И пришли семеро
Шрифт:
Сейдхе подо мной активно извивалась всем телом, роняя со стола посуду и хваталась свободной рукой за край стола, пытаясь освободиться. В промежутках между стонами, красавица извергала ругательства и угрозы в мой адрес.
Я же, разошедшись и отведя в сторону длинные русые волосы Ламии, целовал её спинку, а иногда слегка прикусывал кончики острых ушек красавицы. Последние оказались неожиданно чувствительными и любые манипуляции с ними вызывали у моей жертвы море эмоций.
Видимо из-за ласки ушек кончила красотка, прежде чем я в неё, наконец, излился, аж два раза. После первого раза она изрыгала проклятья уже хриплым шёпотом и сопротивлялась уже куда слабее. А после второго — замолчала, прерывисто дыша и вяло шевелясь.
Кончать в её и так уже истекающее излишками семени лоно я не стал, вместо этого испачкав её спинку. А после отошёл, любуясь результатом.
Некогда гордая Ламия, теперь лежала грудью на столе. Из одежды на ней остались лишь чулки и сапожки, да и те были запачканы вытекающим из лона семенем. Узкая спинка красотки тоже изобиловала белесыми потёками. А аристократическое личико теперь было залито слезами.
2. Погоня
Оторвав взгляд от эротично раскинувшейся на столе Ламии, я воспользовался одним из покрывал с ложа, что бы наскоро обтереться, приведя себя в относительный порядок. Затем, ещё раз оглядевшись, наскоро составил план действий.
Вопрос о том, как сбежать из лагеря, полного вооружённых сестёр Красоты, я решил отложить на потом, сперва занявшись более приоритетными задачами.
Первым делом, воспользовавшись страхолюдным кинжалом, брошенным мной ранее у алтаря, я нарезал из покрывала длинных шёлковых полос. Этими полосами, я крепко привязал руки и ноги так и её успевшей прийти в себя сейдхе к ножкам стола. Подумав, вставил в рот красавицы кляп из её же трусиков и закрепил его ещё одной полосой. Ну а, обезопасив таким образом свои тылы, принялся обыскивать шатёр.
В результате я стал обладателем пары подбитых мехом плащей, длинного мотка верёвки, изрядного запаса сушёных фруктов, мяса и сухарей, пары фляжек с вином, отличного кожаного мешка, небольшого остро заточенного кинжала, а так же нашёл небольшой сундучок с золотыми монетами.
Такое количество денег я раньше никогда не видел, да и вообще с деньгами дела почти не имел — в монастыре они были без надобности. Однако знал, что в мире даже одна золотая монета это большая ценность. Здесь же их были десятки, а то и сотни. Волевым усилием, я сумел ограничиться всего лишь небольшим кошелём с десятком монет. Помогло осознание факта, что с грузом золота мои шансы на успешный побег из шатра здорово упадут.
Самое печальное, что, хоть у Ламии и был огромный гардероб, из подходящего для меня там ничего не было. Так что, вернувшись в комнату с алтарём, я принялся кромсать один из плащей найденным кинжалом (вернув его менее удобный аналог на алтарь), сооружая из него набедренную повязку и обмотки на ноги. Закончив и одевшись, я накинул оставшийся плащ на плечи, упаковал трофеи в мешок и наскоро перекусил уцелевшими фруктами и вином.
Пока я занимался бытовыми делами, мне в голову пришёл прекрасный способ сбежать из лагеря, не пав жертвой обитающих в нём сестёр Красоты.
Прорезав стенку шатра за алтарём, я осторожно выглянул наружу и убедился, что передо мной обрыв над рекой. Заодно я доподлинно узнал, что на шатёр действительно наложено какое-то заклятье — пока я не высунул голову из разреза, в шатре, никаких звуков с улицы не доносилось.
Обвязав один конец верёвки вокруг алтаря, а второй сбросив с обрыва, я последний раз полюбовался на привязаную к столу красавицу сейдхе, а затем начал спуск.
С непривычки лезть было тяжело. Но я справился и, обнаружив в нескольких метрах от воды небольшой скальный карниз, аккуратно перебрался на него. А затем, прикинув что вверх по течению идти нет смысла, отправился в единственном оставшемся направлении. Перед этим я обрезал и смотал свободный кусок верёвки, решив, что он мне ещё пригодится.
Идти по скользким и временами опасно шатающимся камням приходилось медленно и осторожно. При этом в голову постоянно лезли мысли, что сёстры Красоты уже обнаружили мой побег и отправили мне наперерез отряд на лошадях. Благо им всего-то требовалось проскакать вдоль реки.
Мне повезло — по карнизу можно было пробраться до того момента, когда река вытекала из промытого ей небольшого каньона на равнину и никакого конного отряда меня не встречало. Однако я не стал испытывать судьбу и, приметив невдалеке границу леса, отправился туда, оставив воду за спиной.
По открытой местности я старался идти как можно быстрее, опасаясь, что вот-вот появятся мои преследовательницы. И, даже оказавшись под сенью деревьев, я не успокоился, постаравшись забраться как можно глубже в заросли.
Наткнувшись на высокое дерево, я сделал небольшой привал у его корней. Восстановив силы, я забрался по стволу, обнаружив, что оно удачно торчит над кронами более низких соседей и с него открывается чудесный вид как на море зелени впереди, так и на огромное поле с протекающей по нему речкой позади. К тому же на высоте нашлась удобная развилка в ветвях…
Спустившись вниз за мешком, я вновь вернулся к развилке в ветвях. При помощи плаща и верёвки мне удалось соорудить что-то вроде гамака и, привязавшись на всякий случай к стволу, я остался тут на ночь. Спать на земле, рискуя стать жертвой лесных хищников, я не рискнул. А вскоре должно было окончательно стемнеть.
Проснулся на утро я изрядно озябшим, зато живым. Позавтракав прямо на дереве я ещё раз оглядел окрестности и стал свидетелем появления конного отряда преследовательниц.
Несколько десятков сестёр Красоты на лошадях скакали вдоль реки. Но, неожиданно, отряд развернулся и направился аккурат в мою сторону — судя по всему, найти меня им помогала какая-то очередная нечестивая магия сейдхе, хоть, среди моря белых плащей и платьев, Ламии заметно не было.
Достигнув границы леса, отряд был вынужден спешиться. А затем, оставив пяток женщин на опушке присматривать за лошадьми, большая часть красавиц нырнула под сень деревьев. Я успел рассмотреть, что они разошлись большим полукругом, а чуть впереди шло несколько сестёр, задающих направление при помощи какой-то плоской коробочки. Видимо для поиска меня использовался какой-то артефакт.
Спустившись с дерева, я торопливо пошёл в направлении, противоположном отряду. Так как сёстры Красоты были в своей привычной одежде, не слишком удобной для блуждания по лесу и при оружии, затрудняющем передвижение по зарослям, у меня был шанс оторваться от красавиц. Однако, на всякий случай, я старался идти как можно тише и ел находу, делая остановки только что бы справить нужду или передохнуть.
Поначалу тихо идти по лесу мне было тяжело, но ко второй половине дня я как-то приноровился. А ближе к вечеру наткнулся на лагерь местных разбойников.
Как нам рассказывали старшие отцы, разбойники на территории любого из королевств водились в изобилии. В них массово шли крестьяне, сбежавшие в леса от непосильных налогов, которыми облагали их короли и помещики. А так же разбойниками, сплошь и рядом, становились солдаты, уставшие от постоянных войн или же, желающие таким образом отомстить противникам.