.

— Олег?

— Да, Злат. Вчера все было миром.

— Ох, вот коли бы и завтра еще все миром было, и через седмицы… Ладно. Сидите уж. Буду вас кормить.

— Тебе помочь?

Злата посмотрела на меня, на Альгидраса. Мне очень хотелось, чтобы она отказалась от моего дежурного предложения и у меня появилась возможность с ним поговорить. Злата вздохнула:

— Коли мир будет, то сидите тут, а коли…

— Мир будет, — заверила я.

Альгидрас ничего не ответил. Злата, покачав головой, вышла.

Я тут же обернулась к хванцу. Он сидел, закрыв глаза, и бездумно гладил свернувшуюся на его коленях кошку. Собравшись с мыслями, я сообщила:

— У меня куча вопросов.

— Не удивила.

— И новостей. С чего начать?

Альгидрас устало открыл глаза, посмотрел на меня, а потом осторожно ссадил кошку на пол, сложил руки на столе и уткнулся в них лбом, будто собрался спать.

— Начну с вопросов.

— Начинай с чего хочешь, только не в голос.

— Хорошая попытка, — похвалила я. — Почему родные Радима относятся ко мне так, будто я не в порядке? У Всемилы были проблемы?

Альгидрас резко выпрямился, быстро оглядел комнату и прошипел:

— Я вчера говорил: для всех ты — Всемила. Не делай хуже!

— Я не делаю, — прошептала я. — Мне нужны ответы.

Альгидрас зло выдохнул — челка подлетела вверх, потом скользнул по скамье и оказался рядом. Он вцепился руками в край скамьи по обе стороны от себя и, опустив голову, заговорил:

— Да, она была нездорова. Ей нельзя было волноваться, иначе случались… помутнения.

— Что за помутнения? Нервные расстройства? Что? — вглядываясь в его профиль, допытывалась я.

— Я не уверен, что мы можем одинаково понять ее недуг. Я ответил на твой вопрос?

— Поэтому отвары? — осенило меня.

— Да. После того, что может взволновать, тебе будут давать отвары. Они безопасны. Не бойся.

— Их готовил ты! — обвиняюще произнесла я.

Он осторожно отклонился всем корпусом и чуть повернул голову, искоса взглянув на меня:

— Откуда знаешь?

— Добронега сказала. А ты соврал там, на берегу. Ты сказал, что не знаешь.

— А ты сегодня соврала княжичу и соврешь Радиму. И соврала сейчас Злате. Будем считать, кто больше?

Он снова уставился в пол.

— Что? — от неожиданности я даже не сразу нашла, что сказать. — Это же ты попросил соврать. И я не врала Злате!

— Я просил соврать потому, что Радим ни за что не поверит, что ты вышла погулять просто так. А вот в то, что могла сбежать на прогулку с Миролюбом… будет зол, но поверит и ни словом не упрекнет. И вообще он тебя ни в чем не упрекнет, потому что боится разволновать.

— Так вот в чем дело…

— И Злате ты удачно сейчас придумала сказать, — перебил меня Альгидрас. — Это обычно было для нее, вот так — захотеть, и хоть трава не расти. И ночью пойти, не подумав, что разбудит, помешает… А сказать Радиму, что шла ко мне, нельзя. У нее не было причин ходить ко мне.

Я внимательно смотрела на профиль хванца. Неровная челка скрывала лоб и скулу, на которой, к счастью, не появился синяк после моего удара, хотя красноватый след до сих пор был. У него был чуть вздернутый нос и острый подбородок.

— Ты ненавидел ее? — вопрос родился сам собой.

Альгидрас ответил не сразу. Некоторое время он покусывал нижнюю губу, а потом шумно втянул воздух носом и произнес:

— Моя ненависть другим отдана.

— Кому? — не подумав, брякнула я.

Он нахмурился, а потом произнес:

— Да, ты же меня не видишь… Кварам.

— Ква… О…

«Последний в роду».

— Они убили хванов.

Альгидрас сказал это так, будто говорил о чем-то чужом, чем-то, что его совсем не волнует. И только то, как тихо звучал его голос, да то, как сильно его зубы терзали нижнюю губу, выдавало, насколько это все еще не зажило в его душе. И никогда не заживет, видимо.